Когда Саймон провел пальцами по обнаженной коже у выреза ее платья, Камилле захотелось, чтобы он действовал смелее. Нож выпал из ее ослабевшей руки: было слышно, как он ударился о пол. Она обняла Саймона руками за пояс, с наслаждением ощущая, как напряглись при этом его сильные мускулы. Он застонал и, оторвавшись от ее губ, начал целовать щеки, нежную кожу прикрытых век.
– Не нужно было тебе приходить, – прошептал он, легонько укусив Камиллу за мочку уха. – Ты сводишь меня с ума.
– Саймон, пожалуйста… – прошептала Камилла. Она сама не знала, о чем просит: о пощаде или чтобы он продолжал целовать ее и дальше.
– Я видел тебя сегодня на балу. – Голос майора прозвучал несколько резковато. Он вновь поцеловал Камиллу в шею. – Видел, как ты танцуешь с этими чертовыми креолами, которые совсем тебя не ценят.
Матерь Божия, да он ревнует! Даже не верится!
– Ну чем же я виновата? Ты ведь не пригласил меня на танец!
– Я не хотел, чтобы у тебя снова были проблемы с месье Фонтейном.
– Знаю: Вот поэтому я и пришла сюда поговорить с тобой.
– Вернее, чтобы меня помучить.
Взгляд Саймона горел желанием. Он провел рукой по волосам Камиллы, вытаскивая из них шпильки. Распущенные пряди рассыпались по ее плечам.
– А ты еще говоришь мне, что твою невинную кузину соблазнили. – Саймон покачал головой. – Наверняка так же, как и ты, твоя кузина прекрасно знает, как воспользоваться мужскими слабостями. Неудивительно, что ее несчастный любовник не смог устоять. Мне даже жаль этого парня.
Камилла удивленно уставилась на Саймона. Он хотел было снова обнять ее за шею, но на этот раз она решительно отвела его руки. Его слова разрушили очарование. Он считает, что Дезире намеренно соблазнила этого мерзавца! Подумать только! Да как он смеет? Вот подлец!
– Дезире не соблазняла того, кто сделал ей ребенка, уверяю вас! Да и я сюда пришла вовсе не для того… вовсе не для того, чтобы вас обольщать!
Саймон в упор смотрел на Камиллу, как хищник смотрит на жертву. На лице у него застыло дьявольское выражение.
– Зачем в таком случае одинокой и беззащитной женщине понадобилось прийти ночью в дом к мужчине?
– Никакая я не беззащитная! – Камилла поискала глазами упавший на пол кинжал. Какая же она дурочка: так легко растаяла от мужских ласк! Теперь этот американец точно решит, что всем креолкам недостает добродетельности. И из-за этого, наверное, не захочет больше помогать Дезире. – Я захватила с собой оружие! – пояснила Камилла. – Я не хотела… я пыталась вас остановить! Мне были омерзительны ваши назойливые приставания!
– Мои назойливые приставания? – Лицо Саймона потемнело от гнева. Он взглянул на пол, заметил кинжал и поднял его. – Ах да, я совсем забыл: вы же захватили с собой оружие. – Некоторое время Вудворд разглядывал кинжал, затем подал его Камилле рукояткой вперед. – Вот ваше оружие самообороны, принцесса. Возьмите, если угодно.
Камилла настороженно смотрела на руку Саймона. После минутного колебания она выхватила у него кинжал. В этот момент Саймон схватил ее за запястье и вывернул его так, что клинок оказался прижатым к его обнаженной груди.
– Ну, смелее, почему бы вам не наказать меня за назойливые приставания? – Он заставлял Камиллу все плотнее прижимать кинжал к груди. Лезвие поцарапало кожу, показалась красная капелька крови. – Можете смело порезать меня на куски: вас за это даже не арестуют. Вы расскажете все, что знаете о моем тайном сговоре, и Вас оправдают и даже наградят. – Саймон отпустил руку. – Ну, что же вы? Продолжайте. Вырежьте ваши инициалы на моей груди. Отплатите мне за мои назойливые приставания.
Рука Камиллы задрожала. Она просто не в силах была причинить ему боль, особенно после его страстных поцелуев. Но Камилле не хотелось, чтобы майор считал ее и Дезире распутными женщинами.
– Я не то хотела сказать…
– Что? – Саймон вопросительно изогнул бровь и небрежно уперся рукой в бедро. – Вы не то хотели сказать? Может, мои приставания были не столь назойливы, как вы утверждали прежде? Может, вам они были даже приятны, но у вас не хватает смелости в этом признаться?
Камилла смотрела на него, не говоря ни слова. Вудворд выхватил у нее из руки нож и изо всех сил всадил его в дубовую дверь.
– Никогда больше не лгите мне о своих чувствах. – В голосе его слышался сарказм. – Вы столь же пылко желаете этого дикого американца, как и он вас. Может, вам омерзительна эта мысль, но тем не менее это так. Это было понятно по одному вашему поцелую. Именно поэтому вы сюда и явились, и именно поэтому…
– Я пришла сюда, чтобы попросить вас взяться наконец за поиски любовника Дезире! Вот и все!
Саймон отрицательно покачал головой.
– Если бы это было так, то вы не пришли бы одна ночью, да еще в таком откровенном платье. – Он буквально пожирал Камиллу глазами. Она чувствовала, как под его взглядом все ее тело пылает, словно в огне. – Вы сами себя обманываете, утверждая, что забота о кузине была единственной целью вашего визита. В действительности вы пришли сюда потому, что почувствовали: между нами существует влечение. Вот почему вам непреодолимо захотелось увидеть меня.
Саймон так высокомерно это заявил, что Камилле тут же захотелось оспорить его мнение, но он не дал вставить ни слова.
– Именно поэтому я и отправился сегодня на бал. – В голосе майора послышалось презрение к самому себе. – Лучше бы я остался дома! Но мне так хотелось вас увидеть. – Он понизил голос: – Вы мне чертовски нравитесь.
От этого почти что неприличного признания у Камиллы по всему телу пробежала легкая волнующая дрожь. Она гордо вскинула подбородок:
– Как это по-мужски! Вы полагаете, что на любое ваше желание женщина непременно должна отвечать взаимностью.
– Что, не хотите так легко сдаться?
Саймон шагнул к Камилле. Она не сумела его остановить. Одной рукой он обхватил ее за талию, другой приподнял лицо за подбородок. Затем в качестве наказания запечатлел на ее губах страстный поцелуй.
Камилла хотела остаться холодной и непреклонной, но это оказалось для нее непосильной задачей. Она прожила двадцать пять лет, не зная, что такое мужская ласка, и этим вечером поняла, как много потеряла. До сих пор Камилла даже не подозревала, что может испытывать такую страсть, что в ней могут закипать такие желания. А теперь она уже никогда не сможет заглушить, вновь запихнуть в тайники души все те чувства, которые в ней разбудил Саймон.
Он целовал ее долго и страстно, прижимая все теснее к своему горячему телу, поглаживая ее спину и бедра. Это было ужасно… возмутительно… восхитительно…
Наконец он остановился и поднял голову. Глаза его лихорадочно блестели.
