Как указывается в отечественной военно-исторической литературе, в 17 часов по московскому времени последовала контратака 2-го полка 5-й дивизии народного ополчения. Немцев выбили из Сосновки, вечером удалось освободить станцию Горелово (ни одно из этих событий документами противника не подтверждается) и ворваться в Константиновку.
О том же самом упоминает и Б.В. Бычевский в своих мемуарах:
«В свое время рассчитывали, что пока продолжаются контратаки наших войск под Красным Селом, 5-я дивизия народного ополчения успеет организованно занять подготовленные траншеи на Пулковских высотах. К сожалению, этого не получилось. Опорный пункт позиции в районе станции Горелово 13 сентября попал в руки врага. Двум полкам 5-й дивизии пришлось с ходу вступить в бой за Горелово.
Немцы у крепости Копорье. Бои у Копорья серьезно задержали продвижение 18-й армии к Ленинграду
Ополченцам удалось ворваться на станцию. Были основания полагать, что они там закрепятся. Но в три часа дня со стороны Красного Села их атаковала пехотная и танковая дивизии гитлеровцев. К четырем часам дня на рабочей карте оперативного отдела появилась отметка о вторичном захвате противником станции Горелово.
Мало того, немцы с ходу атаковали и еще один подготовленный, но не занятый нашими войсками опорный пункт на фланге пулковской позиции – Финское Койрово. Через час, приведя в порядок 2-й и 3-й полки 5-й дивизии, командующий 42-й армией генерал-майор Ф.С. Иванов снова бросил их в бой за Горелово. Снова они очистили от немцев район станции. Однако, опасаясь за судьбу Пулкова, командарм ночью отвел один из полков со станции Горелово в район обсерватории. В Горелове остался всего один полк, ослабленный в контратаках. Был ранен командир дивизии полковник Ф.Т. Уткин»[78] (ранение командира дивизии произошло позже).
Выход противника к Горелово и его захват прозвучали громом среди ясного неба для командующего 42-й армией. Ведь, как об этом пишет С.И. Красновидов, считалось, что противник находится южнее. И при получении первого известия об этом пехоту 1-й дивизии вообще посчитали парашютистами. При этом создается впечатление, что именно события, происходившие у деревни Финское Койрово, легли в основу легенды о двух днях боев за Горелово.
Утром 13 сентября батальон 1-го стрелкового полка 5-й дивизии НО перешел в контратаку, пытаясь выбить 36-ю мд с подножия Глиняной горки. Немцы здесь заняли часть заранее подготовленных позиций, поэтому легко отбили атаку. Левофланговый батальон 118-го полка подвергся атаке при поддержке танков. Немцы утверждают, что, отражая утреннюю атаку, они уничтожили тяжелый танк. Через час противник был атакован еще раз. И вновь подразделения 36-й моторизованной дивизии смогли отразить удар. В ходе боя был подбит еще один танк. Третья попытка последовала еще примерно через час, огонь артиллерии остановил продвижение ополченцев. После третьей нашей атаки немцы контратаковали сами и захватили высоту с тригонометрическим пунктом. Подбитые танки были, скорее всего, из числа машин 51-го отдельного танкового батальона, который как раз находился в этом районе.
Надо отметить, что описание событий, происходивших на участке 36-й моторизованной дивизии, противоречит данным отечественной военно-исторической литературы. Видимо, в том случае, когда А.П. Крюковских говорит о наступлении противника утром 13 сентября, имеется в виду удар 1-й пехотной дивизии. Также в очерке, подготовленном в штабе ЛФ, и в истории 42-й армии С. Соколова говорится о наступлении 58-й пехотной дивизии. Утверждение А.В. Исаева о том, что немцы сразу же ощутили ввод в бой 10-й сд, является элементарной ошибкой[79]. Тем более что он приписывает контратаку на участке 36-й моторизованной дивизии именно частям 10-й стрелковой дивизии, что совершенно необоснованно. А.В. Исаев исходит при этом из текста приказа Г.К. Жукова, однако речь там идет о том, что удар будет наноситься с запада, из района пос. Володарский на восток, как считал командующий фронтом, в тыл немецкой группировке. К этому мы еще вернемся позже.
На командном пункте у разрушенного дота
Вот как в действительности развивались события во второй половине дня 13 сентября на Пулковских высотах. После того как 36-я моторизованная дивизия отразила все контратаки, было решено перейти в наступление. По данным разведки, впереди были относительно слабые силы Красной Армии и было решено захватить высоту 66,6.
