Не подозревая об угрозе за спиной, Марио продолжал сиять позитивом. Как назло, привез не только Рите подарок, но и комплект нижнего белья для меня. Вот бы и лежал он в пакете, но мамин друг решил продемонстрировать мне презент. Выудил из пакета микроскопические трусики и потряс ими в воздухе. Охрана наверняка оценила. А как оценил Лютаев.... Удивительно, как нас ещё не испепелил его взгляд.
Трусы стали красной линией, которую Марио неосознанно переступил. Судя по тому, как сжались кулаки Вани, объяснения ему были уже не нужны.
Чтобы спасти маминому другу жизнь, пришлось познакомить их и приоткрыть завесу тайны. Ничто другое Ваню не остановило бы от расправы. Злость на его лице сменилась недоумением. По крайней мере с этим можно работать.
В глазах Марио загорелся неподдельный интерес, как только он взглянул на красивого парня с модельной внешностью. Он уже строил в голове хитромудрые планы, как заманить нас в студию, но я отказалась и попросила его держать язык за зубами. Марио ещё тот сплетник, но меня ещё ни разу не сдавал. Я хочу сама рассказать маме о Ване.
— Скучные вы, — махнув на нас рукой, поправляет шляпу Марио. Изображает обиженку, а я улыбаюсь. — Ну все, я помчал, у меня через два часа встреча с капризной баб… звездой, — вымученно улыбнувшись, Марио наклонился ко мне, чмокнул в щеку и негромко, но так, чтобы слышал Лютаев, спросил: — Он у тебя вообще не улыбается?
— Улыбается, — ответила ему, косясь на Ваню.
— Поверю тебе на слово, куколка. Сейчас он смотрит на меня так, будто хочет убить, — тянет слова.
— Он душка, Марио, — закусив губу, чтобы не рассмеяться. Брови Вани взметнулись вверх, он слышал, как я его назвала.
— Объяснения будут? — спрашивает Ваня, как только Марио садится за руль своей машины и, сигналя, трогается с места.
— Будут, — махнув Марио, поднимаю взгляд на Лютаева. — Сейчас хочешь поговорить или после дня рождения? — смотрю на время. Мне нужно позвонить маме и хоть немного позаниматься.
Ваня задумывается, пристально смотрит на меня.
— Идём, провожу тебя, — не отвечает на вопрос, но я вижу, как Ваню разрывает. Он не понимает, что происходит. Идём до корпуса интерната в полной тишине. — И часто он тебе трусы дарит? — прорывает Лютаева, когда мы останавливаемся у входа.
— Случается, — мне хочется его подразнить. Глаза Вани наполняются темнотой, он не отвечает на мою улыбку. — Моя мама модельер, у нее свой бренд одежды, — поднимаю пакет с логотипом, но Ваня смотрит только на меня. — Марио — дизайнер и правая рука мамы. Белье и одежду обычно мне дарит мама, но сейчас ее нет в стране, дела ведет Марио, — заканчиваю дрожащим голосом. — Я попросила его привезти подарок для Риты, он и мне решил подарить комплект из новой коллекции.
— Вида, я могу спросить, где твоя мама? — обнимая теплыми ладонями замерзшее лицо, тихо спрашивает Ваня. Он вообще очень внимательный, а у меня не осталось сил скрывать свою боль. Глаза щиплет от непролитых слез.
— Мама в Германии, — срывающимся, дрожащим голосом. — У нее… рак… — выдыхаю и больше ничего не могу сказать. Слёзы срываются с глаз. Я так долго держала это в себе, не могла ни с кем поделиться, а теперь меня прорвало.
— Тш-ш-ш.… Прости… я не знал… — стирая подушечками больших пальцев слёзы с моих щек, утешает Ваня. — Тихо, тихо, моя девочка.
Зацеловывает щеки, стирая губами соленые дорожки.
Так нежно он целовал меня в ночь нападения, когда мы остались одни в комнате интерната. Все разъехались, а я проснулась на кровати в его объятиях. Он не поехал домой и всю ночь провел со мной. Своими ласками и поцелуями вытеснял из памяти негативные моменты. Полностью они не стерлись, но воспоминания о том дне не причиняют мне боль. В ту ночь Ваня разделил её со мной. Вот и сейчас он забирает часть моих переживаний. Успокаивает одним своим присутствием.
— Я могу чем-нибудь помочь? — включается сразу в мои проблемы. В очередной раз доказывает, что не возраст делает из парня мужчину.
