Хорошо другим попаданцам из книг. Они и гении, и мастера на все руки, и великие воины и маги. Аркаша в этом мире никто. Если, конечно, отбросить его сомнительное дворянское происхождение. Драться он не умеет. Магия вроде как есть, но как ею пользоваться, совершенно не понятно. Облагородить этот мир своими знаниями тоже не получается. Никому они здесь не нужны! Да это и не знания вовсе. А так, разный хлам в голове, наваленный в кучу из современного информационного пространства. Даже соорудить банальную финансовую пирамиду Аркаша не сможет. Знать он о ней знает, а вот как претворить в жизнь, со всеми ее тонкостями, не получится.
Придумать какой-нибудь самолет или оружие тоже не получится. Надо знать, как, надо уметь, надо банально иметь материально-техническую базу. Это у попаданцев легко: пришел к какому-нибудь гному, рассказал про ружье или арбалет и вот тебе готовое изделие. В реальности это не работает.
Будь он попаданцем во времени, было бы значительно проще. Аркаша историю знал и любил. Ну как знал? Если честно, то в истории его привлекали только войны и битвы. Спроси его, как учителя истории, какие произведения искусства появились в эпоху ренессанса, он бы затруднился ответить на этот вопрос. Но и тех знаний, что пыльным грузом лежали в его голове, ему бы хватило, чтобы заделаться эдаким пророком. Или, на худой конец, прибился бы к какой-нибудь известной исторической личности. А еще лучше, вселился бы в какого-нибудь правителя. Это было бы вообще в идеале. В Петра Великого, например, или Людовика XIV.
Таким образом, получается, что знания и навыки самого Аркадия, ни на что не годятся. А значит, нужно просто включать мозги и пользоваться теми возможностями, которые у него есть на данный момент. Для себя он пожил. Хоть и не долго, но красиво. Пришла пора позаботиться о тех, кто заботился о нем.
Глава 16. Сделка века
Аркадий долго ломал голову на тем, как выкрутиться из нынешнего положения. Снова и снова возвращался мыслями к прогрессорству и вновь отступал. Предложить новому миру было нечего. Прокручивал в голове сценарии фильмов и книг, припоминал информацию из интернета и компьютерных игр — все впустую! И тут, судьба подкинула ему вариант, от которого трудно было отказаться…
Барон Аркон де Габрин, как уже стало заведено, после всех утренних процедур корпел над документами, сидя в маленькой комнатушке, которая заменила ему кабинет. От натуги скрепя мозгами, Аркаша пытался хоть как-то разобраться в местном законодательстве и тех документах, что остались на его долю. Должны же быть у местных дворян хоть какие-нибудь привилегии, которые смогут облегчить ему и его людям жизнь.
Тут стоит отметить, что чтение давалось Аркадию с легкостью. Чего нельзя было сказать о письме. Рука имела моторику написания местного варианта письменности, но мозг это дело не воспринимал. Поэтому получались какие-то не читаемые каракули. Парень пытался писать на своем родном языке, но тут уже подводила моторика его нового тела. Как итог, от попыток научить писать по-новому или восстановить былые навыки, Аркадий отказался. А вот читал с удовольствием. Времени, правда, на праздное чтение не было. Нужно было перебрать целую гору различных свитков, записных книжек и древних гроссбухов, разваливающихся от старости под тяжестью своих многочисленных страниц.
— Господин? — После тихого стука, в кабинет скользнул Трошка. Это его и всех остальных, кто был к нему вхож, научил сам Аркадий. Ведь ранее как было принято? Подходишь к апартаментам и начинаешь громко просить аудиенции. Секретаря и мажордома нет, а как еще привлечь внимание барона? От криков на уши поднималась добрая половина замка. Аркадий такой подход исправил. Это было, чуть ли не единственное прогрессорство, которое он обратил себе на пользу. Но как говорится, «с миру по нитке».
— Входи, Трошка, что у тебя?
— К вам просители, господин. — Аркадий аж замер на мгновение: к нему, и просители.
— Да? И кто же?
— Гномы. Двое. — Ответил Трошка таким тоном, как будто этих гномов здесь пруд пруди, и вообще, от них прохода нет. — Прогнать их, может?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Погоди. Гномы. — Аркадий снова задумался. Гномов он увидеть хотел. Может хоть они не так разочаруют его своим видом, как это сделал орк. — А что им нужно, не знаешь?
