Час спустя девушка сидела за столиком в ресторане, поедая лобстеров за бокалом вина и слушая рассказы Дилана о том, как изменилась их с братом жизнь после смерти родителей. Больше того, он упомянул, что Итан всегда был способен веселиться и рисковать, как их отец.
— Итан до сих пор винит себя в гибели мамы и папы, — помрачнев, сообщил Дилан. — Они втроем предполагали лететь на свадьбу на Южные острова. Итан должен был быть пилотом, но его задержали на работе. Итан думал, что скоро присоединится к родителям, но ему пришлось совсем отменить поездку. Погода начала портиться, однако папа есть папа, он заявил, что маленькое облачко не встанет у него на пути. Они могли бы улететь все вместе утром, но отец не хотел пропустить мальчишник, а мама волновалась, что ее прическа испортится после перелета. — Дилан наполнил свой бокал. — Папа знал, что скоро обанкротится, и хотел совершить последний полет на своем личном лайнере. Как оказалось, в буквальном смысле слова последний. Они упали в лесистой местности, потребовалось время, чтобы отыскать обломки. Родители погибли мгновенно: папа влетел прямо в скалу.
— О боже, как ужасно. Но твой отец... он ведь руководил авиакомпанией. Он должен быть отличным пилотом.
— Разумеется. Но даже первоклассные летчики иногда совершают ошибки. В докладе так и указали: «ошибка пилота». Папа был слишком самонадеян, чтобы использовать приборы точной навигации. Итан убежден, что, будь он тогда с ними, ничего бы не произошло. Но он сам в то время был еще желторотиком, так что кто знает... Папа все равно полетел бы, просто чтобы доказать всем, что может. А Итан... мне кажется, он пошел по стопам отца только потому, что папа расстраивался, что его сыновьям не нравится летать.
— Ты не летаешь? — удивилась Эмили. Она считала, что Дилан открыт новым ощущениям и опыту.
— Шутишь? Ведь есть быстрые тачки. Прыгай, подхвати девчонку и вперед!
Эмили рассмеялась, но почему-то ей показалось, что Дилан не такой уж легкомысленный, каким хочет казаться.
— После катастрофы Итан ненадолго оставил полеты, однако потом заставил себя вернуться к ним... Думаю, он так наказывает себя.
— Почему Итан винит себя в катастрофе? Ведь не он же принимал решения.
— Умом он понимает, что тут нет его вины, другое дело эмоции. Итан злится на папу и на себя за то, что случилось. И я не знаю, на кого он злится больше. После этого его ответственность за остальных членов семьи возросла до неведомых высот.
— Ты имеешь в виду себя и Питера, — догадалась Эмили.
— Иногда Итан может быть настоящей занозой в заднице. Всегда следит за мной, как будто мне шестнадцать, а не двадцать шесть.
— И ты, разумеется, не даешь ему поводов волноваться за себя.
— О, иногда я помогаю его паранойе.
— Как, например, сегодня, когда ты дразнил его походом в театр с Карли? — Эмили только и ждала удобного случая, чтобы вплести это имя в разговор.
— С кем? — Дилан сделал вид, будто не понял, о ком речь. — А... Карли Фостер. Настоящая лиса. Они с Итаном встречаются время от времени уже несколько месяцев.
— Время от времени?
— Ну, они оба занятые люди. Но Карли скоро тридцать, так что годы поджимают. Холостяки все больше поглядывают на молоденьких, и Карли изо всех сил пытается убедить Итана, какая они чудесная пара. Однако он не питает иллюзий на ее счет.
— То есть... ты имеешь в виду... у них нет...
— Интрижки? Они взрослые привлекательные люди. Почему бы не переспать? Но Карли так просто не отдастся. Она маринует братца. Хочет, чтобы он дошел до отчаяния и подарил ей кольцо.
Однако она не знает, что Итан король отказа. После случая с Анной он научился обращаться с такими женщинами.
— Кто такая Анна? — не удержалась Эмили.
— О, старая история, — махнул рукой Дилан. — Итан был помолвлен, когда погибли мама и папа. Анна бросила его, узнав, что все свои деньги он отдал на выплату отцовских долгов, решив не тратить их на пышную свадьбу и новый дом, который они планировали купить. Итан уплатил все родительские долги, приняв небольшую помощь от Питера. Но в основном все взял на себя. Вот почему я говорил о его сверхответственности.
Наверное, то, что она сделала для дедушки, похоже на самопожертвование Итана, подумала Эмили. Поэтому он прекрасно понял, через что ей довелось пройти. И, как и Конрад, его невеста сбежала, когда настали трудные времена. Дилану, очевидно, не нравилась Карли в качестве жены для брата, но Итан скорее искал практичный союз, чем любовный. Для него важна была семья. И, возможно, его годы тоже поджимают!
Несколько бокалов вина не поспособствовали бы работе, так что дома Эмили удалилась к себе в комнату с чашкой кофе и книгой. Она вовсе не пряталась, но все же проверила, заперт ли замок.
Защищать себя от боли не то же самое, что прятаться, мысленно повторяла девушка, когда в дверь спальни постучали. Из коридора ее позвал голос Итана. Он повернул ручку и разочарованно вздохнул, поняв, что она у себя, но намеренно игнорирует его.
Эмили слышала удаляющиеся шаги Итана и боролась с желанием подскочить к двери и позвать его. Но она знала, чем все это закончится. Итан прикоснется к ней, и она снова потеряет голову. Ей было не стыдно признать его власть над собой, но не хотелось позволить ему воспользоваться этой властью.
Странно, но Эмили никогда не ревновала Конрада, хотя он флиртовал практически с каждой женщиной. Однако одна мысль о том, что Итан может быть с другой женщиной, причиняла боль.
И теперь, узнав его прошлое, Эмили не желала, чтобы он сочувствовал ей или, хуже того, жалел ее.
Впрочем, она сама не до конца понимала, чего на самом деле хочет.
И когда, как раз перед обедом, Эмили наткнулась на Итана в холле, она замерла на месте, испытав настоящее дежавю, увидя его в черном парадном костюме.
— Я думала, ты уже ушел, — пробормотала девушка, полагая, что после балета состоится вечеринка, а до этого еще предстоит банкет с шампанским.
— И решила, что сейчас уже можно выйти из своего убежища? Ты не сможешь вечно избегать меня, Эмили.
— Я и не прошу о вечности. Одного дня время от времени будет достаточно.
Итан нахмурился.
— Мы должны ценить каждый прожитый день. — Взглянув на часы, он тихо выругался, затем развернулся на каблуках. — Поговорим завтра, — бросил он через плечо каким-то странным тоном и отправился на встречу с женщиной своей жизни.
А может, промелькнула предательская мысль, продиктованная его словами, Итан собирается сделать ее, Эмили, своей женщиной?
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
— Она выглядит так же, как и я в ее возрасте! — воскликнула Эмили, с удивлением рассматривая поблекшую фотографию кудрявой девчонки, неуклюже стоящей у клумбы. Ее руки были скрещены на груди, а на лице застыла полуулыбка. Форма лица и глаз были так похожи на ее собственные, что Эмили будто глядела в зеркало.
