- Я и до перекрестка молчала, ты, должно быть, не заметил, - отозвалась я и вышла из машины.
Передо мной стоял нелегкий выбор, что же одеть на себя. Я стояла перед шкафом в своей спальне и судорожно гремела вешалками.
- Может, ты хочешь чего-нибудь? Чай или кофе? – я внезапно вспомнила, что нужно быть хорошей хозяйкой.
- Это зависит от того, как долго ты будешь собираться, - также прокричал мне Иван, я его оставила в гостиной.
Я прикусила губу от отчаяния, глядя на груду беспорядочно разброшенных вешалок на кровати. Заставлять его ждать мне совсем не хотелось. Странное чувство посетило меня, рядом с ним, пусть даже в качестве знакомого или приятеля, хотелось выглядеть достойно, соблазнительно, но не доступно.
«Боюсь, что доступной я уже успела ему показаться в первый рабочий день! Подарю это злосчастное платье Кире», - подумала я, как мой взгляд упал на трикотажную кофту кофейного цвета, особенность данного предмета одежды была в том, что она была только с одним длинным рукавом, голое плечо красиво демонстрировало мою загорелую кожу. От юбки я отказалась в пользу голубых обтягивающих джинсов на низкой талии. Довольная своим нарядом, я тщательно расчесала волосы и собрала их в конский хвост, губ коснулась любимой гигиенической помадой с запахом вишни.
Когда я вошла в гостиную, увидела его держащим мою фотографию в руках. Снимок был сделан четыре года назад зимой, я стояла перед бугельным подъемником одного из горнолыжных курортов Санкт-Петербурга. На мне был сноубордический неоново-розовый костюм, шлем я держала в руках. С моим бывшим тогда только начинался конфетно-букетный период, я была на седьмом небе от счастья, он фотографировал меня, рассказывая пошлые анекдоты, чтобы я улыбалась шире. Сейчас вспоминать все это невыносимо горько.
- Ты катаешься на сноуборде? – спросил Иван, когда заметил меня.
- Да, - грустно ответила я, забирая рамку с фото у него из рук, - но я уже два года не катаюсь. А ты? Увлекаешься каким-нибудь видом спорта? – я поставила фото на место, делая себе отметку в голове, выбросить его при первой возможности, и поспешила отойти от него, якобы в поисках своей сумки. Находиться рядом с ним было опасно словно поддаться свободному падению, от страха мурашки охватывали все тело.
- Я занимаюсь боксом и катаюсь на горных лыжах, – он окинул меня взглядом и проговорил, - ты отлично выглядишь.
Я нахмурила брови, это было неожиданно:
- В смысле? – переспросила я.
Он вопросительно на меня посмотрел.
- Я просто настолько привыкла быть жертвой твоего остроумного сарказма, что приятный комплимент звучит от тебя с подтекстом, но только подтекст разгадать не могу, вот и переспрашиваю, – я направилась в коридор и достала любимые ботильоны кофейного цвета.
- Нет. Подтекста нет, – он внимательно меня разглядывал. И тут я поняла, насколько нелепо смотрюсь, балансируя на одной ноге, натягивая ботинок на вторую. Я быстро застегнула молнию и резко выпрямилась. Челка упала на глаза, и я засеменила руками, чтобы вернуть ее в хвост, но это уже было бесполезно. Упрямый локон не собирался сдаваться. Разочарованно выдохнув, я просто убрала его за ухо, натянула кожаную куртку и вышла за дверь.
- Ты не похож на боксера, - решила прокомментировать я, чтобы не ждать лифта в мучительно гробовой тишине.
- Да? А как выглядят боксеры?
- Ну я всегда думала… как бы это сказать потактичнее, - я посмотрела на потолок, подбирая слова, - ну у них лица, как правило, не обременены интеллектом.
- То есть ты только что сказала мне комплимент? – переспросил он.
- Ой, да ладно! Уж в своих умственных способностях ты явно не сомневаешься, у нас, между прочим, всем подряд служебные машины не раздают. Я за три года работы себе даже новый комп выпросить не смогла, - «Говорит ли это о моих интеллектуальных способностях?», - подумала я. – Ты больше похож на шахматиста. – решила я добавить.
- Ну, спасибо, - он улыбнулся и о чем-то задумался. Мы вошли в лифт.
В отблесках уличного света ночного Питера я могла рассмотреть профиль Ивана, пока он вел машину. Изредка косясь на него, я заметила, что он имел аристократический профиль, нос с небольшой горбинкой, широкие скулы и волевой подбородок с ямочкой. Темная щетина придавала небрежности его образу, что немного не вязалось с его синим пиджаком. Внезапно зазвонил мой мобильный телефон, и я встрепенулась.
- Алло, - это была Кира.
- Ну где вас носит? – подруга была уже навеселе. Я посмотрела на Ивана, он, словно читая мои мысли, проговорил:
- Через десять минут будем, - я повторила это Кире.
- Мы стоим возле входа, прямо под вывеской «Ибица», ждем вас.
- Хорошо, - ответила я и положила трубку. Я сразу вспомнила про Макса, разблокировала телефон снова и быстро настрочила сообщение: «Я сегодня в клубе Ибица, присоединяйтесь». Я подняла голову и увидела небольшую очередь, столпившихся перед входом с моргающими буквами людей. Виной тому будний день недели, в выходные в клуб было бы сложнее попасть. Совсем близко припарковаться нам не удалось, в центре всегда тяжело с местами, и ночью, оказывается, тоже. Перед входом стояла, слегка поплясывая, Кира, и улыбающийся во все тридцать два зуба Борис.
- Привет, - я поздоровалась и улыбнулась Боре. Его светлый кудрявый образ ангелочка никак не вписывался в атмосферу этого злачного места.
- Мы вас уже заждались! Я замерзла! – по-детски канюча, сказал Кира.
- Ну, если б ты одела юбку по-длиннее, не пришлось бы сейчас прыгать, - ответила я ей полушепотом, когда мы продвигались ко входу. Динамично играющая музыка уже была слышна, говорить было практически бесполезно, что спасло меня от саркастического ответа Киры, впрочем я все- таки расслышала слово «монашка». При входе у меня попросили паспорт, это уже второй раз за неделю, когда люди сомневаются в моем совершеннолетии, я даже не знала, радоваться мне или нет.
В этом клубе я была в первый раз, обычно мы с моим бывшим не выбирались настолько далеко от дома, виной тому - развод мостов, но сейчас на улице стоял март, и мы с Кирой жили значительно ближе к центру.
Клуб «Ибица» представлял собой не очень большое помещение с барными стойками, часть из которых, как выяснилось позже, предназначалась отнюдь не для заказа и приема алкогольных напитков; большой танцпол изогнутой формы со светящейся поверхностью, несколько столиков с диванчиками и без и сцена с двумя пилонами. Нам удалось занять один из столиков, чтобы сделать первый заказ и осмотреться. В полутемном помещении изредка подсвечивались танцующие под очень громкую и бодрящую музыку.
