— Поговорим? — Петр обратился к лидеру вампиров.
— Ну идемте, раз уж пришли.
Никифор развернулся и начал подниматься по ступенькам. Подав знак следовать за ним, Граф двинулся к лестнице. Вампиры расступались перед координатором и смыкались сразу за его спиной. Напряжение нарастало. Вокруг нас словно специально нагнетали обстановку. Василек и майор шли совершенно спокойно. Раздвигая толпу и не глядя по сторонам, они продвигались к лестнице. В этот момент в моей душе творилось, черт знает что.
Звериная составляющая буквально задыхалась от направленной агрессии. Разрываясь на части от желания ответить им тем же, я сдерживал себя, как мог. Показать зубы и прыгнуть в толпу, не думая о последствиях. Устроить бойню. Я — человек — прекрасно понимал, что шансы выжить в такой ситуации — нулевые, но зверя во мне — это не волновало. Сцепив челюсти, я догнал Волкова и пристроился сбоку.
Это было ошибкой, моя поспешность только привлекла внимание вампиров. Безошибочно выбрав самого слабого, они усилили давление. Стало гораздо тяжелее. Я нутром почувствовал, как зашевелились мышцы моего тела. Рубашка на плечах натянулась и издала едва слышный треск.
«Почему здесь так жарко?» — мелькнула мысль. По телу словно пробежала волна пламени. Потихоньку я начал впадать в панику.
И, будто учуяв запах страха, толпу вампиров качнуло вперед. Крохотный, практически незаметный шажок стал последней каплей. Зверь во мне торжествующе взревел. И, вторя внутреннему реву, перекрывая все звуки, по залу разнеслось мое яростное шипение. Нежить отшатнулась, словно волна после удара о скалы. Слишком поздно. По всему телу уже начала пробиваться антрацитовая броня, а на кончиках пальцев нарастали острейшие когти.
— Тихо! — Отданный шепотом приказ, словно удар кнута, загнал зверя обратно в клетку.
На плечо опустилась крохотная ладошка Жени. Даже сквозь ткань она воспринималась куском льда.
Распространяясь по телу, холод сковывал ярость. Помогал удержать контроль. Только с ее помощью я смог взять себя в руки. Судорожно сглотнув, я кивнул, и мы двинули дальше. Майор стоял впереди. Словно каменное изваяние, его фигура прикрывала нас с Васильком.
Казалось, что прошло несколько минут, но в реальном мире битва с собой заняла всего несколько секунд. Дорогу нам больше не заступали.
Второй этаж. Массивная металлическая дверь, два десятка вампиров и неподдельное любопытство во взглядах. Элегантная одежда и демонстративное отсутствие агрессии — эти знают себе цену. Возле двери расположилась парочка охранников в строгих костюмах. Их пронзительные взгляды рентгеном прошлись по каждому. Уверен, будь мы одни, нас бы раздели до трусов и обыскали. Но сегодня мы гости Никифора.
Внутри кабинет производит сильное впечатление. В отличие от первого этажа, здесь чувствуются большие деньги. Над обстановкой явно поработали хорошие дизайнеры. Красный бархат и черная кожа. Большая, вытянутая комната освещается несколькими светильниками, царит приятный полумрак. В центре — большой полукруглый стол, несколько вампиров с интересом рассматривают нас. Расслабленные позы говорят сами за себя — собралась элита, давно утвердившая свой авторитет. И отнюдь не дешевыми понтами. Квинтэссенция уверенности.
У дальней стены — рабочий стол с открытым ноутбуком и два развернутых друг к другу кресла. И снова никаких окон. Паранойя — отличительная черта живущих под луной.
— Господа, у нас гости! — Издевки в голосе Никифорова не было, он просто привлекал внимание.
Теперь на нас смотрели уже все. Несколько вампиров сели поудобнее, развернувшись в нашу сторону. Глава Совета прошел через комнату и сел в высокое кожаное кресло, больше похожее на трон. Гостям сесть не предложили.
Не обращая внимания на отсутствие радушия, Граф взял из моей руки пластиковый холодильник. Поставив его на стол, он толкнул его в сторону вампира. Следом отправился второй.
— Подарки? — Никифоров в притворном изумлении поднял бровь.
— Мне нужно узнать, под кем они ходили.
Вампир открыл холодильник и за волосы вытащил первую голову. Отодвинув на расстояние вытянутой руки, он внимательно рассмотрел ее и положил на стол. Неаппетитная мешанина из колотого льда и крови рассыпалась по поверхности. Той же процедуре подверглась вторая голова. Невозмутимость, с которой вампир это проделал, произвела на меня сильное впечатление. Он смотрел на человеческую голову как на кусок телятины. Эмоций на лице не было, только легкая скука.
— За что их?
— Никифор, твои кровососы вчера убили Золушку. Ты понимаешь, чем это может кончиться?
— Неприятная новость, но это не мои люди. Хотя вот этого я где-то видел. — Он покрутил в руке правую голову, потом катнул ее соседу. — Крыша, это твой человек?
Второй брезгливо потыкал ее пальцем.
— Да вроде мой. Перекошенный какой-то, не узнать. Дай-ка вторую, — он махнул ладонью к себе. — Во! Этого хорошо помню. У него еще сережка в ухе была. Натурально гейская.
— Подробней, пожалуйста. — Граф воткнул свой взгляд в говорившего, но особого впечатления это не произвело.
Тот пожал плечами и лениво откинулся на спинку кресла.
— Да какие тут подробности? Пару месяцев назад их вожака шлепнули «кресты», и парни остались одни. Думал, их быстренько порвут на части, но они удержались. Неожиданно, конечно, но ничего особенного. Действовали грамотно, самых наглых отправили на пляж — позагорать. Внимания не привлекали. Платили. Не выпендривались. Страсти к магам я за ними не замечал. Слово я держу — тут же распял бы на крыше.
— Мои люди убили троих, но один сбежал. Он мне нужен. Хочу узнать, кто заказал Золушку.
— Я-то чем тебе могу помочь? — Вампир побарабанил пальцами по столешнице. — Своих проблем хватает.
— Включи мозги, Первый, нас стравливают. Ты проглотишь такое неуважение?
Глава Совета помолчал. Затем, цыкнув зубом, ответил:
— Сделаю, что смогу, но ничего не обещаю.
— Никифор, мои люди рвутся зажарить твою кодлу. Ты же знаешь, Ольгу любили. Я тебя по-человечески прошу, приложи все усилия. Война сейчас будет катастрофой.
— По-человечески, говоришь? — вампир весело хохотнул.
От этого холодного, неживого смешка меня пробрала дрожь.
— Ты понял, о чем я. — Стужи в голосе Графа было не меньше.
— Сказал же, сделаю, что смогу. Церковь лютует, но я постараюсь. — Он повернулся к соседу. Ладонь хлопнула по столу, словно подводя черту под разговором. — Крыша, задержишься, пообщаться надо.
Не знаю, как остальные, а я покидал здание автовокзала в расстроенных чувствах. Новостей нет — никаких причин для радости. Совет обещал помочь, но, по-моему, рассчитывать на них глупо. Какое им дело до наших проблем? И надавить не получилось, их даже угроза войны на два фронта не особо впечатлила. «Неприятно, но не смертельно» — как сказал Никифор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
