Конрад, подумала Эмили в отчаянии, внутренне поежившись.
— Ты не имеешь права!
— Эмили... — Итан потянулся к ней, и девушка, попятившись, задела локтем тарелку, разбив ее.
— Смотри, что я из-за тебя наделала! — вскричала Эмили, злясь на свою неуклюжесть. Слава богу, это была простая тарелка, а не какая-нибудь древность.
— Тогда давай выйдем. В сад или куда-нибудь, где не будем рисковать разбить что-нибудь ценное. У нас осталось незаконченное дело двухлетней давности. И пока оно не будет решено, у меня есть право ставить под вопрос твою честность. И если ты хочешь, чтобы я доверял тебе, то должна довериться мне. Перестань увиливать, Эмили. Скрывать правду все равно, что лгать, а ложь имеет обыкновение приносить людям боль.
Эмили замешкалась. Она понимала, что Итан прав, но боялась открыться.
— Секрет, каким бы он ни был, рано или поздно откроется, — продолжал он. — Как ты хочешь, чтобы я узнал его — от тебя? Или от кого-то, кто расскажет историю со своей точки зрения?
Эмили снова подумала о Конраде. О том, как он любит перестирывать грязное белье, если уверен, что его имя не будет запятнано. А он-то наверняка выставит ее дурой...
Она взглянула на руку, которую Итан протянул ей ладонью вверх. Он был уверен, что выиграл, и мог позволить себе щедрость.
— Ну же, Эмили.
Девушка не видела для себя иного выхода, кроме как повиноваться. Рано или поздно Итан узнает правду. Пусть уж лучше сейчас и от нее, чем от кого-то вроде Конрада. Вздохнув, она вышла следом за Итаном в сад…
Стены дома были стилизованы под розовые бутоны.
— Я не замечала этого с балкона.
— Зато с воздуха дом кажется цветущим розовым садом.
— Но зачем Роуз это сделала? Я думала, она боится летать.
Итан объяснил, что, хоть Роуз и придумала это, вскоре страсть к коллекционированию затмила ее любовь к садовничеству, особенно после ее болезни. С тех пор Итан сам ухаживал за садом.
— Ты выращивал цветы?
— Это делает меня меньше похожим на гоблина? И больше на того, с кем ты могла бы поговорить?
Эмили неуверенно взглянула на него. Ее напряжение снова вернулось, когда он указал ей на скамейку, увитую розами, и тогда присел рядом.
— Никогда не думала, что начинать разговор так сложно.
— Перестань. Я спрашивал о тебе Микки. Майкла Веббера, — уточнил Итан, видя ее замешательство. — Позвонил ему через несколько дней после вечеринки, до того, как он лег на реабилитацию. Майкл даже не помнит тебя.
— И слава Богу. Но почему ты интересовался мной?
— Из любопытства, помимо всего прочего. Я подумал, ты способна на что-то нехорошее, и оказался прав. Ваша компания работала с Шоном Веббером в то время. Он рассказал, что едва не разразился скандал из-за одной безделушки, но он пожертвовал ее музею, и все закончилось хорошо.
— Ты говорил обо мне с Шоном?
— Не волнуйся, бульдог спокойно спит в своей будке, — усмехнулся Итан. — Я обсуждал с ним инвестиции, вскользь упомянул твое имя, и он клюнул. Но что бы ты там ни сделала, это прошло для Шона незамеченным и не ударило ни по его гордости, ни по кошельку, однако твои мотивы мне до сих пор непонятны.
— Я была в отчаянии...
— Это я понял.
— Не знаю, с чего начать...
— Полагаю, речь о твоем дедушке. Что с ним случилось? Болезнь Альцгеймера? — Заметив удивление Эмили, Итан поспешил добавить: — Ради бога, я, может, и слепой дурак, но еще не идиот. Ты хотела кого-то защитить. В тот вечер я, полагаю, увидел тебя ненастоящую.
— Нет, болезнь не Альцгеймера, но так же разрушительна, — призналась Эмили. — У дедушки развилась дрожь в правой руке. Она преследовала его каждый раз, когда Джеймс начинал что-то делать. Я ничего не замечала, пока дедушке удавалось скрывать это от меня и остальных. Но болезнь была неизлечима и прогрессировала, пока однажды не отразилась на его работе. Дедушка впал в депрессию. — Эмили опустила глаза. — И как раз в то время я познакомилась с одним человеком. С мужчиной. На семинаре в Веллингтоне. Его звали Конрад Николе, и он был реставратором. Я чувствовала, думала... — Эмили видела, как возрастал интерес Итана. — Он казался искренним, честным...
— Красивым?
— Очень, — не стала скрывать Эмили. — Он искал работу, и я, недолго думая, представила его дедушке. Они понравились друг другу, и Конрад стал работать с нами.
— И жить с тобой? Эмили покраснела.
— Нет, дедушка был старомоден. У Конрада была своя квартира.
— Ты влюбилась в него?
— Ну... он был таким привлекательным и обаятельным, Я быстро доверилась ему. Слишком быстро. Конрад стал правой рукой дедушки, в буквальном смысле слова. Дед был очень гордый, он ни за что бы не позволил кому-то жалеть его. Он даже нанял еще двоих помощников, без моего ведома. Я пыталась заработать собственный список клиентов и думала, что дедушка просто руководит действиями Конрада, как когда-то руководил моими. Но дедушка слабел, и Конрад брал на себя все больше клиентов, хотя не был к этому готов. И все бы хорошо, если бы Конрад просто исполнял то, о чем его просили, но он подделывал счета и пользовался именем деда в работе, которую тот даже в глаза не видел. — Эмили помолчала, собираясь с силами. — Я не понимала, что происходит, до тех пор, пока несколько клиентов не прислали обратно свои вещи с просьбой все переделать. Конрад уже скрылся с наличными, а нам пришлось платить по счетам и работать бесплатно. Слава богу, имя Джеймса Квеста еще достаточно влиятельно, чтобы пресечь все слухи. К несчастью, до своего исчезновения Конрад оставил после себя грязную работу, которая стала бы бомбой замедленного действия. Он использовал в качестве закрепителя не тот материал. Со временем и невооруженным взглядом стало бы видно, что работа сделана плохо, а на документах по реставрации указано имя дедушки. Этой вещью была древняя фляга. Хуже того, Конрад уже отправил ее хозяину.
— Шону Вебберу, — догадался Итан, дослушав историю.
— Видишь ли, он сам испортил хрупкую вещицу, когда показывал ее другу, однако страховая компания настояла на реставрации и частичной выплате Я звонила, но Вебберы уже уехали за границу. Конрад отправил им их фарфоровую флягу, даже не проверив, дома ли хозяева. Как оказалось, Майкл расписался в получении. И я подумала, что смогу все переделать до того, как Шон вернется. Однако на мои звонки Майкл тоже не отвечал, а дома застать его я никак не могла. Когда я наконец дозвонилась, Майкл заявил, чтобы я разбиралась с его отцом. Тогда я получила от подруги приглашение на его вечеринку и совершила подмену. Временную.
— Значит, ты вернула флягу. — Итан не смог скрыть изумления. — Не могу поверить, что дедушка позволил тебе пойти на такой риск.
