В дверь постучали, и миссис Уилкинсон опрометью бросилась в фойе. Послышались радостные возгласы женских голосов, ив комнату вошла Камилла. Саймон даже подготовиться не успел.
Камилла разговаривала с миссис Уилкинсон и не сразу его заметила. Затем повернула голову, и они встретились взглядами. Мгновенно щеки Камиллы залил румянец. Саймон думал, что ее предупредят, что он тоже приглашен на обед, но, судя по ее реакции, миссис Уилкинсон решила сделать ей сюрприз.
Он улыбнулся, надеясь, что это поможет ей прийти в себя, но Камилла еще больше смутилась.
Господи, как же она хороша!
Саймон убеждал себя, что такой красавицей Камилла кажется при неровном, обманчивом отблеске свечей. Но тут же признавался, что сам себя обманывает. Он попробовал эти губы на вкус и знал, насколько они мягкие. Он сжимал эту тонкую талию в объятиях и прикасался к этим роскошным волосам.
– Прошу прощения, мадемуазель Гирон, – сказала миссис Уилкинсон. Она с нескрываемым любопытством посматривала то на Саймона, то на Камиллу. – Я пригласила майора Вудворда отобедать с нами. Надеюсь, вы не возражаете? Генерал и я уже пожилые люди и любим поговорить на скучные темы. Думаю, присутствие этого молодого человека не даст вам скучать.
Камилла обратилась к миссис Уилкинсон.
– Нет, ну что вы… Я совсем не возражаю. – Она снова обернулась к Саймону. По-видимому, она уже успела прийти в себя. – Очень рада снова с вами встретиться, майор Вудворд.
Саймон поклонился:
– Я тоже очень рад вас видеть, мадемуазель.
Довольная собой, миссис Уилкинсон сложила на груди руки и сказала:
– Простите, я должна сбегать посмотреть, почему так долго не идет генерал.
Она выпорхнула из комнаты – только юбки зашуршали. Едва миссис Уилкинсон скрылась за дверью, Саймон подошел к Камилле:
– Простите, что напугал. Просто не мог придумать другого способа поговорить с вами несколько минут с глазу на глаз. То, что я хочу сказать, крайне сложно было бы изложить в записке.
– Ничего страшного. – Камилла нервно вертела в руках веер. – Просто… просто я совсем не ожидала вас тут застать.
Саймон бросил взгляд на дверь:
– Послушайте, у нас всего пара минут. Из четырех солдат из Батон-Руж трое представляются мне вполне возможны ми кандидатами. Все трое говорили о… о связях с креолками, но, когда я попытался выпытать у них побольше, один что-то заподозрил и оборвал разговор. Теперь у меня больше не получится поговорить с ними на эту тему.
– Но почему? Разве вы не можете попросить их подробно отчитаться обо всех своих проступках за последние два месяца?
Саймон удивленно изогнул бровь дугой:
– Что же, вы предлагаете мне выстроить американских солдат в шеренгу и приказать, чтобы отец ребенка Дезире Фонтейн немедленно вышел из строя? Тогда слух о ее беременности распространится по взводу быстрее, чем пожар в лесной чащобе.
Камилла покраснела и, раскрыв веер, начала яростно им обмахиваться.
– Нет, конечно. Но ведь вы можете сделать хоть что-то! Ведь вы… – Она запнулась и надула губки. – Нет, ничего вы не можете. Вы с самого начала не хотели браться за это дело. Я сразу должна была догадаться, что вы нарушите свое обещание и откажетесь мне помогать.
– Погодите, погодите! Я… – попытался оправдаться Саймон.
– Вы, наверное, хотите сказать, что со своей стороны договор выполнили? Ну так вот – вы заблуждаетесь. Я знаю, что вы могли бы изыскать способ заставить их рассказать все как на духу, не раскрывая позора моей кузины. Если бы вы только…
Тут Камилла умолкла: в комнату вошла миссис Уилкинсон, ведя под руку генерала. При виде хозяев Саймон изобразил на лице улыбку.
– Извините, что бросила вас одних, – проговорила миссис Уилкинсон. Похоже, она заметила, как изменилась обстановка в комнате. Она перевела взгляд с Саймона на Камиллу. – Генерал замешкался, так как нигде не мог отыскать свой галстук.
– Ничего подобного, – возразил генерал. – Ты сама мне сказала, чтобы я ждал наверху, пока ты за мной не придешь.
Миссис Уилкинсон покраснела и бросила на мужа испепеляющий взгляд.
– Джеймс Уилкинсон, ты прекрасно знаешь, что я ничего подобного не говорила!
Уилкинсон улыбнулся жене: по-видимому, ему было забавно наблюдать за тем, как та пытается замаскировать столь явное сводничество. Камилла совсем растерялась. Саймон не успел рассказать ей, как и под каким предлогом ему удалось устроить эту встречу. Он надеялся, что больше Уилкинсопы не будут делать туманные намеки относительно его сватовства. Камилла и без того в ярости. Не хватает еще, чтобы она узнала, что он обманул хозяев и поставил ее в дурацкое положение.
– Прости, дорогая, – сказал Уилкинсон, похлопав жену по руке. – Я уверен, что ты права, а я, как всегда, ошибаюсь. – Он подмигнул Саймону. – Иногда я сам не знаю, что говорю.
– Что правда, то правда, – фыркнула миссис Уилкинсон и повернулась к Саймону. – Подлить вам еще вина, майор?
– Нет, благодарю. Я потерплю до обеда.
Миссис Уилкинсон обернулась к Камилле:
– А вы, мадемуазель Гирон? Принести вам вина?
– Да, благодарю вас.
В ожидании, когда будет подан обед, гости и хозяева вели обычную светскую беседу. Генерал, невзирая на все попытки своей супруги перевести разговор в другое русло, упорно обсуждал план разделения территории, предложенный конгрессом. Генерал спорил с Саймоном, доказывая мудрость такого разделения, а дамы хранили молчание.
Только когда они поднялись и пошли в столовую, нить разговора перешла к миссис Уилкинсон.
– Как я понимаю, мадемуазель Гирон, – заметила миссис Уилкинсон, погрузив ложку в тарелку с супом, – вы сирота?
– Да. – Камилла метнула на Саймона недовольный взгляд: он уже успел рассказать об этом миссис Уилкинсон.
– Вы с детства воспитывались в доме дяди и тети? – продолжала расспрашивать миссис Уилкинсон. – Или вы живете с ними с недавнего времени?
– Дай хоть девушке суп доесть, дорогая. Потом будешь приставать к ней с бестактными вопросами, – вмешался генерал.
Миссис Уилкинсон бросила на мужа сердитый взгляд:
– В моем вопросе нет ничего бестактного. Не правда ли, мадемуазель?
Камилла улыбнулась:
– Ну конечно же, нет. Я живу с дядей Огастом и тетей Юджинией уже одиннадцать лет. Мои родители погибли, когда мне было четырнадцать.
– Четырнадцать, говорите? И вы уже одиннадцать лет живете с дядей и тетей? Это срок. – Саймон видел, что миссис Уилкинсон быстро произвела в уме подсчет, сколько Камилле лет. Бросив на Саймона плутоватый взгляд, она добавила: – Удивляюсь, как это вы еще не вышли замуж, мадемуазель. Наверное, это ужасно – не иметь собственного дома и жить на попечении у родственников.
