что.
И через полминуты выходило так: мы в крупном здании, около полукилометра шириной. Орбитоскрёб, судя по всему, или близко к тому. До мага — больше километра, активности пока не проявляет.
— Активировал готовый ритуал, о нашем присутствии маг не знает.
— А бунтовщики — знают, — вклинилась Мила, подсвечивая уцелевшие сенсоры в зале и помечая расположение и спешащие к нам группы.
— Нахрен с ними воевать. Маг там, прорубаемся, — бегло прикинул я. — Кто подвернётся под руку — экстерминируем, — дополнил я.
После чего мы рванули «по диагонали», прорубаясь через стены и перекрытия здания. Кто-то встречался, но ни времени, ни желания разбираться не было. Ответный диверсионный рейд, помимо нашей цели. И через несколько минут мы пробились в помещение, забитое всяким магически-ритуальным барахлом. С магически-ритуальным колдуном — толстенной, под полторы сотни кило, задницей без признака мышц, валяющейся на летучем диване. Несколько конструктов-кристаллоидов кинулись на нас, но их встретили «в клинки» дабл-Р, плазменные лезвия прекрасно справлялись с этими мистическими проявлениями. Не «убивали» — потому что живы они не были. И даже не ломали — чтобы что-то сломать, надо, чтобы это что-то имело основопологающую структуру. Но расчленяли на отдельные булыжники, которые теряли в «массе удара» прямо пропорционально потере массы.
А мы с Андреем тем временемзаливали толстяка потоками парализующего излучения. С довольно скромным эффектом: груда жира вместо того, чтобы вырубиться, тряслась от напряжённого ЭМ-поля и ещё как-то мистически сцепилась с Медеей, потому что отклика от неё не было. И между ними возникло поле «аномальной топологии» по отчёту НСП. Данные, выдаваемые сенсорами доспехов, были откровенно бредовы, но чисто визуально — линзированный двусторонний конус, с пробегающими полупрозрачными волнами различных цветов. Дёргать в момент этого противостояния колдунью, или соваться в этот «конус» было откровенным идиотизмом. Ну а убивать мага мы так и так не собирались.
При этом, что-то то из потоков ионизированного излучения парализатора до толстяка долетало, да и, скорее всего, этот тип занервничал. Если судить по его обширным и демонстративно недееспособным телесам, он выходил не приспособлен к прямому противостоянию. Короче, на определенный момент полноценный луч парализатора до толстяка добрался, и он обмяк.
— Надо взять, — сообщила Медея. — Но — без толку, Керг, — призналась она.
— Он жив…
— Он мёртв, Андрей. Тело функционирует, но мозг пуст. Душа мертва. Более того, на него наложено заклинание мёртвой руки — я его сейчас блокирую. Плазменный взрыв, довольно высокой мощности… Что эти твари творят⁈ — рявкнула она, но через секунду успокоилась. — Надо взять его тело. Эти уроды не поймут, что мы… я облажалась. Занервничают.
— Имеет смысл, — высказалась Колючка. — Хотя…
— Берём, — решился я. — И ходу отсюда, — отметил я.
Собственно, сама Медея тело и попёрла, потому что для её мистики это было не критично, а как от бойца толку от неё было меньше всего. Вырвались из здания, полетели к расположенному в десятке километров от нас космопорту. Несколько лютых ракет мятежники выпустили, стреляли ручным оружием, но ракеты просто не фиксировали цели, а на лазерные и пулевые орудия мы поплёвывали. Доспехи держали.
По дороге мы переговаривались — сопротивления толком не было, мятежники пока щёлкали клювом, чуть ли не в первый раз за время конфликта получив своего же кушанья. в виде диверсии.
— … может быть, — с сомнением протянула Медея. — Попробуйте скопировать, но судя по моим ощущениям — это просто живая бомбы с разрушенной корой мозга. Заклятие я удержу, не проблема. Да можно его просто разрушить, без энергетического прорыва. Ритуал — тело, стала она выводить схему толстяка с линиями и точками. — Нарушение структурной целостности — разрушит и заклинание.
— Значит — попробуем, — заключил я.
И по прибытии в космопорт Дракончик с Медеей и Андрюхой стартовал к Энериде. Кстати, по нему стреляли и ракетами, и даже какими-то зенитками (недолго стрелявшими — орбитальный удар их заткнул). Что очень нетипично — с нами даже связался оператор гвардейцев, сообщая, что мы «расшевелили уродов, три месяца такого не было».
Но, как понятно, всё это копошение Дракончику было не опасно. А через час расстроенный Андрей и Мозг (и «я же говорила» Медея) сообщили — мозг пуст, как и ожидалось. Толстяка утилизировали, Дракончик стал возвращаться, а нам выдали трансляцию сетки мятежников. И… ну я прям даже гордиться стал. Наш небольшой Отряд садистки убил, замучил и вообще надругался всеми возможными способами над чуть ли не четвертью населения планеты. Выли в сети мятежники с причитаниями и… взывали к мести, что меня заинтересовало. А через час — со мной связывался главнокомандующий.
— Это вы им отлично хвост прищемили! — радовался он. — И у нас появляется шанс…
Дело в том, что в гигаполис с космопортом потянулось множество караванов. И надземно-воздушных, и подземных. Кустарная техника, войска.
— Думаешь разрушить город орбитальной бомбардировкой?
— Хотелось бы, — вздохнул собеседник. — Но нет. Истребители, штурмовики, точечное уничтожение техники. Тут, судя по телеметрии, скоро будет практически всё, что клепали на планете. Я бы отбомбился… но нет. Воздушная атака, даже предупрежу через час по сети. Мы — не дикари, — вздохнул он.
И я дядьку прекрасно понимал — возможность нанести сопротивлению на планете ощутимый урон, но… с риском и через задницу. В общем-то если не считаться с побочными жертвами, то можно было орбитальными бомбардировками уничтожить большинство производственных мощностей. Но помимо того, что это жутко расточительно, эти сволочные заводы находились в центрах гигаполисов. И такое уничтожение, одновременно с заводами, уничтожит не мифическую четверть, а натуральные две трети населения планеты.
— А с чего они так раздухарились-то? — недоумевал Самсон, вместе с нами наблюдая за стягиванием войск. — Из-за этого толстяка?
— Или из-за него, посчитали что мы успешно захватили пленного. Или из-за использования мистики силами семейства Лело, — уточнила Медея. — Лишились преимущества, возможности атаковать безответно. Да ещё опасность диверсий с нашей стороны…
— Кстати, а мы ведь можем разнести производства не с орбиты, без массовых жертв, — задумался я. — Ладно, позже подумаем. Пока мятежники, судя по всему, готовят «решительный бой». Видимо, готовили его и так, рассчитывая выбить гвардейцев с космодрома, но мы их «поторопили», что и к лучшему. Так вот, Отряд: я думаю — нам надо там быть. И продолжать пытаться захватить мага, как мы и собирались. Что скажешь, Медея?
— Скорее всего, маги
