сразу после смерти дяди она напряглась в ожидании появления других наследников. И хотя знала, что она сама и является единственной наследницей, но все равно переживала. Все-таки Кречетов мужчина, и мало ли кто мог родить от него. И вот тогда этот ребенок или уже взрослый наследник или наследница могли прибрать к своим рукам ну просто все наследство бизнесмена. И миллионы уплыли бы из ее рук.
– Она постоянно об этом говорила. Твердила, что может остаться ни с чем. Она даже время торопила, представляете, чтобы поскорее прошли эти несчастные, как она говорила, шесть месяцев, чтобы она могла вступить в права наследства. Честно говоря, мне даже было жаль ее. Вот жила она себе спокойно, знала, что никаких наследников нет, и тогда зачем нанимать каких-то частных детективов, чтобы выяснять, вернее, найти этих самых наследников? Да, возможно, Кречетов и переспал когда-то с кем-нибудь, и эта женщина родила от него ребенка, но если она до сих пор не проявилась (хотя наверняка ей известно о его смерти, и она не может не понимать, что ее ребенок теперь имеет право на его капиталы), так пусть и дальше не проявляется!
Журавлев, слушая Евгения, тоже недоумевал, зачем Ирине понадобилось ворошить прошлое дяди. Ведь этим самым она могла сама как бы напомнить этим людям, потенциальным наследникам, об их правах!
– Знаете, в некоторых вопросах она была, как бы это помягче сказать, глупой, что ли… Вот упрется как баран, и ничем ее не переубедишь. Конечно, я понимал, она хотела быть уверенной в том, что ей никто не перейдет дорогу.
– Хотите сказать, что она нашла наследников? – усмехнулся тогда Журавлев, примерно представляя себе ход мыслей и сомнения Ирины. Подумал тогда, что иногда богатые люди ведут себя настолько странно и глупо, что их поступки невозможно предугадать, поскольку они лишены всякой логики и здравого смысла! И целью их является либо сохранить свое богатство, либо хапнуть еще побольше.
Журавлев был человеком скромного достатка, однако к своим тридцати пяти годам купил квартиру на Осеннем бульваре, вот только еще не обставил, буквально в прошлом году расплатился с долгами и сразу же укатил в Турцию отдохнуть. Вернувшись, перекрестился, когда понял, что успел до того, как весь мир встряхнул злобный и смертельно опасный коронавирус, переименованный впоследствии в ковид. Да, вернулся, в Москву, «ускребся» до того, как были закрыты границы многих государств. Ему, взрослому человеку, тогда показалось, что все вокруг словно замерло. Что жизнь на время остановилась. И больше всего он тогда переживал о своих родителях, как бы они не подцепили вирус, как бы не заболели. К счастью, все обошлось.
– Представьте себе, нашла! Его дочь! Во всяком случае, эту информацию ей принес на блюдечке один ушлый частный детектив. Вы бы видели лицо Ирины, когда она узнала об этом. Для нее тогда буквально весь мир перевернулся. Она стала называть себя нищебродкой и сказала, что сделает все, что в ее силах, лишь бы эта особа отказалась от наследства.
Журавлеву тогда стало не по себе. В голове мгновенно сложилась схема готовящегося преступления. Ирина находит наследницу, дочь своего дяди, и убивает ее.
– Хотите сказать… – начал он, но Табачников его тотчас же перебил. Замахал руками:
– Нет-нет, это совсем не то, что вы подумали. Она сразу сказала мне, вероятно, тоже, чтобы успокоить, что убивать ее она не будет. Причем она сказала это таким обыденным тоном, как говорят, к примеру, о том, что кого-то там не собираются пригласить в гости. Да и слово это она произнесла так, как если бы ее не корежило от этого слова. Говорю же, обыденно как-то сказала. И вот тогда я подумал, что об убийстве она думала. Конечно, если бы она приняла такое решение, то сделала бы это уж точно не своими руками. Скорее всего, обратилась бы ко мне с просьбой найти такого человека. А я уж отговорил бы ее от этой затеи. Ирина… Она вела себя как ребенок, которому подарили игрушку и вдруг решили ее забрать. Она так смешно надувала губы… Я смотрел на нее и думал: а знаю ли я ее вообще? Понимаете, хоть и нехорошо так говорить о покойниках, но она была девушкой недалекого ума. Я понимал это. И она тоже понимала. Она не хотела развиваться, не хотела нигде учиться, говорила, что не видит в этом смысла. Мне не надо напрягаться, учиться или работать. Говорила, что у нее всегда будут деньги, даже если, повторяла она, дядя ей ничего не оставит. Потому что у нее есть квартиры, которые можно сдавать и на эти деньги существовать. К тому же у нее были определенные накопления. Да и Кречетов оставил ей довольно много наличности в сейфе. Когда он заболел, то сообщил ей комбинацию цифр сейфа…
– Он не оставлял завещания? – спросил на всякий случай Александр, потому что точно знал, что никакого завещания не существует. Во всяком случае, официально заверенного нотариусом точно нет. Разве что он мог написать его от руки, уже перед смертью.
– Нет. Да и на кого он мог бы его оставить? Все в нашем окружении знали, что у него только Ирина. К тому же он был к ней привязан. Относился к ней как отец.
Журавлева резануло по ушам это «в нашем окружении». Он переспросил, о каком окружении идет речь. Выяснилось, что он имел в виду обслугу.
– Так как Ирина решила избавиться от наследницы? По сути, своей двоюродной сестры? Ну и кто она такая?
То, что рассказал ему Табачников, вызвало горькую усмешку. Однако все это так сильно походило на правду! Но при одном условии: если речь пошла бы о незнакомых ему людях. Однако…
– Ее зовут Татьяна. Томникова Татьяна Никитична. Она родом из какого-то маленького поселка под Тамбовом. Кажется, из Рассказово.
– Это город, – заметил Журавлев.
– Да мне по барабану, – вдруг вырвалось у Евгения. – Короче. Они нашли ее. Оказалось, что она живет в Москве, уже несколько лет! Вычислили, где именно. И вот тут началось! За этой Томниковой детектив ходил по пятам, выслеживал ее. Оказалось, что она работает в зоомагазине, а по пятницам встречается со своим хозяином, одним неприятным жирным типом…
Табачников так увлекся своим рассказом о том, как Ирина Кречетова решила подставить наследницу, что Журавлев пожалел, что не записал их разговор.
И как же интересно, ну и важно, конечно, было теперь поговорить с самой Татьяной, сравнить эти истории. И если все совпадет, то ее придется арестовать – теперь мотив
