Вера не знала, что на это ответить, поэтому молча отхлебнула из своего бокала искрящейся синевы. В носу защипало, на глазах выступили слезы — напиток царапал горло, как стайка взбесившихся ежей. Девушка поперхнулась, в ужасе ожидая, что жидкость сейчас пойдет через нос, задержала дыхание и в два длинных глотка допила бокал. Во рту стало сладко, в груди тепло. Вера схватила со стола салфетку и промокнула повлажневшие под очками глаза.
— Уфф…
— Этот коктейль называется «Голубая лагуна». — Хо Мин Су кивнул куда-то за Верино плечо, и предупредительный официант поставил перед девушкой еще один бокал. — По легенде его изобрел прославленный художник Поль Гоген, когда врачи запретили ему пить абсент. Взгляните на этот насыщенный цвет, ощутите на языке его вкус — не правда ли, импрессионистично?
— Да, да… Очень им… эм… — Вера покатала на языке пряный напиток — чувствовались нотки мускатного ореха, корицы, гвоздики, горьковатый вкус апельсина. — Просто здорово!
Хо Мин Су удовлетворенно кивнул и поднялся с места.
— Я покину вас ненадолго, госпожа Лисицына. Мне нужно еще кое-что проверить. Концерт начнется через минуту…
Взгляд администратора переместился, он внимательно смотрел на что-то или кого-то за Вериной спиной. Девушка обернулась. На соседнем балкончике устраивались за двухместным столиком двое мужчин-азиатов — рыжеволосый мальчишка, лет семнадцати, наверное, и высокий молодой человек с неподвижным невыразительным лицом. Мальчик тронул спутника за плечо, черные недобрые глаза посмотрели сначала на Веру, потом на Хо Мин Су.
Администратор сдержанно поклонился, с соседнего балкончика ответили не менее сдержанным кивком.
— Я еще вернусь, Вера, приятного вечера…
И ее хмурый спутник умчался по своим делам. Вера отвернулась от соседей и принялась рассматривать зал.
Первую часть плана она выполнила — попала на концерт. Теперь нужно сосредоточиться и понять, ради чего дед ее сюда отправил. Это какой-то человек, который должен ее разыскать в этой толчее? Тогда надо не «Голубую лагуну» дегустировать, а на свое законное место пробираться.
Вера решительно отставила пустой бокал, и на столе моментально возник следующий, на этот раз светло-золотистый, с долькой ананаса на ободке.
— Это что?
Официант смешался, побледнел, потом наклонился к столику и доверительно зашептал:
— Не выдавайте меня, пожалуйста! У нас «Блю Кюрасао», ликер, который в «Голубую лагуну» добавляют, кончился. Накладочка такая… Мы, конечно, послали уже человека за новой партией, но пока он не вернулся. Этот коктейль ничуть не хуже. Называется «Пина колада», там ром, ликер, сок ананасовый. Наш бармен, знаете, на скольких турнирах, даже международных, первые места занимал? Попробуйте, попробуйте.
Парень был таким испуганным, что Вера послушно потянулась губами к коктейльной трубочке. Было сладко и алкогольно, ничего более вразумительного ее вкусовые рецепторы передать не смогли.
— Я вам следующий в настоящем кокосовом орехе принесу, — пообещал обрадованный официант. — Вы отдыхайте, а я о напитках позабочусь.
Тем временем свет в зале померк, и Вера поняла, что момент упущен. Начинался концерт. Возвращаться в холл, чтоб сначала рыться в корзине для мусора в поисках своего билета, а потом еще разыскивать свое законное место, девушке резко перехотелось. Потому что на сцену под ритмичную музыку, сопровождаемый четырьмя танцорами, буквально вылетел Белый Тигр. И Вера его наконец узнала. Пак Мин Джун, с которым она провела несколько часов запертой в тайнике, парень, которого сначала избила суровая Марта Олеговна, а затем арестовали вызванные ею, Верой, полицейские. Таких совпадений не бывает. На встречу Веры именно с этим человеком дед рассчитывал, отправляя ей билет.
Девушка отхлебнула «Пина коладу», ощутив пальцами шероховатость кокосового ореха. Надо же, она и не заметила, когда ей принесли следующий напиток…
Нобу тряс рыжеволосой головой в такт музыке, не обращая особого внимания на окружающих:
— Толстуха тебя обманула, сэмпай![7] Эта дура хотя бы представляет себе, к чему приводит нарушение такой клятвы?
Дзиро пожал плечами:
— Меня мало волнует дальнейшая судьба предательницы.
— Ты напряжен. Хочешь поменяться со мной местами? Тогда ты сможешь незаметно смотреть на свою… гм… девушку. Кстати, она пьет уже пятый или шестой коктейль подряд. Добропорядочный Хо Мин Су решил ее напоить и воспользоваться ситуацией? Ой!..
Длинными пальцами Дзиро поймал ухо парня и притянул к себе его голову.
— Следи за своими словами, малыш, чтобы не пришлось потом жалеть.
— Больше не буду! Прости мою несдержанность! Ой-ой-ой…
Дзиро разжал руку и демонстративно вытер пальцы салфеткой. Нобу насупился и отвернулся к сцене.
Зайка удовлетворенно вздохнула и опустилась на стул. Место ей досталось козырное, спасибо Петру Григорьевичу Лисицыну и его бестолковой внучке. Столик на четверых в первом ярусе зрительного зала. Захочешь потанцевать — достаточно сделать два шага в сторону танцпола, захочешь выпить — первый напиток входит в стоимость билета. Вот он стоит, пузатый бокальчик, и не с каким-нибудь лимонадиком, а с многокомпонентным коктейлем. Красота, даже пить не хочется, век бы любовалась. И соседи ей попались приличные — полноватый парень в двубортном костюме, по виду клерк, и супружеская пара — пожилые, обоим под сорок, но видно, что люди в развлечениях толк знают.
Зайка передернула плечами в такт музыке и бросила призывный взгляд на соседа. Она знала, что выглядит прекрасно — в своем черном платье с открытыми плечами и лаковых ботильонах. Сумочка, лежащая сейчас на столе, тоже была нарядной — крошечный, расшитый бисером клатч. Ла-ла-ла! Повеселимся!
Пухлик-сосед, конечно, на прекрасного принца не тянет, но вокруг столько красавчиков-опп, что без кавалера на сегодняшний вечер она не останется. К тому же в клубной курилке Зая подслушала разговор двух соплюх-фанаток и почти придумала, как после концерта пробраться на «вечеринку для своих», где можно будет потусоваться с командой певца и, если получится, обратить на себя внимание самого Белого Тигра.
Плохо, конечно, что в парикмахерскую она сегодня не успела. Спасибо черепахе Лисицыной — пришлось в офисе до самого конца рабочего дня сидеть. Только и осталось времени дома перышки почистить да с отцом поскандалить. Но скандалы у них дело обычное, а вот то, что отросшие корни волос сверкают родной рыжиной сквозь основной бордовый цвет — это не комильфо, это надо бы поправить…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
