— Возник судьбоносный вопрос, — заявила Нэт. — Как выглядит наша нанимательница?
— Это они, что ли, эксперты? — разочарованно протянула я.
— А то! — отозвалась наёмница. — У них, знаешь ли, столько опыта — любому придворному фору дадут.
Я повернулась к зеркалу спиной и, соответственно, лицом к наёмникам.
— Ого! — Дэн громко присвистнул. И, склонив голову набок, заявил: — Готов работать за пятьдесят процентов от условленного гонорара.
— Ну, это ты готов, — поспешила откреститься Нэт. — Лично я ни на что такое не подряжалась. Однако экспертное мнение очевидно. А ты, Алонсо, что скажешь?
— А что тут говорить? — бесстрастно пожал плечами наёмник, заставив меня испытать новый прилив неуверенности. — Все Джастины и Нортоны — наши. Идём.
Он подставил мне локоть.
Предъявлять рекомендательное письмо Алонсо не пришлось. Барон без малейших колебаний поверил в то, что незваный гость — действительно представленный ко двору баронет Алехандро Менендес, пришедший на приём в обществе своей кузины Элисы Видэлл. Смотреть рекомендательное письмо хозяин дома отказался наотрез, не желая оскорблять своего нового знакомого недоверием. Такой расклад привёл Алонсо в состояние праведного возмущения. Поскольку выразить оное возмущение в присутствии барона было невозможно, он высказал всё, что думал, мне на ухо, пока мы под руку направлялись в зал.
— Нет, ты это слышала?! — яростно прошептал наёмник. — Я готовил это несчастное письмо добрых два часа, сочинял текст, рисовал королевский вензель, и что? Он даже не захотел на него взглянуть!
— Может, как-нибудь в другой раз удастся использовать? — попыталась подбодрить его я.
— В другой раз придётся новое рисовать, — вздохнул Алонсо. — Такие вещи нельзя хранить, чего доброго, кто-нибудь откопает в самый неподходящий момент. Это всё равно, что совершить убийство, а затем всюду носить с собой окровавленный нож. Ладно, шутки в сторону. Сейчас нас начнут здесь со всеми знакомить. Когда будут представлять нужных нам людей, я незаметно сожму тебе руку.
Так он и сделал. Почётную обязанность знакомить баронета и его кузину с другими гостями барон возложил на своего старшего сына. Гостей было много, запомнить всех — нереально. Но я и не ставила перед собой такой цели. Меня интересовали ровно четыре человека. Те, при знакомстве с которыми Алонсо мягко сжимал моё запястье. Но, впрочем, в этом не было нужды. Я отлично запомнила четыре имени, от которых настолько многое сейчас зависело. Граф Нортон Кэмерон, барон Нортон Вестли, виконт Нортон Эшли и граф Джастин Брэдшоу. Я прокручивала эти имена в голове, когда мы добирались до дома барона, и когда поднимались на второй этаж по широким ступеням, и когда улыбались рассыпающимся в комплиментах гостям. Меня не интересовали ни разговоры о погоде, ни местные сплетни, ни роскошное убранство гостевой залы, ни виртуозность музыкантов, ни изысканный вкус подаваемых лакеями блюд. О нет, я весьма успешно делала вид, будто всё это мне безумно интересно. Будто я с наслаждением пробую здешние устрицы, обожаю танцевать бранль и с искренним любопытством слушаю очередную историю о том, как леди Клиффорд наставила рога своему мужу. Я научилась лицемерию в пансионе, и эта наука сейчас пошла на пользу. Но мысли мои были в действительности заняты только одним. Нортон Кэмерон, Нортон Вестли, Нортон Эшли и Джастин Брэдшоу. Нортон Кэмерон, Нортон Вестли, Нортон Эшли и Джастин Брэдшоу.
Первым из этих четверых, с кем мне удалось пообщаться поближе, был Нортон Вестли. Он сам подошёл к нам с Алонсо и вступил в разговор с моим мнимым двоюродным братом. Алонсо был сама любезность, я тоже старалась не подкачать, улыбаясь, кивая, кокетливо поджимая губки и стреляя глазками. Не знаю, насколько хорошо у меня получалось, но даже если и не слишком… В конце-то концов, я изображала юную незамужнюю девушку, лишь недавно начавшую выходить в свет и потому не успевшую ещё стать в должной степени искушённой.
Итак, я улыбалась, время от времени бросая ничего не значащие фразы, а сама прокручивала в голове имеющуюся в моём распоряжении информацию. Нортон Вестли, тридцать один год. Барон, второй сын виконта Вестли; виконтство унаследовал старший брат. Имеется ещё и сестра; она, кажется, замужем за каким-то баронетом. Сам Нортон неженат, ведёт в меру активную светскую жизнь, столицу посещает, но редко, воевал на протяжении нескольких лет, но где именно, выяснить не удалось.
— Давно вы приехали в наше захолустье, баронет?
Это он спрашивает у Алонсо. Про захолустье, конечно, перегиб; должно быть, хочет нарваться на комплимент.
— У вас здесь прекрасный город, — спешит возразить Алонсо. Если барон хочет услышать восхваление своей родины, он его получит. Нам не жалко. — Избург не так уж и сильно уступает столице. Но что касается вашего вопроса, нет, мы с кузиной приехали совсем недавно.
— А до тех пор вы оставались при дворе? — продолжает расспрашивать Вестли.
— Нет. — Алонсо с улыбкой качает головой. — Пришлось немного поездить по королевству… по всевозможным делам.
Его глаза улыбаются, и при этом многозначительный взгляд даёт понять: я рад бы рассказать вам поподробнее, но не имею права.
— Понимаю, — смеётся барон, — королевская служба.
— Кое-какие финансовые предприятия, — с ухмылкой уточнил Алонсо. — Сказать больше, простите, не смогу.
— А вы, леди Элиса? — обратился ко мне Вестли. — Путешествовали вместе с вашим кузеном?
— По большей части да.
— Неужели столь юная и привлекательная девушка тоже состоит на службе у короля?
— О нет! — Я рассмеялась, энергично качая головой. — Ни в коем случае. Я ничего не понимаю в политике и не желаю ничего в ней понимать. Но Алехандро — мой самый близкий родственник с тех пор, как умерли мои родители. Он меня опекает, и я нередко путешествую вместе с ним. Стараюсь отблагодарить его за заботу, составляя компанию во время скучных и нудных деловых поездок.
Я по-сестрински потрепала Алонсо по руке. Заиграла музыка.
— Вы позволите пригласить вашу кузину на танец, баронет?
Глаза Вестли смотрят немного хитро.
— Если она сама не возражает, то отчего бы и нет? — отвечает Алонсо.
Я понимаю, что его слова рассчитаны не только на барона, но и на меня. Если я не хочу танцевать с одним из наших подозреваемых, предпочитаю держаться от него подальше, такое право остаётся за мной. Столь тесное общение с возможным врагом Дамиана мне, может, и не в радость, но я понимаю, что это пойдёт на пользу дела, и потому отвечаю, улыбаясь так обворожительно, как только умею:
