работе с высокопрочными сталями. Они, конечно, куда дороже обычной судовой. Но дают действительно заметный выигрыш в весе для столь крупных кораблей. Главное же, выходит у них эта сталь весьма добротной. Чего не отнять, того не отнять. Мы на Невском и Мариупольском заводах почти год убили на то, чтобы научиться получать таковую в своих электропечах. Кучу народу пришлось выгнать из литейных цехов, чтобы оставшиеся, наконец, научились соблюдать все нюансы, как подготовки печей к работе, так и непосредственно самих плавок. А то делали все тяп-ляп и получали в итоге сплошной брак. И с проектированием башенных установок на электромоторах дело у них обстоит на высшем уровне. Про орудия вообще молчу. Вон, то же Военное министерство положило глаз на их новейшую горную пушку. В общем, не зря связались с ними. Но вот допускать, что англичан, что французов с немцами, к постройке наших будущих кораблей, явно не стоит. Пусть их характеристики станут для всех сюрпризом.
— А как с заказом кораблей на верфях Виккерса и Армстронга? Все еще пристают с этим предложением? — пусть Государственной думой уже был принят закон о строительстве кораблей для Российского Императорского Флота исключительно силами отечественных компаний, к тому же находящихся в собственности именно российских подданных или юридических лиц, что немцы, что англичане с французами, все еще не смогли до конца осознать и принять данный факт. Потому представители иностранных верфей тут же начинали засыпать Морское министерство предложениями о сотрудничестве, стоило только пройти информации о планировании заказа новых кораблей.
— Уже смирились, что с нашей стороны в этом плане им больше ничего не светит, — усмехнулся в ответ Протопопов. — И вообще, пусть радуются, что отделались малой кровью. — Наотрез отказавшись размещать в России заказы на крупные корабли для собственного флота, в Великобритании, тем не менее, не перестали искать выход из сложившегося положения. Лондону все еще срочно требовалось хотя бы нивелировать те очки, что заработала себе Германия заказом крейсеров в России. Вот только никакие политические увещевания, произнесенные втихую и в очень ограниченном кругу официальных лиц, или же подходы, осуществленные через банковский сектор, не смогли исправить создавшееся положение. А на предложение пересмотреть итоги Парижского конгресса 1856 года, в плане прохода проливами российских кораблей, не соглашались уже сами островитяне. Впрочем, как и французы, у которых это же самое потребовали из Санкт-Петербурга за поддержку их позиции по вопросу занятия ими Марокко в 1905 году. В результате, русские уперлись и неофициально требовали сатисфакции за вмешательство кораблей «Королевского флота» в их войну с японцами. В случае же неполучения таковой, было обещано продолжать постоянно обливать грязью все английское судостроение с предоставлением наглядных фактов, как от лица непосредственных участников сражений, так и с бортов захваченных у Японии кораблей английской постройки. Причем, если с Виккерсом удалось договориться частным образом, тем более что два из трех поставленных японцам с принадлежащих ему верфей броненосца как раз таки уцелели, то с Армстронгом все выглядело совсем худо. Все броненосные и бронепалубные крейсера постройки этой компании отправились на дно после встречи с кораблями Российского Императорского Флота. Прекрасно знали это все заинтересованные стороны. А от Виккерса даже закидывали удочку насчет возможности показательного очернения его основного конкурента. Но в конечном итоге все решил вовремя подвернувшийся под руку случай.
Еще начиная с 1904 года, правительство Бразилии активно вело консультации с Армстронгом и английской ветвью Ротшильдов по поводу постройки новейших кораблей для ставшего совершенно несолидным бразильского флота. Даже потеря Аргентиной и Чили части своих броненосных кораблей в результате осуществленных кем-то неизвестным диверсий, не спасало ситуацию, поскольку обе эти страны уже вскоре получили достойную замену своим потерям. Бразильский же флот из года в год лишь продолжал влачить свое откровенно жалкое существование да стареть. Что совершенно не отвечало амбициям правительства! К тому же, в начале 1906 года от детонации погребов погиб один из четырех старых броненосцев. Потому уже в конце этого же года договоренность о постройке двух линкоров, двух крейсеров-скаутов и 10 эсминцев была достигнута к вящей радости всех участников подзатянувшегося процесса. И тут, как гром среди ясного неба, английский Парламент высказался за запрет подобного строительства на верфях Великобритании. Это и был тот самый политико-экономический «прогиб» в сторону России, поскольку Армстронгу дали «добрый» совет — бразильский заказ принять, но строить все на мощностях частных верфей «московитов». В результате, в Николаеве, сразу после спуска на воду корпусов немецких крейсеров, на стапелях начали набирать металл для двух бразильских линкоров, субподрядчиком по постройке которых выступил «Наваль», в структуру коего через покупку части акций срочно влился Армстронг. А в Санкт-Петербурге Невский завод готовили к закладке двух небольших крейсеров и четырех эсминцев типа «Ривер», полдюжины которых также должны были появиться на свет на вновь взятой в аренду Охтинской верфи, последние два года едва сводящей концы с концами из-за совершенно бездарного управления со стороны владельцев общества «Вильгельм Крейтон и Ко». Благо, к середине 1907 года, когда началась постройка легких кораблей для Бразилии, Невский завод полностью закрыл имевшиеся контракты. Помимо передачи Балтийскому флоту «Посадника» с «Воеводой», удалось сдать аж три десятка небольших субмарин, две трети которых делались по проекту Виккерса для английского флота. Еще полдюжины сильно доработанных «Миног» ушли Балтийскому флоту, а оставшейся четверке предстояло убыть на Дальний восток для замены перевезенных на Черное море устаревших подлодок. Лишь та, существование которой нельзя было делать достоянием мира, вновь скрылась в порту Находки, где постоянно применялась для обучения экипажей будущих подводных крейсеров.
Пока еще находящиеся на стадии разработки крейсерские субмарины «Наутилус» и «Капитан Немо», надводным водоизмещением свыше 1500 тонн, уже через три-четыре года должны были примерить на себя роль своих книжных основ. Слишком уж сильно не пришлась барону Иванову по душе та атмосфера благолепия, что начала витать близ императора, и никак не способствующая принятию тем ряда жестких, но столь потребных решений. Потому он и начал готовиться к самостоятельной игре, вкладывая свои личные средства в подготовку будущего строительства. Ведь связать их с правящими кругами Российской империи, ни у кого не должно было иметься ни малейшей возможности. Более того, ни император, ни жандармы, ни военные моряки, знать не знали о самом факте разработки данных кораблей по заказу Иванова, Ивана Ивановича. Официальным заказчиком работ выступал командующий Бэйянского флота Империи Цин, о чем, впрочем, сами китайцы даже не подозревали. Это по старой памяти и за солидное вознаграждение составил все потребные бумаги господин Ван, некогда бывший их связным с ныне покойным
