— Ники! — повторяла наёмница, не переставая меня тормошить. — Ну что, оклемалась?
Я непонимающе щурилась, силясь понять, что происходит. Сонливость сошла моментально, а вот адекватно осознать, где я нахожусь и что стало с той злосчастной комнатой, удалось лишь по прошествии нескольких секунд.
— Тебе что-то приснилось, — пояснила Нэт, но к тому времени я и сама окончательно поняла, что это был только сон.
Только? Как сказать. Ведь Дамиана рядом по-прежнему не было.
— Я что, кричала? — хрипло спросила я и, спустившись с кровати, потянулась к фляге с водой.
— Звала мужа, — кивнула наёмница.
Я сделала несколько больших глотков. Вода тонкой струйкой потекла по подбородку.
— Приходи в себя и пошли к мальчикам, — как и всегда бодро заявила Нэт. — Дэн уже в состоянии разговаривать и, похоже, он что-то успел вчера разузнать.
Как выяснилось, Дэн действительно успел добросовестно закончить свои дела, прежде чем отправиться по тавернам. На стол перед нами лёг помятый лист бумаги со списком всех Джастинов и Нортонов, приглашённых на приём к барону. Наёмники склонились над списком, вычеркнули из него тех, кого уже успели проверить. В результате осталось несколько имён, среди них два графа, один баронет и двое дворян попроще. Трое из этих пятерых в городе ещё не появлялись.
Дальнейшую работу наёмники поделили между собой следующим образом. Дэна, от греха подальше, оставили в трактире, чтобы он получал присылаемые с мальчишками извещения о появлении в городе людей с интересующими нас именами. Алонсо отправился проверять тех кандидатов, с которыми они не успели разобраться вчера. Нэт же решила, по её собственным словам, слегка поправить наше пошатнувшееся вчера финансовое положение.
— Что ты собираешься делать? — с интересом спросила я, глядя, как наёмница роется в своих вещах.
— Собираюсь возвращаться к корням, — загадочно ответила Нэт.
— Это как? — не поняла я.
— Хочешь посмотреть? — ухмыльнулась наёмница. — Можешь пойти со мной. Только одно условие: стоишь близко, далеко не отходишь, но в то же время делаешь вид, будто мы не вместе. Просто наблюдаешь. Идёт?
— Идёт, — охотно согласилась я. И запоздало заволновалась: — А это будет что-то незаконное?
— Зачем же ты так нехорошо думаешь о моих корнях? — прикинулась обиженной Нэт. — Всё будет вполне в рамках закона. К чему прибегать к радикальным мерам без необходимости?
Я немного успокоилась, хотя что-то в тоне наёмницы — а может быть, хитринка в её взгляде, — сделало спокойствие неполным. Между тем Нэт извлекла из своего мешка красное платье с ненавязчивым чёрным рисунком, яркий оранжевый платок с бахромой, красные бусы и несколько металлических браслетов. Когда она надела всё это на себя, я поняла, что именно наёмница имела в виду, говоря о корнях. Вот теперь Нэт и правда была похожа на южанку. Точнее говоря, на одну из тех многочисленных южных женщин, что ходят по королевству и промышляют гаданием.
— Идём, красавица! — призывно произнесла она с характерной южной интонацией, заставив меня прыснуть со смеху.
И, хитро подмигнув, вышла из комнаты.
Празднества в этой части королевства действительно начинались нешуточные. Всё было так, как и обещал нам мэр Тонвилля. К слову сказать, последнего я вспоминала сейчас нечасто, но когда вспоминала, в голову неизменно приходила одна и та же мысль. Да, я неспособна выстрелить из арбалета в живого человека. Но если бы я встретила Линфокса… Не было ли у него шансов стать тем самым исключением, без которых, как известно, не обходится почти ни одно правило?
Мы с Нэт быстро дошли до центральной городской площади, где в эти дни проходила большая, шумная ярмарка. На краю площади дежурил стражник. Нэт вручила ему монету, что-то негромко спросила, получила ответ, а затем уверенно зашагала между прилавками.
— Вот видишь, всё предельно легально, — бросила она мне на ходу. — Даже мзду заплатили.
Я хмыкнула. Такая законопослушность действительно умиляла.
Там, где прилавки заканчивались, и люди всей толпой поворачивали, дабы прогуляться по соседнему ряду, обнаружилось вполне удобное место, слишком маленькое, чтобы расположиться там с мало-мальски серьёзным товаром, зато вполне достаточное, чтобы расстелить большой, бросающийся в глаза красно-чёрный платок. Я осталась стоять в стороне, следуя нашей с Нэт договорённости, в то время как наёмница, не теряя попусту времени, устремилась навстречу толпе.
— Кто хочет за медный грош узнать свою судьбу? — весело и бодро вопросила она. — За мелкую монету большую тайну? Эй, красавицы! — теперь она целенаправленно обратилась к компании молоденьких девушек, стоявших, что-то обсуждая, возле прилавка с всевозможными тканями. — Кто хочет узнать своё будущее? Ну, которая из вас самая смелая? Дорого не возьму, а расскажу всю правду, такую, какая на роду написана.
Девушки засмеялись, стали переглядываться, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, и подталкивать друг друга. Трое молодых людей, расположившихся напротив, позабыли про разложенные на прилавке кинжалы, которые прежде разглядывали с большим интересом, и теперь с любопытством следили за разворачивающейся сценой. Судя по взглядам, которые бросали на них девушки, эти две компании были знакомы между собой, но так, шапочно.
Наконец, нашлась и самая смелая, чему, возможно, поспособствовал проявленный парнями интерес. Симпатичная черноволосая девчушка со вздёрнутым носиком решительно шагнула наёмнице навстречу.
— Ай, молодец, красавица! — с ярко выраженным южным акцентом похвалила Нэт. — Такую отважную девушку ждёт большое счастье. А что ты думаешь? — добавила она в ответ на смущённое хихиканье брюнетки, которому вторили её оставшиеся у прилавка подруги. — За своё счастье тоже побороться надо суметь, оно не просто так людям даётся. Ну, давай, садись, плати, сколько не жалко, сейчас я тебе всё, как на духу, расскажу.
Девушка извлекла из маленького бежевого кошеля монетку, протянула Нэт, и послушно села напротив неё. Наёмница взяла её руку и принялась рассматривать ладонь.
— Ну, видишь, красавица, я как в воду глядела! — победоносно воскликнула она. — Большое счастье тебя ждёт, даже не сомневайся. Муж, может, и не великий богач, зато любящий, заботливый и работящий. Четверо детишек — трое мальчиков и одна девчонка-егоза. Ого, — пригляделась к ладони она, — да ты уже и сейчас мужские сердца ранишь без пощады и жалости.
— Что, правда? — краснея, хихикнула девушка.
— Что же я тебе, врать, что ли, буду? — изумилась Нэт. — Конечно, правда! Вот, вижу, парень в тебя влюбился без памяти. Ночами не спит, только о тебе и думает. Красавец. — И, понизив голос, добавила: — Всем подружкам на зависть.
