– Врезался в меня, – раздался огорченный голос ее соседа слева, – и давай палить как оглашенный во все, что двигалось и не двигалось. Так меня расстроил! – Он немного помолчал и продолжил. – На похороны я не остался.
– По твоему сигналу мы помчались сломя голову, – продолжал сосед справа. – Наверное, вы уже выбрались наружу, потому что они погнались за нами как свора собак. Мы залегли, но пару раз мне казалось, что придется пробиваться с боем. Представляешь, они всю ночь шныряли вокруг нас.
– Нет, мы еще были там, – спокойно пояснил Зейн. – Просто перешли в другую комнату, а те не догадались прочесать здание.
Вся команда весело хмыкнула. Даже жуткий парень слева, хотя было очевидно, что проделывал он это редко и не очень умело.
Зейн развернулся на сидении и посмотрел на Бэрри со знакомой быстрой полуулыбкой.
– Представить тебя или предпочитаешь ничего не знать об этих вонючих распутниках?
Воздух в машине действительно напоминал запахами мужскую раздевалку, только вдвое хуже.
– Представь, пожалуйста, – попросила она с улыбкой в голосе.
Зейн кивнул на водителя.
– Антонио Видрок, моряк второго класса. За рулем - потому, что вырос, разбивая машины на пыльных дорогах южных штатов. Ему по силам справится с любой ситуацией.
– Мадам, – вежливо кивнул моряк Видрок.
– Справа от тебя энсин Гринберг, номер два в команде.
– Мадам, – сказал энсин Гринберг.
– Слева от тебя моряк второго класса Уинстед Джонс. – Моряк Уинстед Джонс пробормотал что-то неразборчивое. – Зови его Призраком, не Уинстедом, – добавил Зейн.
– Мадам, – сказал моряк Джонс.
– Сзади тебя моряк первого класса Эдди Сантос, наш врач, и снайпер команды Пол Дрекслер.
– Мадам, – раздались сзади два голоса.
– Рада познакомится со всеми вами, – искренне ответила Бэрри.
Она натренировала память при выполнении бесчисленных официальных поручений, так что запомнить пять фамилий было проще простого. Кто из двух оставшихся Дрекслер и кто Сантос оставалось непонятным, но Бэрри предположила, что Сантос похож на испанца. Как-нибудь разберется.
Гринберг начал рассказывать Зейну о прошедших сутках во всех подробностях. Бэрри слушала, но не вмешивалась в разговор. Ночная поездка через Бенгази казалась ей сюрреалистичной. В окружении вооруженных до зубов мужчин она едет по городу, который живет активной жизнью даже в такое позднее время. Проносятся мимо машины, идут по делам пешеходы. Водитель Видрок что-то тихо мурлычет себе под нос, а остальные пассажиры беззаботно смотрят на дорогу. Светофор переключился, и маленький побитый микроавтобус покатил дальше. Никто не обращал на него внимания.
Через несколько минут они выехали за город. Иногда справа Бэрри могла увидеть мерцающие воды Средиземного моря, значит, ехали они на запад к побережью Ливии. Огни города исчезли из вида, и она начала засыпать от усталости. Днем, между занятиями любовью, Бэрри поспала, но этого оказалось совершенно недостаточно, чтобы снять напряжение навалившихся на нее бед. Так как опереться о плечо одного из соседей показалось Бэрри верхом неприличия, оставалось заставить себя сидеть прямо с открытыми глазами. Она подозревала у себя легкое сотрясение мозга после удара похитителя.
Через несколько минут Зейн скомандовал:
– Красные очки!
Бэрри чувствовала себя настолько уставшей, что никак не могла решить, это был код или она что-то не расслышала. А может ни то, ни другое. Каждый член команды достал из рюкзака пару очков и надел их. Зейн оглянулся на Бэрри и пояснил:
– Красный цвет защищает зрение. Мы готовим глаза к темноте, прежде чем Банни выключит фары.
Девушка кивнула и закрыла глаза, чтобы тоже настроиться на темноту. И сразу поняла, если не желает уснуть, то закрывать глаза по любой причине – не самое умное решение. Веки казались такими тяжелыми, что не желали подниматься. Следующее, что она почувствовала, оказалось дикое раскачивание микроавтобуса из стороны в сторону, швырнувшее ее сначала на Гринберга, затем на Призрака. Заторможенная после сна, Бэрри никак не могла обрести равновесие и сесть ровно, держаться тоже оказалось не за что. Она начала соскальзывать на пол, но Призрак удержал девушку на сидении, выставив перед ней, словно железный поручень, руку.
– Спасибо, – неуверенно поблагодарила Бэрри.
– Всегда пожалуйста, мадам.
По-видимому, пока она спала, Банни выключил фары. Машина, подпрыгивая на бездорожье, спускалась к берегу в полной темноте. Краем глаза девушка заметила впереди светящееся марево и на секунду поддалась панике, пока не догадалось, что это в свете звезд мерцает морская вода.
Микроавтобус качнулся и остановился.
– Приехали! – бодро объявил Банни. – Вот мы и добрались до местечка, где спрятан наш «Зодиак». Так моряки называют небольшую надувную лодку, – через плечо пояснил он специально для Бэрри. – Эта штука слишком хороша, чтобы обзывать ее «старым плотом».
Зейн хмыкнул, и девушка вспомнила, что он называл лодку именно плотом.
То, как «Морские котики» покинули микроавтобус, навеяло Бэрри мысль о шариках ртути, просочившихся через трещины. Если в конфискованной моряками машине и включался верхний свет, то они позаботились обо всех мелочах, так что при открытии дверей темнота сохранилась. Призрак выскользнул первым, амуниция не повлияла на его ловкость. Едва Гринберг приоткрыл дверь на несколько дюймов, Призрак на животе пролез в щель. Только что был здесь и через секунду исчез. Бэрри смотрела на дверь широко открытыми глазами. Как же точно подходит человеку его кличка. Настоящий призрак!
Остальные покинули машину тем же манером, как будто тела «котиков» состояли из воды. Как только дверь открылась – просочились наружу. Настолько же бесшумные, насколько текучие. С пассажиркой остался только водитель Банни. Он сидел в полной тишине с пистолетом в одной руке и пристально всматривался в окутанное ночной темнотой побережье. Моряк хранил молчание, Бэрри тоже. И думала, что правильнее всего не мешать «морским котикам», а следовать их примеру.
Раздался однократный тихий стук в окно, и Банни прошептал:
– Все чисто. Выходим, мисс Лавджой.
Банни угрем выскользнул из кабины, а она соскочила с сиденья и стремглав бросилась к двери. Зейн уже был там, открывая дверь шире и поддерживая девушку, пока ее не перестало шатать.
– Нормально себя чувствуешь? – тихо спросил он.
Бэрри кивнула, не доверяя своему голосу, потому что чувствовала страшную усталость и сомневалась в способности говорить членораздельно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
