— Что?! — только и смогла выдохнуть Нэт. — Соображаешь, что говоришь?
— К сожалению, соображаю, — проворчал Алонсо.
— Ах, соображаешь, — почти с нежностью повторила наёмница. — Тогда какого же демона ты отдал ему свои деньги, когда отлично знаешь, как легко они вытекают из его карманов?!
— Я думал, это выйдет ненадолго, — огрызнулся Алонсо. — Когда мы разбегались, я решил заглянуть в бордель к белокурой Кэтти. Если бы у меня были при себе лишние деньги, их бы точно стащили в мгновение ока! Не знаю, как эта девица умудряется добраться до любых карманов. Демоница так хороша в постели, что забываешь обо всём на свете. Вот я и рассудил, что будет лучше, если деньги пока заберёт Дэн.
— Рассудительный, чтоб тебя! — Нэт аж замахнулась на него со злости. — И что теперь прикажешь делать? Мои деньги почти полностью ушли на оплату жилья и еды. И на том спасибо, а то вашими стараниями мы бы без крыши над головой не остались. Твои деньги на месте? — хмуро спросила она у меня.
— Да.
Я извлекла из кармана кошелёк Дамиана, существенно опустевший.
— Спрячь назад, — заявила Нэт. — А ты не заглядывайся! — рявкнула она на Алонсо, хотя тот в общем-то повышенного интереса к моим сбережениям и не проявлял. — После всего, что произошло, она будет круглой дурой, если согласится доверить деньги кому-то из нас. Ладно, доберёмся до трактира и начнём разбираться с ситуацией.
С ситуацией и вправду начали разбираться, едва поднявшись к себе. Сперва мы все вчетвером зашли в комнату мужчин. Отстегнув висевший на поясе меч и отбросив его на кровать, Алонсо с размаху ударил Дэна в челюсть, так что тот отлетел через всю комнату к самому окну.
— Что он делает?! — в ужасе воскликнула я.
Нэт, в отличие от меня, отнеслась к происходящему чрезвычайно спокойно.
— Работает совестью, — ответила она, бесстрастно следя взглядом за тем, как Алонсо в очередной раз бьёт Дэна.
Последний особенно не сопротивлялся, поэтому назвать происходящее дракой было никак нельзя.
— Думаешь, это принесёт хоть какую-нибудь пользу? — возмутилась я.
— Не навредит, так точно, — отозвалась Нэт. И, подталкивая меня в спину, сказала: — Пошли. На воспитательный процесс уйдёт ещё некоторое время, а твоя душевная организация к этому не готова. Да и спать давно пора.
Оглядываясь и поджимая губы, я всё-таки позволила наёмнице увести себя в нашу комнату.
— Как вы вообще всё это время имеете дело с Дэном, если ему настолько нельзя доверять? — хмуро спросила я.
Сознание того, что происходит в соседней комнате, нервировало. Но моего вопроса это не снимало.
— Не скажи, — серьёзно возразила Нэт. — Что значит "нельзя доверять"? Смотря в чём. Да, деньги он проматывает легко. Зато и я, и Алонсо точно знаем, что он всегда прикроет нам спину. И голову в петлю за любого из нас сунет, не раздумывая. Так что не всё так просто. Тумаки свои он, конечно, заслужил и всё, что причитается, получит. Авось воспитание пойдёт ему на пользу.
— Поздновато уже его воспитывать, — проворчала я, вешая на стул платье и забираясь в постель. — Похоже, его основательно недопороли в детстве.
— А вот об этом даже не вздумай ему заявить, — предупредила Нэт. — Оскорбится так, что не забудет никогда.
— Почему? — удивилась я.
Особой обидчивости за Дэном, при всех его недостатках, я не замечала.
— Потому что его родители были рабами, — спокойно ответила наёмница.
— Кем?! — изумилась я.
— Рабами, — хладнокровно повторила она. — И сам он до семи лет тоже был рабом. До Вольной Пятницы. Он родом из Арзании.
Я уже было улеглась, собираясь потихоньку задрёмывать, но теперь села на постели, мрачно хлопая глазами. Как в нашем королевстве, так и в близлежащих, рабство последние пару веков было явлением редким и непопулярным. Его аннулировали не сразу, скорее постепенно ужесточали соответствующие законы, накладывая на рабовладельцев всевозможные ограничения, заставляя их платить непомерно высокие налоги и всячески уменьшая число людей, которых разрешено было продолжать удерживать в рабстве. Среди дворянства держать рабов давно уже стало считаться дурным тоном, у бедных свободных людей на это в любом случае не было денег, а промежуточная прослойка зажиточных, но незнатных подданных постепенно тоже была вынуждена отказаться от данной привилегии. У нас в королевстве рабство было окончательно отменено лет сорок назад, а вот в Арзании, одном из соседствующих с нами государств, такой закон был издан позднее. Официальное освобождение последних из рабов было провозглашено там в Вольную Пятницу, около пятнадцати лет назад.
— А…по его поведению никак не скажешь.
Это всё, что мне удалось из себя выдавить в этой связи.
— Ну, значит, он своего добился, — хмыкнула Нэт, вытягиваясь на кровати и закладывая руки за голову. — Он ведь потому всё это и вытворяет. Хочет доказать самому себе, что он — свободный человек и имеет право поступать так, как ему вздумается. Хоть глупо, хоть рискованно, хоть себе же во вред.
— Теперь я начинаю понимать, почему вы готовы терпеть его закидоны, — задумчиво кивнула я.
— Да брось, — со смешком отмахнулась Нэт. — У нас у каждого полно своих закидонов. Осознание собственного несовершенства способствует терпимости к несовершенству окружающих.
Шум из соседней комнаты стих, словно в подтверждение её слов. Уже засыпая, я успела подумать, что да, наверное, куда легче мириться с несовершенством товарища, предварительно как следует набив ему физиономию…
Глава 6
Мы снова находились всё в той же комнате на втором этаже центрального трактира Оукхилла. В дверь постучали.
— Прячься! — крикнул Дамиан.
Я, как была, вскочила с кровати и принялась метаться по помещению в поисках укрытия.
— Вылезай в окно! — подсказал он.
Стук повторился.
Я бросилась к окну, вернее, попыталась, но наткнулась на сплошную голую стену. Кинулась к другой стене, но в ней тоже не оказалось окон. Я принялась в панике кружить по комнате, но все стены оказались одинаковыми: ни окон, ни дверей, ни даже самых крошечных щелей. И Дамиан тоже куда-то исчез. А между тем стук в несуществующую дверь продолжался, и откуда-то снаружи послышался красивый мужской голос, от звука которого становилось особенно жутко. Я попыталась позвать Дамиана, но безуспешно. А потом комнату внезапно стало трясти. Трясло так сильно, что я не смогла удержаться на ногах, и вместо того, чтобы просто упасть на пол, полетела куда-то в пропасть… И проснулась.
— Ники! — повторяла наёмница, не переставая меня тормошить. — Ну что, оклемалась?