Наступление дивизии началось во второй половине дня 13 сентября. Батальон 118-го полка перешел в наступление, после 17 часов немцам удалось овладеть деревней Верхнее Койрово, но 6-я рота, которая должна была захватить высоту, была охвачена с запада и востока танками и пехотой, которая, по утверждению противника, наступала волнами. Среди танков немцы насчитали 8 тяжелых. Из-за больших потерь командир полка решил отвести своих людей на исходные. Отступление оказалось нелегким делом, только сильное огневое прикрытие спасло противника от более крупных потерь.
Из 87-го пехотного полка в штаб дивизии доложили, что продвижение в сторону Пулково без активных действий со стороны 1-й танковой дивизии невозможно. Позиции полка просматриваются с высоты полностью. В указанных выше отечественных источниках приводится только факт захвата немцами вышеупомянутых пунктов и выхода противника на рубеж Горелово – Финское Койрово – Верхнее Койрово к 15 часам 13 сентября. О контратаках в первой половине дня не говорится ни слова.
Подразделения 3-го полка 5-й дивизии оборонялись в районе дер. Камень, не давая немцам возможности обойти рубеж с тыла. Как указывается, бойцам 3-го полка удалось выбить противника из дер. Кискино (весьма странное утверждение, т. к. это могла быть в тот момент только немецкая разведка) и продвинуться к Русскому Койрово[80].
Тем временем уцелевшие части 500-го стрелкового полка заняли оборону в районе высоты с обсерваторией. Точнее, это было бы слишком громко назвать обороной, т. к. люди были совершенно деморализованы. Не исключая и самого командира полка, Ф.И. Войтулевича. Его поведение хорошо иллюстрирует диалог с командиром 1-го батальона 1-го стрелкового полка 5-й дивизии НО И.Ф. Рябинкиным. Ранее он не приводился в опубликованных воспоминаниях И.Ф. Рябинкина, пока петербургскому краеведу Николаю Воробьеву не удалось обнаружить рукопись.
Вот как выглядел этот диалог в изложении И.Ф. Рябинкина:
«13 сентября в первой половине дня на КП батальона прибыл майор Войтулевич, командир 500-го стрелкового полка.
– Где ваш полк занимает оборону? – спросил я его.
– Вот весь полк: начальник штаба майор Писарев и мой адъютант, а все остальные остались в районе Вороньей горы. Полк попал под сильную бомбежку…
150-мм гаубица ведет огонь
Меня разозлил его ответ, и, не сдержавшись, я ему дерзко ответил, что если мы, командиры, все так будем воевать, то нам не хватит территории Советского Союза, чтобы удовлетворить аппетиты фашистской Германии. Майор Войтулевич в грубой форме сказал:
– Не ерепенься, капитан, с тобой такое может случиться.
Это еще больше меня разгневало, и я отчитал майора, как мог:
– Может быть, вы рассчитывали, – сказал я ему, – что вас фашисты вместо бомб и снарядов будут встречать пирожками с мясом? Вы, видимо, просчитались. Что же касается бомбежки, то мы это уже испытали вчера и, как видите, сидим на месте, и не только сидим, но и даем отпор наседающему врагу»[81].
В конце концов Войтулевича задержали, но распоряжением штаба армии освободили. Крайне деморализованные бойцы 500-го стрелкового полка, собравшиеся в районе церкви в Пулково, были в ночь с 13 на 14 сентября разоружены. Войтулевича по итогам всего этого даже не наказали.
Утром 13 сентября произошла перенарезка разграничительных линий между 42-й и 55-й армиями, и теперь оборона левого фланга Пулковской позиции у Пушкина возлагалась на 55-ю армию. Штаб 55-й армии для уничтожения противника, вышедшего в район Бол. Виттолово, Рехколово, создал группу в составе 1-го стрелкового полка 1-й дивизии народного ополчения, запасного батальона и 15 танков, в дальнейшем получившую название по имени командира: отряд майора Петровского. Сам Владимир Герасимович Петровский был в тот момент начальником оперативного отделения в отделе автобронетанковых войск 55-й армии. Он участвовал в войне с Финляндией. Ему и приданному в его отряд аппарату политработников пришлось приводить людей в чувство.
Как указывалось в донесении, с утра 13 сентября эта группа вела бой в двух направлениях: Коколево, Бол. Виттолово, Малое Кабози, Кюльмя. Танки, переброшенные на этот участок, были из состава 84-го танкового батальона, которым командовал прославленный танкист, Герой Советского Союза Константин Петрович Ушаков.
