Эх, повезло людям, что эльфы объединяют силу, только когда терять уже больше нечего. Иначе волхвы перестали бы котироваться как класс.
Я оставила рассуждения о природе происхождения туннеля и переключилась на разглядывание барельефов и узоров, покрывавших стены, благо зеленоватые камни, врезанные в потолок, излучали мягкое, приятное для глаз свечение. Интересное дело – практически на всех барельефах, призванных изображать сцены древних битв, присутствовали женщины-айраниты с крыльями на спине. Это что же получается, мои предкини «засветились» во всех крупных сражениях, описанных в летописях Андариона?
Заинтересовавшись, я подошла поближе к картине, выбитой прямо на каменной стене, и, сотворив небольшой световой шарик бледно-желтого цвета, принялась разглядывать сие произведение творческого порыва, увековеченного на скале.
Хм, интере-э-эсно…
На картине была запечатлена сцена битвы в небе – это я поняла по тому, что внизу были прорисованы длинные шпили башен, похожие на копья. Крылатая женщина в доспехах аватаров и шлеме-маске занесла меч над головой непонятной твари, смахивающей на помесь дракона и василиска. Странные существа, честное слово. Я присмотрелась к оскаленной морде твари, но так и не смогла понять, кто же это изображен. Возможно, мастеру, создававшему этот шедевр, захотелось маленько приукрасить действительность, вот он и добавил существу лишний ряд зубов и удлинил когти. Кто их знает, творческие люди – они такие…
– Это одна из первых битв при переселении айранитов на новое место, сюда, в горы.
Голос Данте раздался над моим ухом настолько неожиданно, что я подскочила и едва сдержалась, чтобы не запустить в источник звука пульсаром. Н-да, нервы лечить определенно надо. Только вот кто виноват, что при моей довольно специфической профессии ведуньи выработался подобный рефлекс? Ведь чаще всего со спины имеют привычку подкрадываться разные нехорошие существа, которые любят людей исключительно из гастрономических побуждений.
– Еще раз так подкрадешься, и я за себя не ручаюсь! – раздраженно буркнула я, отворачиваясь от подозрительно довольного моей реакцией Данте, и вновь уставилась на картину. – Слушай, а что за битва-то была?
Данте ответил не сразу, видимо, вспоминал уроки истории, но, когда заговорил, я поняла, что он просто стремился рассказать мне о «преданьях старины глубокой» так, чтобы рассказ не напоминал нудную лекцию. Что ж, таланта рассказчика аватару было не занимать, думаю, натренировался на речах, произносимых перед своим Крылом.
– Айраниты не всегда жили в горах. Когда-то давно, очень давно, мы жили там, где сейчас располагается Росское княжество и территория Серебряного Леса. Эльфы только-только набирали силу и выходили из непролазных чащоб на востоке, их нынешнее место обитания – это всего лишь бледная тень той тайги, из глубин которой пришли Перворожденные… В те времена люди еще были диким народом с крайне плохой организацией, но их уже тогда было слишком много. – Данте чуть нахмурился и коснулся кончиками пальцев четко выбитых линий каменной картины. – Нас считали и посланниками небес, и сподвижниками преисподней, хотя мой народ не являлся ни тем, ни другим. Но разве людей хоть в чем-то убедишь? – Он криво улыбнулся уголком рта и серьезно посмотрел на меня. – Знаешь, против тебя лично я не имею ничего, но люди в общей своей массе всегда были весьма жадными до богатства и власти. Именно поэтому они и стали пытаться выжить нас с родных мест, вынуждая перебраться в закрытую долину в горах.
– Что, дикий люд сумел выгнать народ айранитов с обжитых земель? – Вилья, внимательно прислушивавшаяся к рассказу Данте, подошла ближе и задумчиво посмотрела на картину. – Если айраниты всегда были такими сильными, то как вышло, что такой слаборазвитый, пусть и многочисленный народ, как люди, сумел выгнать вас в горы?
Аватар глубоко вздохнул, и на его лице появилось выражение какой-то страшной усталости.
– Люди были не одни. Им помогли драконы.
– Драконы?! – в один голос выдохнули мы с Вильей и шумно потребовали разъяснений.
Но Данте молчал, как гном на допросе, ограничиваясь только малозначительными фразами типа «незачем вам это» и «у драконов были свои соображения». Короче, дело было нечисто.
– Ладно, – сдалась я, отчаявшись выудить из айранита пояснения по поводу заинтриговавшей меня фразы, – тогда хотя бы расскажи, что за битва-то здесь изображена.
Но, судя по всему, рассказчик в Данте до поры до времени уснул крепким и здоровым сном, потому что вместо красочного повествования аватар выдал нам ряд официальных сведений, после чего заявил, что нам пора идти дальше, иначе мы здесь заночуем.
– И вообще, если вам, девушки, так интересна история Андариона, спросите у принца, он ее знает лучше, чем я. Или же просто прочитаете в храмовой библиотеке, там есть тексты на старом Общем языке. Все, пошли, и так на добрых полчаса у этого барельефа застряли.
С этими словами он подхватил Белогривого под уздцы и широким шагом направился в глубь туннеля, давая понять, что урок истории на сегодня закончен. Жаль. Ладно, спросим у принца, когда познакомимся… Я поправила ременную лямку сумки, висевшей на плече, и устремилась вслед за Данте, стараясь не сильно отвлекаться на очередной шедевр наскального зодчества.
Наконец впереди замаячил выход, в котором был виден кусочек яркого вечернего неба, полыхавшего красками рубиново-медного заката. Я, бормоча себе под нос, что туннель в принципе могли сделать не таким длинным и, вообще, там экскурсии проводить надо с группами желающих, а не торговцев водить, пыталась на ходу найти в сумке книгу по прикладной стихийной магии с пометками наставника, дабы она была под рукой, – искать на ночь глядя неуловимую книжку мне не хотелось. Словом, отвлеклась и благополучно налетела на напряженную спину подруги.
– Виль, ты чего? Ой!..
Я тихо ахнула и застыла в немом восторге – перед нами во всей своей красе лежал вечерний Андарион.
Когда наставник впервые привез меня в Серебряный Лес, я, честно говоря, была поражена красотой и изяществом эльфийских построек, которые выглядели донельзя хрупкими и изящными, но тем не менее могли выдержать удар тарана. Однако, узрев Андарион, раскинувшийся внизу, в небольшой чаше долины, заключенной в кольцо скал с острыми, как пики, вершинами, я поняла, что эльфийский Серебряный Лес и рядом не стоял с этим чудом прикладного зодчества.
Андарион походил на гигантскую, искрящуюся всеми цветами радуги снежинку, которая не пойми как очутилась среди скал. Высоченные башни-шпили в центре долины с узкими стрельчатыми окнами, слишком большими и с небольшим козырьком, сверкали в последних лучах заходящего солнца. Спустя несколько секунд до меня дошло, что козырьки эти – не что иное как посадочная площадка для крылатых обитателей Андариона, а красивые арки, которые я изначально приняла за окна, – дверные проемы. Дело в том, что я умудрилась различить, как какая-то фигурка вышла из одной такой «арки» на площадку и, раскинув руки-крылья, взлетела в небо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
