Время! Последний стежок лег в положенное место, и магический толчок всколыхнул пространство над столицей.
— Пора, — выдохнул Граф и опустил веки, отпуская заклинание на волю.
Самоуверенность — вот что губит великих. Эльвира точно просчитала координатора. Сосредоточив все внимание на женщине, он упустил из виду появление новой фигуры. Забыл. Проворонил. Сузил обзор там, где надо было глядеть шире. Ожидал пакости от ведьмы — и проворонил удар в спину. Ментальный удар не дотянулся всего несколько метров, когда взметнувшийся из-под земли полог вздрогнул и прогнулся, прикрывая женщину от удара.
Прах Эль. Заклинание, способное противостоять самим ключникам. Изрядно потрепанный, он двигался по городу, впитывая в себя жизни случайных прохожих. И этой силы вполне хватило, чтобы отразить смертельный удар. Огромный пласт черного тумана осыпался на землю, но гораздо больше осталось неповрежденного. И тьма перешла в атаку.
В мгновение ока она опрокинула защиту операторов. Уставшие маги не могли сопротивляться мощному заклинанию, играючи проломившему их защиту. Остатки жизни стремительно покидали сверхов. Тьма била во все стороны, без разбору. Почти одновременно погибли наблюдатели от церкви. Их убило с какой-то изощренной жестокостью, словно у Эльвиры был зуб на священников. Не прекращая кричать от боли, они съеживались и падали на землю, рассыпаясь тленом.
Черный туман подобрался так скрытно, что нападение оказалось полной неожиданностью. Маги сканировали пространство в поисках эманаций нежити, а скрученное заклинание фонило очень слабо. Даже Граф принял его за остаточный фон располагавшегося неподалеку Качаловского кладбища.
Свободные от ритуала маги оказались отрезаны друг от друга. Без возможности объединить силы им оставалось только отсиживаться за своими щитами. Тьма облепила защиту каждого, пресекая все попытки позвать на помощь. Все, как один, были заперты в персональных карцерах. Наедине с собственными страхами, окруженные сферой молчания. Лишь Графу оставили возможность наблюдать за чужим триумфом.
Растянутая над столицей сеть легко впустила новую ключницу в святая святых — к узлам настройки. И лишь железная воля координатора помешала ему снять щиты и сгореть в объятиях мрака. Потому что гореть от стыда было страшнее. Заклинание Эльвиры было построено на других принципах. Гораздо более кровожадных. Женщина без раздумий вплетала в завесу кровавую магию вампиров.
Без лишних слов женщина запустила последний этап ритуала. Лишь иногда она бросала в сторону координатора торжествующие взгляды. Ей было чем гордиться, свой последний козырь девушка разыграла великолепно. Тьма, вампиры и личинки паразитов надежно сковали всех магов столицы. Ну почти всех.
Армейцы подтягивали к отдельно стоящей шестнадцатиэтажке тяжелую технику. Приданная для усиления, группа магов следовала в отдалении. Здание охватили кольцом, отрезая любые пути к отступлению. Здесь это было легко сделать, в отличие от второго адреса, где находился целый жилищный комплекс. Перекрыть его — задача практически невозможная. В этот момент туда сгоняли всех, кого только можно. Людей не хватало катастрофически.
— Если они не ошиблись, значит, пакость засела в этом доме.
— Евгения редко ошибается, но сканирование ничего конкретного не дает. Там какая-то муть, но живых нет. Это я могу гарантировать.
— И все-таки, — подполковник замялся, — сносить здание в центре столицы по непроверенным данным…
— Под нашу ответственность! — отрезал Коста. — Письменный приказ вы уже получили.
Кореец лично общался с Женей, и полученная информация его откровенно напугала. Город вполне мог превратиться в магический аналог Чернобыля. С той лишь разницей, что люди будут умирать не от радиации, а в щупальцах глистообразных тварей. Если для их рождения понадобились жизни пятисот человек, то потенциал живучести у них огромен. Уничтожать их следует без промедления, не считаясь с потерями. Кореец благодарил всех богов, вымышленных и настоящих, что его люди лично законопатили всю канализацию. Сунуться туда сейчас равносильно самоубийству.
— Дело не в приказе. Я не за погоны переживаю, — оскорбился армеец. — Вдруг вы ошиблись?
— Я бы рад, но это не так. Начинайте.
Получив команду, тяжелые машины неторопливо развернулись. Понадобилось два залпа, чтобы здание, вздрогнув, сложилось как карточный домик. Магическая подстраховка не понадобилась, армейцы знали свое дело и уложили снаряды с филигранной точностью. Земля взбрыкнула, сбивая людей с ног. Несмотря на порядочное расстояние, клубы крошки бетона и каменные осколки ударили во все стороны, заставляя кашлять и отворачиваться. Очертания завалов скрылись в пылевом облаке.
— Приготовиться! — отрывистая команда побежала по кольцу.
Защелкали предохранители.
Люди сомневались — это было написано на лицах. Живущие по старым законам, они не верили, что в этом аду можно выжить. И совершенно напрасно. Магия сильно исказила реальность. То, что было невозможно раньше, теперь стало просто трудноосуществимо. Тишина. Неподвижность. И оглушительное напряжение.
— Кажется, ваша дамочка ошиблась. Никаких монстров тут нет.
Полковник слегка разочарованно повернулся к корейцу. И в то же мгновение в руинах сдвинулась бетонная плита. И заголосила на разных частотах рация.
— Вижу движение…
— Огонь по готовности.
— Вижу цель, открываю огонь.
— Огонь, мать вашу, огонь!
— Вот это скорость. Мля, не могу прицелиться.
Надо отдать должное, в спецотряд брали только очень сильных духом. И проверке на психологическую устойчивость уделяли гораздо больше внимания, нежели физической подготовке. Отданных под руку Власова армейцев натаскивали на войну с весьма специфичными противниками: зомби, вампирами, низшими демонами и другими тварями вне всяких классификаций. За их состоянием следили сами маги, их месяцами не выпускали с полигонов. Каждый боец обходился государству в круглую сумму, и эти деньги платили. Ворчали, но платили. Чтобы окончательно не выпускать власть из рук, чтобы иметь свой рычаг давления на зарвавшихся одаренных. И еще ради таких вот случаев. Когда на кону жизни простых граждан.
Армейцы выдержали. Крестились, молились, матерились во весь голос и стреляли, стреляли, стреляли. Перед несущимися к кольцу спрутами выросла стена серебра. Воздух гудел от количества сжигаемых боеприпасов. Около пятидесяти клубков из щупалец одновременно выбралось из-под упавшего здания. И серебро на них практически не действовало. До солдат добралось больше половины тварей, и люди начали умирать. Умирать быстро, но от этого не менее мучительно. Не снижая скорости, паразиты ворвались в шеренгу бойцов, выбрасывая увенчанные острыми жалами конечности. Их когти легко пробивали бронежилеты последней категории, проникая глубоко в тела солдат. Нескольких мгновений хватало осьминогу, чтобы «осушить» человека, превращая в мумию, и броситься к следующему. Пища усваивалась тут же, на глазах затягивались полученные раны, в то время как высушенная мумия человека падала на землю, гремя обмундированием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
