Я даже подумал, что если бы сенаторы оспорили и эти новые заявления Кондолизы Райс наряду со множеством других ее сомнительных высказываний относительно Кубы, Гаити и Венесуэлы (например, она сказала, что ей в голову не приходит ничего положительного по поводу правительства Уго Чавеса), леди-дракон могла бы дрогнуть.
Мне вспомнился Хамфри Богарт в фильме «Бунт на «Кейне», когда в ходе интенсивного допроса перед следственной комиссией ВМС он внезапно вынимает из кармана пару металлических шаров и начинает нервно перебирать их. Это стало концом капитана Квига.
Что, разве бедному оппозиционеру и помечтать нельзя?
Ничто не сравнится с шоу-бизнесом
(2010 год)
Она играла фортепианный концерт Моцарта ре-минор.
И аккомпанировала единственной и неповторимой Арете Франклин. Благотворительное гала-представление в Филадельфии.
На домашней сцене Филадельфийского оркестра.
Перед восемью тысячами зрителей.
И им это очень понравилось.
Сколькие из присутствующих знали, что за роялем сидит настоящий военный преступник, которому еще не предъявлены обвинения?
Виновный в преступлениях против человечества. Защитник пыток.
Руки пианиста, запятнанные кровью.
Руководитель, чей стиль работы в течение многих лет характеризовался двуличием, дезинформацией и откровенной ложью.
Да кому из зрителей это было интересно? Это же Америка.
Родина «хороших парней».
Она же борется против «плохих парней». И мы все знаем, что шоу должно продолжаться.
Поэтому давайте лучше послушаем… Давайте послушаем настоящего чисто американского мастера… Давайте послушаем нашу виртуозную любимицу… Багдадскую душеньку… Мисс Кондолизу Райс!
Глава 8
ПРАВА ЧЕЛОВЕКА, ГРАЖДАНСКИЕ СВОБОДЫ И ПЫТКИ
Несмываемое пятно на всем человечестве
(8 июня 2007 года)
В отчете, помещенном в мартовском номере за 2007 год журнала Американской медицинской ассоциации «Архивы общей психиатрии» (Archives of General Psychiatry) и составленном на основе интервью с сотнями людей, переживших конфликты 1990-х годов в бывшей Югославии, делается вывод:
«Методики активного ведения допроса или содержания под стражей, включающие в себя невозможность удовлетворения базовых потребностей, использование негативных внешних факторов, насильственное удержание в неудобных положениях, надевание на голову мешка или завязывание глаз, изоляция, ограничение движения, принудительное раздевание, применение угроз, унизительное обращение и другие психологические манипуляции, по сути, мало отличаются от физических пыток в плане причиняемых ими психических страданий, действия механизмов травматического стресса и других долгосрочных травматических последствий».
В отчете сообщается также, что данные выводы не поддерживают тезис о существовании различия между пыткой и «другим жестоким, негуманным и унизительным обращением» (выражение, заимствованное из Всеобщей декларации прав человека 1948 года и часто используемое в международных правозащитных конвенциях и декларациях). Хотя данные конвенции запрещают оба типа действий, в отчете отмечается, что «подобное различие тем не менее подкрепляет ложное представление о том, что жесткое, негуманное и унизительное обращение причиняет меньше вреда и, следовательно, является допустимым при определенных чрезвычайных обстоятельствах»[197].
Данные выводы прямо противоречат частым заявлениям Джорджа Буша, Пентагона и других о том, что они не применяют пыток. Они бы хотели заставить весь мир поверить, что активная психологическая пытка в действительности таковой не является. Конечно, они также широко применяют методы физического воздействия, что в некоторых случаях приводило к смерти заключенного. Член Высокого суда Великобритании Эндрю Коллинз (Andrew Collins) говорит: «Американское понимание того, что является пыткой, не разделяется нами и, похоже, не совпадает с пониманием большинства цивилизованных стран»[198].
Выводы данного отчета не могут, однако, парировать аргумент тех, кто, подобно профессору юридического факультета Гарвардского университета Алану Дершовицу (Alan Dershowitz), любит задавать классический вопрос: «Предположим, что часовой механизм бомбы уже запущен. В результате взрыва могут погибнуть много людей. Только ваш заключенный знает, где находится бомба. Будет ли допустимым применить к нему пытки для получения информации?».
