— Нет, что Вы… — Рута немного торопливо опустила голову. — Меня просто… немного задержали.
Михаил подошел ближе. Его шаги показались тяжелыми, гулкими. Сердце испуганно сжались. В голове пролетели картинки, как прямо сейчас блеснет клинок. Рута тихо выдохнула и тут же вздрогнула, ведь рука Михаила тяжело легла ей на плечо.
— Рай не терпит лжи.
— Я просто… — пробормотала Рута, поднимая взгляд.
Голос предательски сорвался. Перехватило горло от страха, что Михаил откуда-то узнал о ее чувствах. Вздохнув, он убрал руку.
— Просто если тебя будет что-то тревожить, ты всегда можешь прийти и поговорить, — на его лице появилась мягкая улыбка. — На тебе ответственная миссия. Понятное дело, что тебе неспокойно.
Губы Руты нервно дрогнули в ответ.
— Да, архистратиг, — уважительно кивнула она.
— А теперь к делу, — отойдя в сторону, Михаил привычно опустил ладонь на рукоять меча. — Воины Рая уже готовы действовать в любой момент. Один сигнал — и они атакуют Ад. Судя по всему, там сейчас неспокойно… Демоны не смогут отреагировать достаточно быстро и сплоченно. Они слишком ослеплены алчностью и гордыней. Слишком грызутся за власть, чтобы суметь действовать сообща. Без Люцифера, который держал их в страхе и повиновении, у них нет шансов. Это идеальное время, чтобы защитить от них смертных раз и навсегда.
Воинственное лицо показалось каменным, как у статуи. В глазах — сплошная решимость и ни капли жалости к врагам.
Руте стало не по себе. Хрустально свежий воздух Рая сейчас показался зябким. Она неловко запахнула пелерину на груди, обнимая себя за плечи.
— Значит, война вот-вот начнется… — тихо сказала Рута.
— Да, но речь не об этом. Как продвигаются поиски сигила? Есть догадки, у кого он?
— Пока нет, — она покачала головой.
— Когда Люцифер отнимет сигил у вора, будет всего пару минут прежде, чем сила полностью вернется, — Михаил заговорил напряженно, видно, подошел к самой сути. — Тебе придется действовать очень быстро.
Он взял руки Руты в свои широкие ладони, заглядывая в глаза. Испытующий цепкий взгляд. Она внутренне похолодела, предчувствуя неладное. Губы еле-еле шевельнулись, выдыхая тихое:
— О чем Вы?
— Мы можем вырвать зло с корнем, — Михаил слегка сжал ее ладони. — Точнее, ты. Потому что светлое и чистое дитя вроде тебя, которое, к тому же, все время было рядом, не вызывает подозрений. Люцифер не будет ждать удара.
В беседку залетел легкий ветерок, принеся светлое перо. Оно зацепилось за волосы Руты. Михаил заботливо снял его. Мягко улыбнувшись, он пустил перышко по ветру. У Руты панически заколотилось сердце.
— Я не понимаю, — с отчаянными нотками в голосе сказала она. — Какого удара?
Улыбка резко сошла с лица Михаила. Он на миг прикрыл глаза, выдавив:
— Смертельного.
Рута отшатнулась. Не замечая, Михаил взял стоящую на мраморных перилах шкатулку. В ней оказался небольшой кинжал с тонким сверкающим лезвием. Стоило ему лечь в ладонь, как по серебристому металлу пробежали мелкие белые искры.
— Это особое оружие. Оно полностью будет подчиняться твоей воле. Так что сможешь спрятать и держать при себе, а потом… — Михаил замолчал, решив продемонстрировать наглядно.
По-видимому, хватило одной мысли, чтобы лезвие вспыхнуло ярким белым светом. Металл резко вытянулся. Не прошло и минуты, как кинжал превратился в полноценный клинок, тонкий и легкий. Михаил протянул его Руте, но она даже не шелохнулась.
— Это же подло, — едва слышно сорвалось с губ. — Просто взять и ударить со спины.
Глава 40
Михаил сам вложил рукоять в безвольную ладонь. Пальцы Руты сомкнулись чисто машинально. А на лице так и осталась растерянность.
— Об этом и речи не идет. Ты просто предложишь ему отдать сигил и сдаться. Отказаться от всего. Так, чтобы дьявольская сила не досталась никому, — сказал Михаил и горько усмехнулся. — Но поверь мне, Рута, он не согласится. И тогда вам придется сражаться. Просто не останется выбора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нахмурившись, Рута посмотрела на тонкий меч в своей руке. Лучик солнца заплясал на искристой стали.
