— Почему же? Я думал, ты наслаждаешься вечером. — Итан заглянул девушке в глаза, не замечая, как официанты кружат вокруг, убирая со стола грязную посуду.
— Я — да, но вот насчет них не уверена, — указала она на танцующих. Карли и Дилан почти во всем придерживались противоположных точек зрения, но этикет не позволял им рьяно отстаивать собственное мнение, в ресторане на глазах у других. — Почему ты не пошел танцевать с ней?
— Потому что Дилан опередил меня.
— Она ждала приглашения от тебя.
— Карли знает, что я танцую, как медведь.
— Мог бы постараться ради нее, — не удержалась от колкой ремарки Эмили. — Иначе, зачем звать нас в ресторан, где танцы и музыка являются частью атмосферы?
— Поесть.
— Да, еда просто великолепна, — признала Эмили.
Итан подозвал официанта, чтобы тот подлил Эмили красного вина.
— О, не думаю, что мне стоит еще пить.
Официант замешкался, но, получив властный кивок Итана, щедро наполнил бокал девушки.
Итан склонился к ней. В пламени свечей его лицо казалось загадочным, даже зловещим.
— Почему бы не побаловать себя? Ты провела весь день за работой в студии. Ты заслужила ночь отдыха и расслабления.
Всю ночь? Эмили отбросила волнующую мысль. Она не знала, как вести себя с Итаном, когда он в таком настроении. В последнее время он стал мягче по отношению к Эмили. И девушка знала, что ей следует благодарить за это Питера, который строго-настрого запретил племяннику терроризировать ее расспросами.
— Боюсь, я уже слишком избаловала себя сегодня едой и вином.
— Я заметил, как ты макала хлеб в тарелку, — улыбнулся он.
— Не смогла удержаться. Соус был чудесный. Кажется, я слишком жадная.
— Мне нравится, когда женщина ест с аппетитом. Ты наслаждалась каждым кусочком. Очень чувственный получился ужин.
Эмили рассмеялась:
— А когда я заказала этот шоколадный десерт... знаю, мне следовало, подражая Карли, взять свежие фрукты и сорбет.
Итан коснулся пальцами обнаженного плеча Эмили и погладил ее руку.
— Ты никогда не будешь такой, как Карли. Она угловатая, ты округлая... нежные, милые округлости, которые перетекают одна в другую и заставляют мужчину сходить с ума от желания исследовать их все.
Эмили глотнула вина, чтобы унять предательскую дрожь.
— Итан...
Мужчина продолжал соблазнительным тоном:
— Это платье подходит к твоим глазам.
— Поэтому я его и купила. Это одно из моих любимых... Надеюсь только, что оно уже не пахнет смогом от пожара, — пробормотала Эмили.
Эти слова обратились катастрофой: Итан обольстительно улыбнулся, склонился к ее декольте и вдохнул полной грудью.
Девушка заметила, что пожилая пара за соседним столиком смотрит на них с удивлением.
— Ради бога, Итан!
Когда он оторвался от нее, его взгляд был словно пылающий лед.
— Только запах женщины и немного сладкий и пряный аромат.
— Но ты здесь с Карли. Как она почувствует себя, если увидит тебя... тебя...
— Увивающимся за тобой? Карли слишком занята спорами с моим братцем.
— Он, кажется, влюблен в нее. — Эмили заключила это потому, что Дилан вел себя как маленький мальчик, который дергает любимую девочку за косички, чтобы завладеть ее вниманием.
— Неужели? Может, Дилан просто хочет получить то, что ему не по зубам?
— Как и ты?
— Напротив, Эмили. Я могу получить любую женщину, какую только захочу, в любом месте в любое время. Это всем известно.
Итан под столом опустил руку на ее бедро, слегка погладив его внутреннюю сторону. И как он только может выглядеть так серьезно и безразлично, когда его ласки столь чувственны?
— Вообще-то я имела в виду Анну, твою бывшую невесту, — жестко произнесла Эмили, убрав его руку со своей ноги. — Дилан рассказал мне о твоей несостоявшейся свадьбе.
— Неужели? И что еще он обо мне рассказал?
— Все!
Итан рассмеялся:
— Значит, ты расспрашивала его обо мне? И о Карли тоже? А он рассказал тебе, что у них был роман в прошлом году, но Дилан пошел на попятный, как только Карли стала намекать на более серьезное развитие отношений? — уточнил он. Эмили не смогла скрыть удивления, а Итан улыбнулся. — Думаю, нет. Видишь ли, это и стало причиной их холодности. И Карли сделала ставку на меня. Дилану придется постараться, чтобы увести ее у меня.
— Поэтому ты пригласил нас всех? Чтобы заставить брата ревновать?
— Почувствуешь себя лучше, если я скажу «да»?
Девушка изумленно уставилась на Итана.
— Неприятно, да, Эмили? Вопросы, на которые никто не хочет отвечать.
— Возможно, Карли расскажет мне, — упрямо заявила она.
— Сомневаюсь. Я сообщил ей, что ты просто охотница за легкой наживой и если у тебя не получится охмурить Питера, ты вцепишься в Дилана или в меня.
— Ах, ты! — Эмили настолько разозлилась, что едва не выплеснула остатки вина ему в лицо.
— В то время я так и думал.
— Но мне не нужны ничьи деньги! Я обычная женщина, которая сама зарабатывает себе на жизнь.
— Если ты считаешь себя обычной, то у тебя не все в порядке с головой.
Тут Карли и Дилан вернулись к столику и прервали их легкую ссору. Остаток вечера прошел на удивление приятно.
Разговор коснулся родителей Эмили.
— То есть ты жила на чемоданах?
— Мы иногда обитали и в близлежащих деревнях. Даже чаще, чем в самих лагерях, но постоянно переезжали.
— Я думал, ты не путешествовала с родителями, — нахмурился Итан.
— Разве не опасно брать с собой на станции Красного Креста ребенка?
— Мама с папой не оперировали, пока мне не исполнилось семь лет. Именно тогда я переехала к бабушке с дедушкой. Мне много ужасов пришлось перевидать в детстве, но это никак не отразилось на том, какая я сейчас.
— Наверное, здорово странствовать по всему миру. И эти приключения! — мечтательно закатила глаза Карли. — Тебе никогда не хотелось пойти по стопам родителей?
— Думаю, приключения мне рано надоели. Нужно обладать каким-то особенным характером, чтобы вести жизнь, подобную той, что ведут мои родители.
— То есть быть альтруистами? Думаю, такие люди просто молодцы.
— Да. Но у них сложная жизнь. Я же предпочитаю осесть на одном месте.
— Ты имеешь в виду дом Питера? — поинтересовался Итан.
— А что здесь такого? — пришел ей на помощь Дилан. — Кстати, что-нибудь слышно от страховщиков?
Эмили вздохнула.
— Они признали, что пожар возник потому, что кто-то бросил факел в окно студии. Вопрос в том, случайно это было сделано или нарочно.
— Значит, скоро ты получишь все выплаты.
