Правда, Саймон сразу по приезде предупредил брата, чтобы он держался от креолов подальше. Может, Нилу было просто стыдно рассказывать ему о своем романе.
Нет, Нил не может быть отцом ребенка Дезире. Не может – и точка.
Саймон добрался до таверны и зашел внутрь. Он поискал глазами солдат, с которыми договорился о встрече. Через долю секунды Саймон понял, что бросается в глаза как бородавка на носу уличной проститутки. Он единственный в этой забегаловке был одет в офицерскую форму. Все остальные посетители были рядовыми пехотинцами.
Просто не верится, что кузина Камиллы выбрала одного из этих парней себе в любовники! Как она могла влюбиться в человека, который настолько ниже ее и по положению в обществе, и по уровню развития? Наверняка Дезире Фонтейн, как и все креолки, получила прекрасное воспитание. По идее она должна была чураться американских рядовых. Впрочем, иногда велеречивому красавчику в красивой форме ничего не стоит соблазнить юную, неопытную девушку: она и не обратит внимания на его внутреннее содержание.
Саймон подошел к столику, за которым сидели его товарищи. При его появлении они сразу же вскочили на ноги и умолкли. Так дело не пойдет. Он сможет что-то из них вытянуть, только если они почувствуют в нем равного себе.
– Садитесь, ребята, – сказал Саймон и подсел к столику. Как только все уселись, он подозвал официанта: – Принеси-ка напитков на всех. Да не забывай подливать. Наверняка не только меня, но и моих друзей мучает жажда.
Щедрость его возымела действие. Солдаты заметно расслабились.
– Ну что? – спросил Саймон, откинувшись на спинку стула. – Как вам Батон-Руж? – Он оглядел закопченные ободранные стены комнатушки и добавил: – Держу пари, вы скучаете по Новому Орлеану.
Кит Мерриуэдер улыбнулся:
– Как тут не скучать, господин майор! В Новом Орлеане полно всяческих развлечений. Этот городок по сравнению с ним просто дыра.
Кит был миловидным юношей и отличался хорошими манерами. Саймон подумал, что он вполне мог бы быть любовником Дезире. Впрочем, как и остальные парни.
Тут, к всеобщей радости, принесли напитки.
Саймон едва пригубил из своего бокала: он хотел вывести остальных мл пьяную откровенность, но захмелеть самому не входило в его планы.
– Я слышал, что тут тоже имеется игорный дом, – заметил Саймон.
– Игорный дом! – громко фыркнул Николас Тейлор. – Так эти задворки называет владелец. Ни один игорный клуб не закрывается так рано, как этот.
Тейлор не отличался красотой, но он был высоким и стройным и легко мог привлечь внимание женщины. Так по крайней мере казалось Саймону. Чёрт возьми, да кто знает, что вообще привлекает женщин в мужчинах? Предполагается, что в представителях противоположного пола привлекает внешность. Сам он знал многих неглупых, но некрасивых мужчин, за которыми увивалось много женщин. Его и самого нельзя назвать красавцем, но в женщинах у него никогда недостатка не было. Да и Камилле, похоже, все равно, что он лицом не очень вышел. Так что пока остается лишь предполагать, кто из этой четверки завладел сердцем Дезире.
– Я азартными играми не увлекаюсь, – высокомерно заметил Дэниел Пендлтон. – А вот по балам скучаю. Здесь общественных балов, как в Новом Орлеане, не бывает, только частные, а коренные жители, конечно же, нас не приглашают.
– Мы-то знаем, почему Дэниел так тоскует по балам. Правда, парни? – Николас Тейлор подмигнул товарищам.
Дэниел, отличавшийся интеллигентностью, лишь фыркнул в ответ:
– Вы что, хотите сказать, что вам нравится, когда вас игнорируют в приличном обществе?
– Кого это игнорируют в приличном обществе? – спросил Джордж Уайз. Он уже успел допить бокал, и официант поспешно подлил ему еще вина. Джордж был после Кита самый смазливый и, похоже, больше всех любил выпить. – В городе, где столько борделей, как в этом, хорошее общество не проблема.
Солдаты предостерегающе взглянули на Джорджа. Они в отличие от товарища еще не успели захмелеть и понимали, что бордели не самая подходящая тема для обсуждения с офицером.
Но Саймона это устраивало как нельзя лучше. Он знал, что за разговором о борделях неизбежно последует разговор о женщинах.
– Здесь что, столько же борделей, сколько и в Новом Орлеане? – Когда Саймон был помладше, он иногда захаживал в подобные заведения. Но в последнее время его перестали интересовать отношения с женщинами, которые любят его только за толстый кошелек. Однако его сотрапезникам это было знать не обязательно. – Ну и как вам они? Наверное, с домом Софии их не сравнить?
Как только Саймон упомянул дом Софии, солдаты заметно расслабились. Хотя ноги Саймона никогда не было в этом доме, он был наслышан о вышеупомянутом заведении и знал, что это место, несмотря на высокие цены, пользуется всеобщей популярностью в Новом Орлеане.
– Ах, дом Софии, – вздохнул Уайз. – Да, уж лучшего общества днем с огнем не сыщешь. Не правда ли, майор?
– Точно. – Саймон понимающе улыбнулся, – Столько красавиц… И все так дружелюбно настроены.
– Нет уж, оставьте своих шлюх себе. – Пендлтон поправил галстук. – На мой вкус, лучше станцевать один танец с приличной девушкой, чем провести неделю в борделе.
Остальные переглянулись с нескрываемым презрением. Саймон решил, что Пендлтона можно смело вычеркнуть из списка подозреваемых. Похоже, остальные считают, что Пендлтон способен только танцевать с женщинами. Да и вообще, как показалось Саймону, солдаты были не в восторге, когда он пригласил Пендлтона выпить вместе со всеми.
Саймон вздохнул. Жаль, что это не Пендлтон. Сначала он больше всех подозревал именно его: ведь у него такие изящные манеры, к тому же он не пропускает ни одного танца.
– Да я и сам не прочь поразвлечься с порядочными девушками, – подмигнул Джордж Уайз. – Они особенно хороши, если опрокинуть их на спину.
Остальные солдаты явно смутились. Саймон сухо заметил:
– Похоже, ты пользуешься бешеной популярностью у прекрасного пола. Наверное, женщины на тебе так и виснут.
На это Тейлор слегка улыбнулся. Саймон почувствовал в Тейлоре союзника: из всей четверки, что служила под его началом в Новом Орлеане, он был самым способным солдатом. Хоть бы любовником Дезире оказался именно Тейлор, а не Джордж Уайз!
– Вы уж мне поверьте, – продолжал Уайз, – что порядочная женщина, что шлюха – под простынями разницы все равно никакой. Может, порядочные больше краснеют и ломаются, изображая из себя скромниц, но, когда разогреются, извиваются и стонут не хуже шлюх.
Саймон водил пальцем по кромке бокала, пытаясь скрыть отвращение.
– Похоже, у тебя в этом деле богатый опыт, – заметил он шутливым тоном, бросив на остальных скептический взгляд. – Должно быть, тебе удалось затащить в постель немало порядочных женщин.