— Ну, ежели прикинуть, то покупать мы ничего не станем, и они это знают. Значит, будут пытаться прикупить по самым смешным ценам то, что у нас осталось. Не пускайте их, господин. Пройдохи они. Все это знают. Не обманут при торговле, так обязательно что-нибудь украдут.
У Трошки был умоляющий взгляд, но Аркадий уже загорелся увидеть гномов. Ну пообщаемся чуток, что тут плохого? Может, что интересного удастся узнать. Недолго думая, прибавив в голос строгости, Аркаша приказал провести гномов в приемную:
— Ты это, давай мне не муни. Зови в приемный зал. Постараемся не ударить в грязь лицом. И это, перекусить потом что-нибудь принеси. Когда гномы уйдут…
Гномы Аркадия не разочаровали. Были они именно такие, какими их рисовало известное Трошкину фэнтези. По грудь обычному человеку. Бородатые. Кряжистые. Одетые чисто, но по-походному. «Купцы» — сразу пришло на ум Аркадию.
— Здрав буди, боярин! — Немного поклонившись, заявил один из гномов, тот, что выглядел постарше. У Аркаши, как есть, челюсть отвалилась.
— А? — Только и смог выдавить из себя молодой барон.
— Челом бьем тебе! — Громко и четко произнес гном и на этот раз оба гостя синхронно поклонились.
— Здравствуйте, лю… гномы добрые! — С трудом нашелся Аркадий. В голове у него в данный момент произошел настоящий диссонанс. На секунду он даже подумал, что лежит сейчас в глубокой коме и под капельницей в своем родном мире. Запах лекарств даже в воздухе завитал. Почему гномы так разговаривают? У них культура такая, похожая на древнеславянскую? Или это уже трудности перевода? Мозг Аркадия хоть и получил знания языка местного, то бишь кадана, но воспринимал его попаданец, как свой родной язык. Иногда, правда, подкидывая вот такие выверты.
— По добру ли, по здорову ли, боярин? — Начал стандартный для гномов в этом мире разговор, один из гостей. По правилам этикета, к делам сразу переходить было нельзя. Нужно было сначала поинтересоваться здоровьем. Поговорить о погоде. О том, о сем. Аркадий отвечал кое-как, иногда задавал вопрос сам. В голове образовался какой-то шум, нить разговора с трудом улавливалась. Наконец, гном решил свернуть разговор на деловую дорожку. И выяснилось вот что:
Гномы, как известно, именуемый еще подгорным народом, славились своими мастерами — кузнецами, ювелирами, механиками. А еще гномы очень любили торговлю. Беда в том, что торговать гномам по всей империи было запрещено. В большинстве своем. Чтобы гномы не шатались по стране, а все знают какие они вороватые и склочные, было решено выстроить торговый город — Факторию, неподалеку от гномьего королевства, на самой границе Пограничных земель. И лишь немногим избранным было позволено получить лицензию на торговлю по всей империи. Но таких было действительно мало. И дела с ними мало кто хотел вести. В основном это всякие темные личности, мелкие торговцы и вороватые чиновники. Но главным пятном на репутации гномов был слух, вполне оправданный, что они торгуют краденым. По этой, и множеству других причин, честные торговцы с ними дел иметь не хотели. А вот благородное сословие дворян, коротышек вообще на дух не переносило. А тут выяснилось, что милорд Аркон де Габрин попал в большую немилость у короля-императора, и он находится в великом стеснении. А еще, по секрету будет сказано, вышеозначенный барон немного скорбен умишком и, вполне возможно, на сделку с гномами согласится.
И гном предложил вот что: Так как замок де Габринов, по известным причинам, почти пустует, то часть его территорий предлагается сдать под склады. За это будет весьма щедро оплачено. То, что все будет без обмана, гномы поклялись своими бородами. Как понял Аркадий, это у подгорного народа самая сильная и верная клятва. Кроме того, данные склады будут обеспечены охраной из надежных людей, а значит, милорд Аркон и его немногочисленные слуги будут дополнительно защищены от нападок графа Оргайла. Гномов пусть и не очень уважают, но связываться с ними никто не захочет.