Человечество веками борется за то, чтобы обуздать свои самые низкие инстинкты. Избавление от применения пыток стоит достаточно высоко в списке приоритетов. В 1984 году Генеральная ассамблея Организации Объединенных Наций сделала первый исторический шаг, приняв проект «Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания». Конвенция вступила в силу в 1987 году и была ратифицирована Соединенными Штатами в 1994 году. Во втором пункте второй статьи этой конвенции говорится: «Никакие исключительные обстоятельства, какими бы они ни были, будь то состояние или угроза войны, внутренняя политическая нестабильность или любое другое чрезвычайное положение, не могут служить оправданием пыток».
Данный предельно ясный, недвусмысленный и принципиальный язык использован для того, чтобы определить единый стандарт для мира, в котором сегодня все сложнее испытывать гордость за человечество. Мы не можем позволить себе откатиться назад. Как только пытки начинают рассматриваться в качестве возможности, они тут же превращаются в реальность. Если сегодня станет возможным пытать лицо, имеющее жизненно важную информацию, то завтра станут это делать и в отношении его коллеги по работе или его жены и ребенка, которые, как можно заподозрить, могут знать не меньше. Согласились бы мы на возрождение рабства, пускай даже на короткое время, для решения чрезвычайной ситуации или же в каких-либо высших интересах?
«Я лично скорее умру, чем буду пытать кого-нибудь, чтобы спасти свою жизнь», — сказал Крейг Маррей (Craig Murray), бывший британский посол в Узбекистане. Он потерял свою работу после того, как в 2003 году публично осудил узбекский режим за систематическое использование пыток[199].
Если приоткрыть пыткам окно, даже чуть-чуть, всю комнату заполнит холодный воздух Средневековья.
О пытках серьезно или не очень
(4 марта 2009 года)
В Камбодже они снова пытаются провести суд над бывшими высокопоставленными лицами режима красных кхмеров за военные преступления и преступления против человечества, совершенные в период с 1975 по 1979 год. Обвиняемым на суде, организованном ООН, сегодня выступает Канг Кек Иеу (Kaing Guek Eav). Он руководил центром пыток красных кхмеров, признался в совершенных зверствах, однако настаивает на том, что выполнял приказы[200]. Как мы все знаем, этот довод отверг еще Нюрнбергский трибунал в отношении обвиняемых нацистов. Это должно быть всем известно, не так ли? Мы ведь даже смеемся над нацистами, которые заявляли: «Я всего лишь выполнял приказы!». Тем не менее администрации Джорджа Буша и Барака Обамы высказались в поддержку данного довода. Вот что сказал по этому поводу глава ЦРУ Леон Панетта:
«Вот что тревожит меня и что также тревожит президента — те, кто действовал в рамках правил, предоставленных генеральных прокурором в качестве толкования закона [применительно к пыткам], и следовал этим правилам, не должен нести наказание. И… я не стал бы, конечно, поддерживать расследование или преследование в отношении таких лиц. Я думаю, они выполняли свою работу»[201].
«Действовали в рамках правил», «следовали правилам», «делали свою работу» — это, безусловно, то же самое, что выполнять приказы.
В ратифицированной Соединенными Штатами Конвенции ООН против пыток сказано предельно ясно: «Приказ вышестоящего начальника или государственной власти не может служить оправданием пыток». Конвенция против пыток вводит запрет на них, являющийся краеугольным камнем международного права и принципом, равным по значимости запрету рабства и геноцида.
Конечно, те, кто отдает приказы, несут не меньшую вину. Как раз в день инаугурации Барака Обамы специальный докладчик Организации Объединенных Наций по пыткам, ссылаясь на конвенцию, призвал Соединенные Штаты начать преследование бывшего президента Джорджа Буша и министра обороны Дональда Рамсфелда за пытки и плохое обращение с заключенными в тюрьме Гуантанамо[202].
Президент Барак Обама уже несколько раз указывал на свое нежелание проводить преследование официальных лиц администрации Джорджа Буша за военные преступления, высказываясь в таком духе: «Я не думаю, что кто-то должен быть выше закона. С другой стороны, я также считаю, что нам надо двигаться вперед, вместо того чтобы оглядываться назад». Именно так камбоджийский премьер-министр Хун Сен (Hun Sen) объяснил свое нежелание наказывать лидеров красных кхмеров. В декабре 1998 года он заявил: «Нам надо выкопать яму и похоронить там прошлое, нам надо смотреть в XXI век, не испытывая тяжести груза прошлого»[203]. С тех пор Хун Сен неизменно находится у власти, и за все эти годы ни один из лидеров красных кхмеров не был осужден за свою роль в этом массовом убийстве.
