– Благодарим тебя за нашу свободу, ведунья. Что ты хочешь взамен?
– Скажите, что вы сделали с артефактом, который хранился под камнем? Вы его уничтожили?
Дриада слегка нахмурилась и подозрительно поинтересовалась:
– Неужели ты хочешь взять его в качестве платы за нашу свободу?
– Нет, конечно! – открестилась я и тотчас буркнула в сторону: – Данте, поставь меня на землю, я могу стоять самостоятельно!
Аватар спорить не стал, и я, как только коснулась ногами земли, сразу же сделала шаг по направлению к дриаде.
– Просто хочу убедиться, что до него никто не доберется. В том числе и я.
Дриада несколько расслабилась и, довольно улыбаясь, ответила:
– Я и мои сестры попросили землю поглотить эту вещь так глубоко, что ее никогда больше не найдут.
– Вот и ладушки! – Я устало улыбнулась и потянула Данте за рукав: – Пойдем отсюда. Найдем себе более подходящее место для ночлега. Тут мне как-то разонравилось…
Айранит только кивнул и, склонив голову перед дриадой в знак прощания, широким уверенным шагом направился к Белогривому. Я старалась не отставать от него. И вдруг меня окликнула лесная дева:
– Лови, ведунья!
Я обернулась и чудом успела поймать скрученный корешок на травяной веревочке, летящий прямиком мне в лоб. Тотчас кончики пальцев кольнуло теплой силой, а во рту появился привкус сладковатой вешней воды и древесного сока. Корешок оказался довольно мощным амулетом, правда, с непонятным мне пока действием. Я вопросительно приподняла бровь, но дриада уже исчезла среди деревьев.
– Вот так всегда: амулетом одарили, а как пользоваться – неизвестно, – сокрушенно вздохнула я, надевая подарок на шею, и тотчас меня мимолетно коснулась затихающая мысль лесной девы:
– Он защитит тебя, ведунья.
Хм, как всегда – туманно и малопонятно. Зато хоть выяснилось, что магия защитная, а не атакующая, и это уже радует – не буду пытаться использовать амулет в качестве магического снаряда. Я фыркнула, поудобнее поправила ременную лямку сумки и подошла к Белогривому, на котором уже восседал Данте. Вилья как раз застегнула седельные сумки и с улыбкой посмотрела на меня.
– Ну что, болезная, поедем дальше? Данте сказал, что скоро мы уже доберемся до Андариона.
– Скоро – это когда? – уточнила я, примеряясь к крупу жеребца.
Но я не успела осуществить свое намерение вознестись на него с помощью левитации, так как Данте наклонился и, без церемоний втянув меня на Белогривого, усадил перед собой.
Боком, разумеется.
Эх, не очень-то люблю я ездить по-женски – неудобно, да и постоянный риск вылететь из седла радости не добавляет. К тому же не умею я боком ездить на лошадях – это тоже уметь надо, а меня и нормально-то толком не научили. Вилька повторно озвучила мой вопрос, поинтересовавшись у Данте, когда же будет пресловутый Андарион, о котором мы уже столько слышали, но вот видеть как-то не приходилось.
Аватар только неопределенно хмыкнул и вместо ответа направил Белогривого по едва заметной тропе, убегающей на север, к Гномьему Кряжу. Эх, темнит он чего-то. Впрочем, как всегда. Единственное, что нам удалось выудить из него, так это что к вечеру следующего дня мы уже будем в стране айранитов.
И почему только у меня опять непонятное чувство, что Данте не просто умалчивает что-то немаловажное, а вокруг нас с Вильей закручивается какая-то непонятная интрига? Ладно, как говорит моя подруга: «Поживем – увидим, прожуем и пойдем дальше».
Данте хлестнул поводьями, Белогривый перешел на галоп, и мне пришлось вцепиться в руку аватара, чтобы не вылететь из седла раньше времени.
– Эй, куда несемся?! Жить надоело или просто проверяешь мои нервы на прочность?! Так вот, даже и не пытайся, они у меня желе-е-е-езные! Ой, мама! Там же дерево-о-о-о! – взвыла я, зажмуриваясь и кляня Белогривого, аватара и извилистую тропку на чем свет стоит.
Айранит только ехидно улыбнулся, явно намереваясь устроить тихую месть за подначки, которыми я осыпала его с тех пор, как мы покинули Лихостои. Темы шуточек и подколов были разные, но чаще всего я язвила о том, что Ведущий Крыла не сумел распознать в Ритане дракона, то бишь потенциального врага своей страны. Вилья обычно присоединялась, и в итоге мы сходились на том, что непонятно, как Андарион все еще стоит, если у него такие военачальники…
И вот теперь мне пришлось хранить вынужденное молчание, поскольку после того, как я едва не прикусила себе язык во время очередного пируэта Белогривого, с ходу берущего небольшую высоту в виде поваленного бревна, до меня дошло, что лучше немного помолчать здесь и сейчас, чем хранить вынужденное молчание остаток жизни из-за откушенного языка.
Ничего, я еще возьму реванш!
Вот на этой крайне оптимистичной ноте я и закончила самокопание, и мысли плавно перешли на обдумывание ответной шпильки.
А величественные скалы северо-восточной части горной цепи Гномьего Кряжа были уже совсем близко…
На исходе шестого дня, если считать с того момента, когда меня нагло уворовали из Древиц, наплевав с высокой колокольни на мое мнение относительно сумасшедшей идеи посетить страну айранитов, мы трое стояли у подножия высоченной скалы, про которую вполне можно было сказать, что вершиной она «царапает небо». Мы с Вилькой синхронно задрали головы, прикидывая на глаз высоту скал, протянувшихся на нескольких десятков верст.
Глазомер подвел даже Вилью, которая, вдоволь налюбовавшись на живописные трещины, безапелляционно заявила, что вверх мы черта с два залезем, поскольку не тараканы мы и так высоко по отвесной скале не поднимемся ни при каких обстоятельствах. На что Данте, ухмыльнувшись, заявил, что поэтому-то Андарион и закрытая страна – подняться вверх могут только птицы или же айраниты.
– Интересно, и как же мы туда попадем, а? – саркастически поинтересовалась Вилья у аватара. – Ты что, хочешь сказать, что все товары, которые айраниты закупают в соседних государствах, вы перетаскиваете вручную? И лошадей тоже?!
Я представила, как айраниты, пыхтя и сдавленно матерясь, перетаскивают через скалы крупный домашний скот, и тихо хихикнула. У Данте с фантазией, судя по всему, тоже обстояло неплохо, поскольку на предположение Вильи о способе транспортировки айранитами крупногабаритных грузов через скальную гряду он широко улыбнулся, но ответил тем не менее довольно серьезно:
– Нет, для этих случаев у нас есть, так сказать, черный ход. Его очень давно построили гномы, и как раз через него и происходит перевозка товаров.
– Черный ход? – переспросила я, отходя от Белогривого и перемещаясь поближе к монолитной на первый взгляд скале.
И далеко не сразу я обнаружила тонкую, чуть толще человеческого волоса, линию, слишком ровную, чтобы быть естественной прожилкой в камне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