— Нет, — мотнув головой. — Просто никому ни слова, Ваня. Пожалуйста, никто не должен знать, что моя мама в Германии борется за жизнь.
Вижу, что Ваня не понимает, почему это надо скрывать. Видимо, ещё и об отце придется рассказать….
Глава 34
Видана
Приезжаем на вечеринку Коваленко с приличным опозданием. Поднимаемся в дом. Осматриваю интерьер. Слишком вычурный и тяжелый, словно старинный замок, а не современный дом. Веселье в самом разгаре. Музыка разносится на всю округу. Гости танцуют, зажимаются. Камилла тоже где-то здесь. Она не стала нас ждать, приехала с Андреем.
— Я думала, вы совсем уже не придете, — вышла встречать нас обиженная именинница.
— Сегодня нас тренер поздно отпустил, — сообщает ей Ваня, протягивая букет цветов. Я вручаю ей подарок.
— Ой.… это ведь… Вида, откуда у тебя?... Охренеть, — не стесняясь Вани и других парней, что кружатся рядом с нами, достает комплект белья. Восторженно крутит его в руках. — Я от этого бренда без ума! — продолжает отсыпать комплименты. Вокруг Риты крутятся её подружки, радостно пищат. Ваня вопросительно поднимает бровь, он вряд ли представлял, что бренд моей мамы настолько известный. — У тебя и платье этого бренда? — округляет Рита глаза. Наверное, удивляется, откуда у обычной интернатовки такие деньги и возможности. Я делаю вид, что не слышу её вопроса. Косится подозрительно на Лютаева. Думает, что это он купил. Пусть лучше так думает, чем узнает лишнее.
— С днем рождения, Рита, — подходят поздравить очередные гости, чем спасают нас. Мы наконец-то отходим в сторону.
— Угощайтесь, — кричит нам вслед Коваленко. — Там выпивка, закуски….
— Найдем, — отвечает ей Ваня. — Пить что-нибудь будешь? — спрашивает он меня, когда подходим к бару.
— Воду, — приходится кричать на ухо, потому что новый трек включен на максимальную громкость.
— Две воды, — говорит бармену, но тот скорее считывает по губам, чем слышит. Ваня забирает полные стаканы и ведёт меня к свободному столику. Парни уже веселые, кто-то успел прямо в одежде упасть в бассейн.
Звучит медленная композиция. Ваня приглашает меня танцевать. Проходим в самый край, где мало народу. Ваня притягивает меня к себе. Закидываю руки ему на плечи. Качаясь в такт музыке, я закрываю глаза. Сильные руки сжимают талию, горячие губы скользят по щеке, опускаются на губы. Обнимаемся, целуемся. Так хорошо. Если не открывать глаза, то можно сохранить ощущение, что мы одни, что вокруг нас никого нет.
— Ты у меня очень красивая, — шепчет Ваня на ухо, касаясь губами мочки уха.
— Поставь что-нибудь заводное! — кричит Листовец диджею, когда мелодия заканчивается.
Мы возвращаемся к столику, Ваня предлагает поесть. Я не хочу, но он после тренировки наверняка голодный. Идет к шведскому столу. Здесь официанты расставляют закуски, следят, чтобы все было цивильно и пьяные гости не падали лицом в тарелки.
— Пойдем танцевать, — хватает меня за талию пьяный Потапов. Ваня тут же реагирует, перехватывает его руку и резко дергает в сторону.
— Лютый, обознался. Сорян! — поднимает ладошки вверх, отступая назад.
— Набухался.… — все, что я слышу, остальное Ваня говорит ему в лицо и намного тише. — Нормально все? — спрашивает меня, когда Потапов теряется среди гостей.
— Нормально, — киваю.
Своих одноклассников я не боюсь, но с их пьяной неадекватностью не хотелось бы столкнуться. Я и раньше посещала вечеринки, но всегда уходила домой до того, как все напьются. На вписках не оставалась ни разу, хотя многие из моих бывших одноклассниц проводили так все летние каникулы.
Как только диджей ставит музыку на паузу, на импровизированную сцену выходят подруги Риты. Поздравляют её с днем рождения, говорят много красивых слов, но звучат они как-то фальшиво.
— У нас для тебя сюрприз… — понижает заговорщицки голос Лиза. — Мы выполнили твой заказ! Встречай, группа…. — под дружный визг девчонок громко объявляет популярную группу.
