там вырисовывая.
Задание у нас было не то чтобы сложным – нарисовать известного нам аристократа, но художественными навыками я, в отличие от девочки, не владела. Да и аристократов никаких не знала, кроме разве что Себастьяна. Его и рисовала, высунув от усердия кончик языка. По-моему, получалось очень даже недурно. Особенно третья рука и кривая шпага.
– Ну все, время вышло. Дамы, попрошу сдать свои работы. О, леди Ангилия, на мой взгляд, вы, несомненно, делаете успехи. Посмотрите, мисс Сандра, – развернул преподаватель листок, а я поняла, что мне до девочки как балерине до генерала.
На картине – по-другому рисунок я просто не могла назвать – был изображен мальчик лет одиннадцати-двенадцати. Все черты лица, детали камзола, даже блеск глаз – все было прорисовано с какой-то невероятной точностью. Я узнала этого мальчика: вчера Анги танцевала с ним на балу. Вот и они – первые симпатии.
– Очень красиво. Даже дух захватывает. У вас действительно талант, Ангилия, – поделилась я своими впечатлениями, отчего моя подопечная тут же зарделась.
– А теперь посмотрим на ваш рисунок.
– Может, не надо? – сделала я несчастные глаза, но преподаватель не повелся.
А зря.
Развернув мой листок, он с минуту в полной тишине всматривался в произведение искусства от начинающего художника-перфекциониста. Когда молчание затянулось, пожилой мужчина все же нашел что сказать:
– Хорошо подобрали цвета, мисс Сандра. Если я не ошибаюсь, это уважаемый герцог де Зентье?
– Все верно, – кивнула я, сохраняя невозмутимость.
– Да, некоторое сходство есть. Особенно глаза очень удались. Эм… – на этом, видимо, цензурный словарный запас преподавателя израсходовался, и он обратился за помощью: – Леди, Ангилия, а вы что скажете?
Увидев мой рисунок, девочка закаменела лицом. Еще секунда, и она начала часто-часто моргать, а через мгновение и губы ее задрожали. Я первой не выдержала. Рассмеялась громко и от всей души, что совершенно не пристало леди. Мой смех подхватила и Анги, и даже преподаватель улыбнулся, но все веселье разом оборвалось, когда в кабинет для занятий чеканным шагом вошел герцог.
– Что тут у вас? – сухо поинтересовался он, пока преподаватель испуганно пытался спрятать мой рисунок себе в карман.
Да только листок тут же был выдернут из его рук не иначе как магией. Перелетев по воздуху через комнату, мой рисунок оказался у Себастьяна. Развернув измятую бумажку, мужчина невозмутимо осмотрел несомненное произведение искусства и вдруг сложил его в несколько раз, чтобы спрятать во внутренний карман своего камзола.
– Я принес вам обещанное тестирование, – объявил герцог де Зентье, пока преподаватель, находясь на грани обморока, держался рукой за стол, чтобы не упасть. – Такое же тестирование сейчас проходят кандидатки в гувернантки. На решение у вас есть два часа. Приду – проверю.
Две стопки листов проплыли через весь кабинет, медленно опускаясь на наши столы. Себастьян явно пребывал не в лучшем расположении духа, так что максимум, чего мы с Ангилией удостоились, это многообещающий взгляд.
Нажаловалась-таки преподавательница…
Ну что же, у меня тоже найдется что сказать!
После ухода герцога преподаватель как-то слишком быстро засобирался по делам, но ему на смену пришел новый надзиратель. Сухонький старик с лицом, испещренным морщинами, неустанно следил за нами, гуляя между столами. Он был похож на ястреба: взгляд цепкий, нос крючком, лысина прикрыта тремя седыми волосинками.
В общем, на меня старик произвел самое неприятное впечатление. Еще и не представился! Конечно, имена преподавателей я не запоминала ни с первого, ни со второго раза, но где же элементарная вежливость?
Естественно, все эти мысли занимали мою голову не просто так. Пока Ангилия сосредоточенно скрипела волшебным пером, я боялась даже смотреть на тесты. Уже сейчас отлично понимала, что задание провалю. Я ведь ничего толком не знала об этом мире. К сожалению, вместе с телом чужие знания мне не достались.
Так опростоволоситься! И это тогда, когда до Чаши Желаний добраться оставалось всего ничего!
– Ты почему не пишешь? – прошептала Анги, с опаской поглядывая на отвернувшегося от нас надзирателя.
– Я плохо училась и ничего уже не помню, – вынужденно соврала я, скривившись оттого, что приходится прибегать к лжи.
– Разговорчики! – окликнул нас старик, и мы мигом уткнулись каждая в свои бумаги. – Осталось пять минут, – снова повернулся он к окну, высматривая что-то на улице.
Пять минут! Я обводила ответы наугад, даже толком и не вчитываясь в вопросы. С меня семь потов сошло, когда я наконец закончила выполнять задание, но стоило старику вновь оставить нас без надзора, как Анги молниеносно стащила мои листы и кинула мне свои.
Я даже возмутиться не успела!
– Время!
Бумаги у нас не забирали. Поднявшись, мы так и оставили стопки на столах, направляясь на выход из кабинета. На сегодня на этом занятия заканчивались – пришло время обеда, который в этот день недели, если верить расписанию, проходил в беседке в саду, но не туда мы сейчас шли, а в покои Ангилии, потому что не пристало леди весь день ходить в одном и том же платье.
Оказывается, переодеваться нужно еще дважды. По крайне мере, именно так гласили правила этикета. Утреннее платье полагалось носить до обеда, повседневное – до ужина, вечернее – до момента сна, но и здесь были свои правила.
В зависимости от того, в какой компании проходил ужин и не были ли назначены праздничные мероприятия, выбирался определенный наряд. В общем, трудная жизнь была у здешних дам. Немудрено, что в их шкафах столько нарядов.
– Ангилия, зачем ты это сделала? – прошептала я, двигаясь по коридору позади девочки.
– Не понимаю, о чем ты, – обернулась она со шкодливой улыбкой.
– Ты поменяла наши ответы. Твоему отцу это не понравится. Я отвечала наугад.
– Он не узнает, что это твои ответы. Если бы я не поменяла, папа мог бы выгнать тебя, а я этого не хочу. Ты смешная, – просто ответила девочка, пересекая коридор вприпрыжку, отчего ее косы то и дело взлетали.
– Спасибо, конечно, – зарделась я от сомнительного комплимента, – но ты ведь понимаешь, что это нечестно? И потом, герцог де Зентье будет огорчен, когда окажется, что его дочь ничего не знает.
– Покричит и успокоится. Нам сюда.
Долго платье мы не выбирали. Комнаты Ангилии были гораздо больше моих. Здесь имелись отдельная гостиная, кабинет, спальня, гардеробная и санузел. Кто-то очень заботливый все оформил в светлых тонах, так что находиться здесь было приятно.
В гардеробной нашлись сотни различных нарядов. У меня глаза разбегались. Пока я стояла и откровенно терялась перед таким масштабным выбором, девочка ловко достала синее платье, а теперь так же ловко переодевалась, толком
