А затем мы отправились нарушать закон.
Средних размеров карета, запряжённая четвёркой лошадей, неспешно катилась по лесной дороге. Возница, бойкий мужичок с седыми волосами и седой же бородой, что-то тихонько бормотал себе под нос, временами поглядывая по сторонам. Возле него сидел охранник в кожаных доспехах; свой меч он пристроил на коленях и сейчас откровенно позёвывал. Вечер возвещал о своём приближении сгущающимися тенями, но пока видимость оставалась хорошей. Тем легче оказалось разглядеть женщину, стоявшую посреди дороги, прямо на пути кареты.
Женщина была гадалкой; во всяком случае, так она выглядела. Вызывающе красное платье, масса металлических браслетов на обеих руках, да к тому же ещё и оранжевый платок, ярким пятном выделявшийся на фоне привычных, спокойных тонов вечернего леса. Из-под платка выглядывали огоньки золотисто-рыжих волос. Карета приближалась, а южанка продолжала стоять, не двигаясь с места.
Возница резко натянул поводья. Лошади заржали, возмущаясь столь неожиданной команде, но всё же послушались, окончательно остановившись всего в паре ярдов от гадалки. Женщина, нисколько не смущённая этим обстоятельством, шагнула вперёд и погладила одну из лошадей по морде. Та не слишком довольно фыркнула.
— Эй, баба, ты что, весь ум по пути растеряла? — грубо крикнул со своего места охранник. — Убирайся с дороги немедленно, не то как есть растопчем!
Южанка на подобное обращение не обиделась и подняла к сидящим на козлах улыбающееся лицо.
— Не сердись, красавец, и не спеши. Давай я тебе лучше погадаю!
— Иди отсюда поживее своей дорогой, — отрезал тот. — Нет у нас времени на всякую ерунду.
— Зря ты так неуважительно о собственной судьбе отзываешься, — с улыбкой покачала головой гадалка. — Судьба — она ведь барышня легкомысленная, может и обидеться. А ну как отомстит тебе за такое пренебрежение?
— Уйдёшь ты или нет? — с угрозой в голосе спросил охранник.
Возница наблюдал за происходящим молча. Ему-то что? Его дело везти. Вот разберётся с нахалкой охранник, он и поедет, а пока отчего не поглазеть? Тем более и декольте у южанки такое, что посмотреть любо-дорого, особенно отсюда, сверху.
Меж тем гадалка снова покачала головой.
— С места не сдвинусь, красавец, пока судьбу твою тебе не предскажу.
— Ну всё, доигралась, — предупреждающе произнёс охранник.
И, отобрав у возницы кнут, соскочил с козел на землю. После чего пошёл к женщине, крепко сжимая кнут в руке. Но гадалка лишь улыбнулась ещё шире. И только в самых уголках её глаз вознице привиделось что-то недоброе. Что-то, что должно было бы встревожить охранника. Но тот не встревожился.
— Эх, невежливый ты, красавец, — неодобрительно покачала головой южанка. — Не заслужил честного гадания. Но я негордая, будущее твоё всё-таки предскажу, ближайшее. Неприятности тебя ожидают, красавец. — После чего, подняв голову повыше, совсем другим тоном добавила: — И они уже начались.
Возница даже не понял, когда она умудрилась извлечь на свет кинжал, а лезвие уже прижалось к шее охранника.
— Брось-ка кнут, не серди меня, — требовательно сказала женщина, и в её голосе больше не было ни тени южного акцента.
Ещё один человек, на сей раз мужчина, возник у охранника за спиной, держа наготове меч и верёвку. Верхняя часть лица этого мужчины была скрыта под чёрной тряпочной маской с узкими прорезями для глаз. Под той же чёрной материей прятались и волосы. Дальнейшего возница увидеть не смог. С крепкой широкой ветки, которую растущий поблизости дуб протянул над дорогой, словно нищенка — руку, прямо на козлы соскочил ещё один мужчина в таком же своеобразном головном уборе. Возница лишь успел краем глаза выловить силуэт третьего человека в маске, держащего наготове заряженный арбалет.
Дэн и Алонсо занялись обезвреживанием и связыванием тех двоих, что ехали на козлах. Мы же с Нэт шагнули к карете. Она открыла левую дверцу, я — правую. Разговор предстояло вести наёмнице; моя задача заключалась только в том, чтобы держать сидящих внутри на прицеле.
По дороге в лес я безумно боялась; теперь же страх начисто пропал, уступив место — о ужас! — азарту. В висках стучала кровь, подменяя привычное восприятие ситуации на какое-то новое, неправильное, и рождая в душе совершенно незнакомые прежде эмоции.
В карете сидели четыре человека, двое мужчин и две женщины. И, хотя какое-то оружие у мужчин имелось, оказывать мало-мальски значимое сопротивление они явно не собирались.
— Дамы и господа, простите нас за это маленькое неудобство, — весело сказала Нэт. — Это не более, чем вынужденная мера. Ведите себя благоразумно, и никакого вреда мы вам не причиним. В самое ближайшее время вы сможете благополучно продолжить путь. Дамы и сейчас могут оставаться в карете, а вот мужчин мы настоятельно просим выйти наружу.
С этими словами она отступила от двери, предоставляя подвергшимся ограблению возможность выполнить её "просьбу".
Мужчины, один лет двадцати, второй немного постарше, неохотно вылезли из кареты. Нэт склонила голову набок, разглядывая их плотоядным взглядом, затем обратилась ко мне.
— Что скажешь?
— По-моему, этот.
Кивком головы я указала на того, что был помоложе. Не забывая при этом держать мужчин на прицеле.
— Ну-ка покрутись! — велела ему Нэт.
Тот уставился на неё ошалелым взглядом.
— Что?! — впервые за это время подал голос он.
— Покрутись, — ничуть не смущённая, внятно повторила наёмница. — Так, чтобы мы тебя рассмотреть как следует могли. Ширину плеч, рост, спину, бёдра.
— Совсем, что ли, стыд потеряли? — процедил второй.
— Вот уж без чего мы запросто обойдёмся, так это без проповедей, — с улыбкой заверила его Нэт. — Хотя, если тебе так неймётся… Можешь прочитать нашему товарищу нотацию о том, как греховно играть в азартные игры. Эй! — Она присвистнула и, когда Дэн обернулся, крикнула ему: — Иди-ка сюда! Тут молодой человек заскучал, не поможешь ему культурно провести время?
Дэн охотно направился к нам, на ходу поигрывая мускулами и вертя в пальцах рукоять ножа. Молодой человек погрустнел, явно жалея о том, что вообще надумал открывать рот. Мы же с Нэт вновь сосредоточили внимание на его спутнике.
— Ну так, давай, крутись, — напомнила Нэт.
Тот, вздохнув, повернулся вокруг своей оси.
— Ну, что? — спросила, обращаясь ко мне, наёмница.
— Годится, — кивнула я. — То, что нужно.
Нэт снова взглянула на незадачливого путешественника.
— Ну что ж, раздевайся! — заявила она.
К тому моменту, когда мы возвратились в трактир, было уже совсем темно. "На дело" мы специально ходили далеко и засаду устроили не на первой попавшейся лесной дороге, а на той, что вела из Оукхилла в Ренберри. Путь туда был неблизкий, зато мы могли быть уверены, что не столкнёмся со своими жертвами на приёме у барона. Да и в том, что нас догадаются искать именно в Избурге, возникали большие сомнения.
