планеты гвардия не имела. Область вокруг космопорта — фортификация, отрезанная от общепланетарных сетей. То, что есть «в общем» — очевидно, отцензурилось чем-то вроде идигенского ДИБИ, никакой нужной информации из агиток и истерик по поводу «злобных неправильных Лело» не почерпнёшь. Так что нам только и оставалось высаживаться в космопорте и «смотреть по месту».
Главнокомандующий с заместителями, Олос Лело (довольно пожилой дядька) с нашими полномочиями от Гламерста познакомился и пожал плечами.
— Нужно — делайте, коллега. Помощь вам оказать могу, но немногими силами: у меня задача удерживать космопорт и контролировать орбиту. Свободных войск нет, я бы сам не отказался от подкрепления для ведения наступательно-диверсионных операций.
— Простите, а данные, что мы доставили? — уточнила Мила. — Разве с ними не легче?
— Не особо, — ответил один из заместителей. — Информация полезная, но в нашем случае ничего кардинально не меняющая. Мятежники не используют протоколы семьи, более того, поменяли использующиеся на Прицепсе.
— Тут настолько совершенная школа программирования?
— Да ни черта у них нет, — не слишком весело хохотнул Олос. — Просто мятежники не пользуются интеллектуальной техникой, даже дроны на прямом управлении — редкость.
— Это снижает их общую боевую эффективность, — отметил я.
— Несомненно. Только никак не сказывается на их количестве. Вообще, если бы они пользовались высокотехнологичной техникой, массово, я имею в виду, то ваши данные были бы очень важны… Только к вашему прилёту наши силы давно были бы выбиты с планеты.
Так, в общем-то, и выходило: единственным, что позволяло контролировать космопорт, было то, что силы мятежников в большинстве своём представляли собой ополчение с ручным стрелковым оружием массового производства, ну и техники в виде кустарных переделок гражданской. Война «с протоколами» гвардейцами в таком положении велась «от обороны», в смысле, не дать бунтовщикам порушить системы управления и координации гвардии. А судя по ряду данных, мятежники активно использовали магию в качестве способа управления войсками: средства слежения ничего не фиксировали, а координация войск очевидно велась.
Так что после общения с Олосом мы занялись подготовкой к высадке, загружая Дракончик всем, начиная от ховеров и заканчивая разными видами и типами вооружений и дронов. Вроде полчаса на орбиту и немного, но оказаться в ситуации, когда эти полчаса значимы для решения задачи, как-то не хотелось.
И через шесть часов Дракончик опустился на площадку космодрома с не слишком скрываемыми следами разрушений. Более того, тотчас после спуска платформа с трансорбитальником стала опускаться вниз. На мои уточнения диспетчер сообщил, что обстрелы и диверсии именно площадки — часты, и после потери третьего челнока технику убирают в защищённые техпомещения.
Спустились, собрались и урезанным составом (Мила, Кубик, Дабл-Р и я) направились на облёт «ничейной полосы». Данных у гвардейцев было действительно немного, только в рамках «поставленной задачи», а терять людей и технику ради любопытства они почему-то не желали.
Сама площадка находилась «в пригороде» гигаполиса, многокилометровые башни которого возвышались на горизонте. Да и сам космодром впечатлял: до поверхности планеты площадку отделяли полкилометра. Техпомещения, топливные склады, автономные реакторы (аварийные, но сейчас космодром, а точнее, его механизмы фурычили на них). Метров двести от посадочной площадки — фортификация гвардейцев, бункеры, и «окопаная» техника, от артиллерийской до защитной, с генераторами полей. Потом — пара десятков метров фактически «выжженной» полосы и укрепления мятежников. Первое время по ним регулярно били, но потом плюнули: возможности для наступления у гвардии не было, а разносить укрепления раз за разом — просто перевод боезапаса и ресурса оружия.
И непосредственные боестолкновения велись именно на поверхности, что было связано с сохранностью космодрома и его инфраструктуры. Ни Лело не желали уничтожать этот объект (по крайней мере, пока), ни мятежники, кровно заинтересованные именно в захвате.
Вылетели: Мила на ховере, с кучей разведывательных и боевых дронов, Дабл-Р — на аналогах гравидисков со слабеньким полем, да и удобно им на них было. Ну и мы с Эпсилоном на «своём ходу», двигателях самого доспеха.
Заложили несколько дуг «на нашей» стороне, Мила и Кубик «присматривались». А потом решили сделать аккуратный круг над противником. И — ничего, летим над ними, а по нам даже не пытаются стрелять. Тактическая карта наполняется отметками, красота просто…
— Не нравится мне это, — сообщил я в чат. — Возвращаемся…
Договорить я не успел: с нескольких позиций стартовали ракеты, НСП вывел их траекторию. И я, и Эпсилон начали вести огонь… безуспешный! Впрочем, через долю секунды Кубик влепил в ракету луч-заряд бластера, явно «перегретый» относительно нормы. И ракета взорвалась, редкостно мощно.
— Урана они туда что ли напихали? — выдал ускоренный я текстом в командный чат.
— Маловероятно, капитан Керг. Тяжёлые частицы не фиксируются.
— Я в курсе, Эпсилон, но благодарю за пояснение. Уходим, — скинул я траектории отхода.
Просто стала понятна причина аномальной устойчивости этих порождений сумрачного мятежного гения. Ракеты были не быстрыми, но огромными и чертовски бронированными. То есть, попадание из тау-разгонника (если ОЧЕНЬ не повезёт при прицеле) просто слегка отклоняет траекторию этой дуры. А их два десятка, а бластер — только у Эпсилона. Просто не успеет сшибить все, при том, что учитывая мощность взрыва — сшибать надо издали.
Рванули назад, гвардейская техника прикрыла, хотя последнюю ракету подорвал я сам, причём неприятно близко — нас замотало в воздухе и засыпало поражающими элементами, хорошо ещё без критичных повреждений.
Вернулись на Энериду, стали моделировать и уточнять. Я даже думал поговниться в умеренных пределах на гвардейцев, но оказалось что говниться-то не на что. Ракеты наводились только на ховер, и имели «лёгкое отклонение» на Дабл-Р на дисках. То есть эти здоровенные ракеты — то, чем мятежники контролировали воздушное пространство вне космопорта. Наклепали (и, судя по всему, продолжают клепать) эти орясины они в жутких количествах. И летающую технику гвардия просто не использует: с тяжёлым посадочным челноком нет проблем, а вот атмосферная авиация просто сшибается этими жутями без вариантов. Далее, помимо брони, мятежники склепали этим ракетам совершенно дубовую (а потому чертовски надёжную) систему самонаведения. И после старта эта ракета в любом случае взорвётся: либо исчерпав топливо, либо наведясь по ряду параметров «вес-материал-энергонасыщенность» на воздушный объект. У них даже датчика свой-чужой не было! Но при этом очень чёткая граница «захватываемых целей». В которые доспех, как показали записи и модели — не входил. А вот уже доспех с гравидиском — «слегка цеплял», по границе, но всё же. Ховер же интерпретировался системами наведения как однозначная цель.
—
