Эмили назвала цену, все еще дрожа от страха. Итан повнимательнее присмотрелся к вещице.
— Так много?
Девушка старалась успокоить свое бешено колотящееся сердце, чувствуя прилив удовлетворения от его изумления.
— Да, это очень редкая вещь. Фарфор пятнадцатого века. Бокал принадлежал вдовствующей королеве, которая подарила его влиятельному британскому подданному, жившему в Китае в начале двадцатого века. Мой дедушка купил его больше тридцати лет назад на закрытом аукционе. Это самое ценное его приобретение, — с гордостью объявила Эмили.
— Погоди минутку! Хочешь сказать, эта вещь все время была у тебя? Я думал, ты на грани банкротства.
Эмили не сразу сообразила, на что намекает Итан. Потом ее глаза широко раскрылись от шокирующего осознания его слов.
— Но я не могла выставить его на торги! Это была радость и гордость дедушки. Он называл его «своим единственным сокровищем». Бокал действительно бесценен. И я бы никогда не продала эту вещь. Это моя история, мое наследие...
Последовала пауза.
— Тогда что этот бокал делает на моем камине? Эмили неожиданно поняла, что все ее планы провалились.
— Я... я... а что ты делаешь дома, кстати?
— У меня осталось одно личное дело в городе. А ты, значит, снова принялась за старое, да, Эмили? Проникаешь в чужие дома?
Девушка смущенно покраснела, нервничая все больше с каждой минутой.
— Н-нет... я н-не... я хотела подарить тебе бокал дыни. Поэтому уговорила Дилана дать мне ключи. Хотела сделать тебе сюрприз. Я знала, что ты поймешь, от кого он. И этот бокал идеально вписывается в интерьер этой комнаты.
— Ты хотела подарить мне свое наследие?
— Но ты же дал мне кое-что свое. Строителей, страховку... я все знаю, Итан.
— Сомневаюсь. Значит, желаешь расплатиться? Не можешь вынести, что в долгу передо мной?
— Нет! — горячо возразила Эмили. — Это просто подарок. Тебе от меня.
— Еще один? Ты уже подарила мне бесценный подарок. Не помнишь? Нечто более ценное, чем это.
Нахмурившись, девушка удивленно покачала головой. У нее не было ничего более ценного.
Итан подошел и, взяв ее руки в свои ладони, заглянул в бездонные голубые глаза.
— Что-то, что нельзя ни продать, ни купить. Что-то, что можно только отдать. Бескорыстно. — Итан подвел ее к большому белому дивану. — Твое единственное сокровище, Эмили...
И она все поняла. Как всегда, Итан оказался на шаг впереди.
— Ах, это...
— И вместо того, чтобы почитать этот дар, я использовал тебя.
— Нет...
— Да. Потому что я наслаждался тем, что ты любишь меня, даже когда притворялся, будто ничего не знал. — Итан помолчал, осторожно подбирая слова. — Ты заставила меня пережить столько эмоций, Эмили! И это пугало. Я снова вернулся в то время, когда не мог контролировать эмоциональный шторм внутри. И я пытался найти причину не любить тебя. Не считать тебя сексуальной, веселой, красивой, доброй, милой... не видеть тебя настоящую. Не хотеть тебя. А когда это не получилось, я постарался свести все к сексу. Называл это страстью, желанием, как угодно, чтобы только уйти от сознания того, что испытывал на самом деле. Девушка смотрела на него во все глаза.
— Но я не смог уйти от тебя, Эмили, — продолжил Итан, коснувшись большим пальцем ее губ. — Я пытался, но не получилось. Ты стала слишком большой частью меня. Частью, которую я больше не хочу отрицать. Ты не отвечала на телефон вчера, и я чуть с ума не сошел, думая, что могло случиться. Я чуть не позвонил Дилану, чтобы попросить его заехать к тебе, но понимал, что он высмеет меня.
— Питер рассказал мне о том, что ты сделал, и я злилась. Вынашивала план мести.
— Но я поступил так для того, чтобы ты была полностью свободна и сделала наконец свой выбор — быть со мной.
— А я уже давно выбрала тебя, — напомнила ему Эмили, положив свою ладонь туда, где билось его сердце. — Я так сильно люблю тебя. А прошлой ночью поняла, что должна действовать. Я не говорила тебе о любви потому, что боялась потерять тебя. Этот бокал должен был сказать тебе о том, как много ты для меня значишь. Больше, чем весь китайский фарфор, вместе взятый.
Итана поразила искренность Эмили.
— А ты значишь для меня больше, чем все розы в моем саду.
— Несмотря на мои корни?
— Я благодарен тем, кто подарил тебе жизнь, потому что теперь ты здесь, со мной.
— Ты серьезно? — Эмили обняла своего любимого, вне себя от счастья.
Он поднял ее голову и заглянул в голубые глаза.
— Я люблю вас, мисс Вест.
— Но я Квест, а не Вест! — рассмеялась Эмили.
Они опустились на диван, и Итан прижал Эмили к груди.
— Что скажешь, если мы раз и навсегда исправим эту путаницу?
— И как же ты собираешься сделать это? — обвив его шею руками, поинтересовалась Эмили.
В глазах Итана заплясали веселые чертики.
— Как? Предложением руки и сердца, разумеется! Тогда мы избавимся от этой надоедливой и вызывающей разногласия буквы «К»!
КОНЕЦ