«Люцифер оттолкнул меня, — в попытке убедить саму себя закрутились мысли. — И там, у Фаулеров, он оставил меня в стороне. Просто назвал, считай, пустым местом, и поэтому я чуть не попалась Артуру».
Вспомнились грубые веревки на запястьях и отчаянье. И тут же — теплый пиджак на плечах и забота в коротких объятьях. Рута закрыла глаза. Показалось, голова вот-вот закружится от собственных мыслей.
— Не бойся, хоть он и из сильнейших демонов, — Михаил осторожно прикоснулся к запястью. — Ты — при силе, а он только-только начнет возвращать ее. Вы будете на равных. Это честный поединок, а не удар в спину.
— Нет… — испуганно выдохнула Рута.
Она попятилась назад. Меч показался чересчур тяжелым. Рута отбросила его прямиком на белые мраморные плиты. Она покачала головой, почти с ужасом глядя на Михаила.
— Рута, мне самому не нравится идти на крайние меры. Мне самому кажется, что как бы я ни поступил, все равно будет неправильно, но только так мы уничтожим зло. И тогда Рай победит, а смертные наконец-то будут в безопасности. Это единственное, о чем я молюсь каждый день со времен Райской войны. Мы ждали удачного момента веками, и да, он не такой красивый, как величественные сражения из книг, но маленькая битва — тоже битва. Так что ты сделаешь это. Ради всех нас. Ради каждого в Раю и на Земле, — он искренне и твердо посмотрел в глаза, протягивая руку к Руте.
Она отпрянула, как от огня. Страх ушел, осталось только возмущение:
— Сделаю что? Предам тех, кто защищали меня перед лицом общей опасности?! Тогда какое из меня добро? Не думаю, что…
— Ты должна не думать, а выполнять приказ, — ожесточившись, отрезал Михаил. — Или Люцифер сумел переманить тебя на свою сторону? Чем? Сладкими речами и искушением?
Он слегка прищурился, будто заглядывая прямо в душу. Щеки Руты полыхнули румянцем.
— Он не… вовсе нет! — сбивчиво заговорила она, уже понимая, что проигрывает.
— Значит, я прав. Представляешь, сколько невинных душ он погубил так до тебя? Ты — не первая. И не последняя, если мы это не остановим, — с горечью произнес Михаил. — Но ты можешь раскаяться и все исправить.
Рута покачала головой. Он сокрушенно вздохнул, глядя, как на неразумное дитя. А потом заговорил с сожалением в голосе:
— Иначе на суде тебя сразу уличат во грехе, понимаешь? И ты отправишься прямиком в руки Люциферу. Ты так уверена, что он будет с тобой таким же, как сейчас? Уверена, что вспомнит о благородстве? А может, просто позабавится и отдаст своим приспешникам?
Михаил поднял отброшенный Рутой меч. Клинок лег на раскрытые ладони. Сталь засверкала под солнцем. Михаил спокойно протянул оружие. Правда, взгляд стал жестким, не сулящим ничего хорошего.
— Неправда. Он — не такой, — нервно сглотнув, выдавила Рута. — И меня не могут сбросить за мою любовь! Мы же ничего не сделали!
Она прижала ладони к бешено колотящемуся сердцу. Оно зашлось еще быстрее, когда Михаил поудобнее перехватил меч. Рукоять привычно легла в загрубевшую от тренировок ладонь. А острый клинок начал подниматься прямиком к Руте.
— За любовь? Конечно, нет, — разочарованно посмотрел на нее Михаил. — А за то, что ты нарушила приказ, — вполне. Мне тоже непросто, но выбор за тобой. Пойми, девочка, сейчас я спасаю, прежде всего, тебя и твою душу. От него.
«Еще минута — и он попросту схватит меня, — поняла она. — А потом суд и падение. Если я не соглашусь».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В голове пронеслись картинки последних дней. Элиза, стреляющая в Артура без тени сомнения. Люцифер, наставляющий пистолет на демона, чтобы тот отпустил Руту. И даже та, самая первая, схватка в дорогом отеле, где все прикрывали друг друга.
— Дайте мне время… пожалуйста, — собственный тон показался чересчур натянутым.
