И все же шанс оставался. Москва бурлила, а Никифор искал и прятался одновременно. В таких условиях выбраться из столицы нелегко, но возможно. Нужна наличка, нужны документы и сила. К убежищу пришлось прорываться через церковных ищеек, а пить их кровь — себе дороже. Благо, в запасе оставался Салех. Тот самый ключник, над которым так трясся Хозяин. Недаром накануне заварушки Крыша самолично перетащил его в новое убежище. Гибель Хозяина развязала вампиру руки, трогать сверха раньше срока было строго запрещено. Что-то там на него завязано.
— Развязалось, мля. Нет теперь правил.
Пальцы отстучали цифры на кодовом замке саркофага. Тяжелая дверь сдвинулась в сторону, открывая доступ к телу мага.
— Готовься, Салех, закончились твои мучения, — произнес вампир и замер.
Салех был мертв. Остекленевший взгляд и окоченевшее тело не оставляли и тени сомнения.
— Вот ты тварь! — в сердцах ругнулся Крыша.
Негромкое позвякивание было ему ответом. Резко обернувшись, вампир успел заметить, как из темноты подземного тоннеля, слегка подпрыгивая на брусчатке, выкатилась связка ребристых гранат.
— Дверь забыл закрыть, — растерянно добавил он.
Всем известно, что способности вампиров завязаны на чужую силу. Заемную. Кровь дарит им могущество, но без нее нежить быстро слабеет. Волков выслеживал вампира больше суток, прекрасно зная об этой милой особенности. Он не вмешался, даже когда немертвый пробивался через кордоны церкви. Следил и ждал, когда его приведут к логову.
Это правда, что у оборотня нет шансов в прямом столкновении с сородичем. Вот только не было никакого прямого столкновения. Взрыв нафаршировал обескровленного вампира серебром. Осколки рикошетили от стен, впиваясь в мертвую плоть и выжимая последние силы. Крыша рванул в сторону, когда в спину ему ударила первая очередь из автомата. Навалившись всем телом на массивную дверь, вампир попытался отсечь преследование. Но было поздно. Прицельные выстрелы легко пробили остатки его щитов и, перебив сперва правую, а затем и левую ногу, швырнули на пол. Волков хладнокровно расстреливал нежить издалека, не рискуя подходить ближе. Словно в тире, он менял обоймы и давил на спусковой крючок. Чтобы Крыша перестал двигаться, пришлось выпустить три полных рожка.
Истерзанный огрызок меньше всего напоминал человека, и тем не менее он все еще шевелился. Крыша получил свое место в Совете не за красивые глаза. Даже сейчас он мог восстановиться, попади ему в руки беззащитный человек. К его несчастью, майор прекрасно знал, как надо убивать вампиров. Емкость с бензином кувыркнулась в воздухе и, разлетевшись от выстрела, залила немертвого с головы до ног. Живой факел вспыхнул, наполняя комнату вонью горелого мяса.
Нежить горела долго. Все время порывалась куда-то ползти, что-то орала. Несколько пуль попали в горло, практически оторвав голову и сделав речь нечленораздельной, но Волков с удивительным вниманием слушал своего умирающего врага. Сложно сказать, что творилось в душе оборотня. Майор стоял молча, наблюдая за чужой смертью опустощенным взглядом. Крыша перестал шевелиться, а спустя мгновение его тело рассыпалось в прах. Обессиливший Волков привалился к грязной стене и медленно сполз вниз.
Месть свершилась.
Майор еще долго сидел бы на полу, бессмысленно прожигая взглядом потолок, если бы не стон. Посторонний звук заставил его встрепенуться. Перезарядив обойму, Волков осторожно двинулся вперед, поводя перед собой дулом автомата. Голос раздавался из-под опрокинутого взрывом саркофага:
— Помогите выбраться, меня прижало. Эй! Кто-нибудь. Есть кто живой?
— Ты кто?
Майор ткнул дулом в придавленную массивной дверцей пятерню. В ответ ладонь заскребла по полу.
— Салех. Маг тринадцатого отдела. Помогите! Больно. Я задыхаюсь.
— Ключник?
— Да-да. Ключник. Восьмая Печать. Меня эта тварь захватила вместе со своей бандой. Не знаю, сколько я тут пробыл.
— Помню тебя. Два месяца тебя держали. Сейчас, погоди. Вытащу.
Волков ухватил саркофаг за бок и, натужно выдохнув, перевернул. Внутренняя сторона гроба была щедро покрыта серебром.
«Отличная тюрьма для любой нежити», — успел подумать Павел, перед тем как его отшвырнуло в сторону.
Нападение было таким внезапным, что тренированный оборотень не успел заметить, кто его атаковал. Удары сыпались со всех сторон. Они пробивали любые блоки, сбивали концентрацию и не давали перекинуться. Единственный раз удалось толкнуть нападавшего в попытке разорвать дистанцию. Успех оказался последним. Рванув вперед, противник вмял перевертыша в стену, ломая руки и ребра. Длинные клыки вонзились в шею и принялись тянуть жизнь.
Довольно урча, Салех насыщался, легко пресекая любое сопротивление. Впрочем, Волков уже переставал дергаться. Несколько мгновений — и глаза оборотня закатились. Он потерял сознание.
Когда бывший ключник закончил с майором, от того осталась лишь иссушенная мумия. Опустевшее тело не интересовало Салеха, и он брезгливо оттолкнул его. Голод не утихал, заставляя мужчину оглядываться в поисках чего-нибудь съедобного. Оставшийся после Крыши пепел его не заинтересовал, а вот дорожный рюкзак вампира сразу привлек внимание. Вспоров крепкую ткань ударами когтей, Салех достал небольшой сверток. Личинка Эль. Низший демон, воплощение безумных замыслов колдуньи. Украшенная когтями ладонь сжалась вокруг куколки. Словно из тюбика с зубной пастой, наружу брызнула зеленоватая жидкость. Довольная усмешка возникла на губах Салеха.
— Прости, но конкуренция мне не нужна. Даже такая примитивная.
Удлинившиеся зубы впились в куколку, отбирая жалкое подобие жизни. Последнее творение Эльвиры прекратило свое существование. Чувство насыщения так глубоко захватило вампира, что он просто не заметил сгущающегося за спиной мрака, из которого медленно формировалась женская фигура.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
