– Простите, это вы мужу автокатастрофу заказывали?
– Кто вы?! – резко одернула платье Ева Петровна.
– Вы вчера звонили Роману…
– Простите, вы что-то путаете! Никакому Роману я не звонила! – дернула плечиком Ева Петровна.
– Ну как же! А мужа кто хотел укокошить?
– Вы из «Мстителей»?
– Ага. Из «Неуловимых», – обозлилась Гутя.
Дамочка никак не хотела откровенничать, а возжелала побеседовать о кинофильме.
– Что-то я о вас ничего не знаю… – осторожничала Ева Петровна.
– Ну как же! Я же там играла эту… Данькину…
– Сестру? – подозрительно косилась дама.
– Нет, Данькину лошадь! – обозлилась Гутя. Ну сколько же можно запираться, ведь понятноже, Гутя знает все! Или почти все. – Я вам напоминаю – вчера вы звонили Роману…
У Аллочки мгновенно мелькнула мысль – ни один киллер не станет называть своего настоящего имени клиенту! Как же Гутя не догадается? Но сестра, видимо, тоже об этом подумала. Потому что она показала дежурную улыбку и тут же исправилась:
– Это для нас он Роман, такой позывной, для коллег: «Рома, Рома, как слышите меня, прием!» Но дело не в этом. Вчера вы говорили с нашим работником, и он просил вас больше не звонить. Поэтому я отважилась переговорить с вами лично. Вы ведь понимаете, как я рискую. Поэтому прошу без лишних капризов. Мы получили ваши документы, однако у нас возникли кое-какие сомнения. Я попрошу вас рассказать вашу историю с самого начала. Не слишком громко, но подробно. Вы же понимаете, чем я рискую!
Ева Петровна оборвала уже все листики на одной ветке и приступила ко второй. Нервничала.
– Почему я вам должна верить? – наконец выдавила она.
– А что вам остается? И вы, и я сейчас в серьезном положении, – двигала бровями Гутя. – Я тоже понимаю, что в любой момент вы можете крикнуть охрану.
– Совершенно точно! – блеснула глазами хозяйка овощей. – Могу!
– Не советую. Наши люди не любят охранников. Вы ведь должны понимать, куда обратились, – ледяным голосом напомнила Гутя. – Мы обе с вами рискуем, я уже говорила, да? Так вот, чем больше вы будете упираться, тем опаснее наша встреча. Итак. С чего вы решили избавиться от мужа, в ваших документах об этом сказано туманно.
– Но позвольте! Чего ж туманного? – затрепыхала пальцами потенциальная вдова. – Я же там объяснительную записку приложила!
– А я говорю – туманно! Нам необходимы подробности. Не комара ведь прихлопнуть!
Дамочка видимо согласилась, что-де да, муж ее на комара не тянет, и стала рассказывать.
– Вы понимаете, мой муж такой скотиной оказался!.. Это ничего, что я так ругаюсь, да? Я вообще-то о нем только матом рассказываю.
– Ничего. Нам главное – имена и даты.
– Непременно, – кивнула рассказчица и принялась докладывать с новым пылом: – Муж мой Федорин Артур Аркадьевич оказался совершеннейшим дерьмом! Простите, нехорошим то есть. Встретились мы на теплоходе. Я, дама приличная, красивая, тогда, правда, намного старше была, сейчас пластику сделала, ну так вот – я такая вся достойная, с овощами, еще парочка магазинчиков имелась, уже автомобильного направления, короче, ничего не мешало мне им заинтересоваться. А чего? Он такой, знаете, высокий, молодой – ему как раз друзья тридцатилетие отмечали, видный. На этого, знаете, похож, на артиста, у него еще рожа такая бульдожья… ну как его… ну неважно. Короче, он меня разволновал, и я потянулась к нему. Он сначала полвечера отбрыкивался, а потом кто-то из его друзей шепнул, что якобы я могу составить его счастье. Видимо, человек в банке работал, где мои сбережения. Короче, у Артура ко мне тоже возникли чувства.
Дама так увлеклась воспоминаниями, что даже перестала рассказывать, а только сидела, качала ногой и блаженно улыбалась. Пришлось Гуте толкнуть ее локтем.
– Проснитесь! Дальше-то что?
– Ах, ну да же! – всколыхнулась Ева Петровна. – Ну, дальше я ему устроила юбилей в совсем других условиях – выкупила маленький ресторанчик на берегу, еще кое-какие мелочи, в общем, он ко мне стал испытывать нежность. Недели через две мы расписались. Я порхала, точно капустница – вся в белом и стригла капусту! А мой идальго… О! Он меня боготворил! Он собирался жить со мной долго и вечно! Поэтому попросил прописку.
– И вы его прописали?
– Ну а как я могла поступить? – вытаращила глаза рассказчица. – Ах, вы никогда не любили, если можете такое спрашивать! Да и потом – это такая мелочь! Почувствовав мужское плечо, я поняла, что смело могу расширять свой бизнес! У меня теперь на все хватит сил. А вот денег может не хватить.
– На таких магазинах и не хватит денег? – усомнилась Гутя.
– Ну конечно! Аппетиты у моего Артурчика, как у племенного бычка, – в день килограмм привесу! И потом, знаете, молодой мужчина – это большие затраты. То ему машину подавай, да не абы какую, а чтобы единственная в городе. То квартиру отдельную, то дом загородный, а то вдруг приспичило ему собственную гостиницу открыть в центре города. Ой, я в такие долги влезла! Но гостиницу ему отгрохала. И чего?
– Чего? – завороженно переспросила Гутя.
– А ничего! – выкрикнула красавица, достала из кармана прекрасного костюма сигарету и закурила. Пальцы у нее дрожали, как у древней старушки. – Ничего! Стал мой милок гулять!
– Ой, господи! Чего вы расстроились? – успокоила Гутя. – Давно надо было догадаться, он же молодой!
– Ну и я ведь на операции была! – не согласилась Ева Петровна. – Во! Видите? Ни одной морщинки!
Гутиэра добросовестно полезла женщине в лицо искать морщинки. Кожа была гладкая, но какая-то ненастоящая. Да к тому же и губы стареющей красавицы уехали куда-то к шее. Где, кстати, морщин было довольно много.
– На лице нет, а на шее?! – ткнула пальцем в горло собеседницы Гутиэра Власовна.
– А, там не видно, – махнула рукой молодящаяся Ева. – Дело не в этом. Я бы и подружек его терпеть стала, но он прописал в наш загородный дом какую-то прос… простушку! Грубую неотесанную девицу, которая пользуется китайской косметикой!!
– А вы чего ж молчали?
– Я не молчала! Я еще как не молчала, только он развернулся и ушел. К той, в загородный дом. И тогда я понеслась к юристам. А они мне на пальцах объяснили, что он имеет полное право, так как по закону большая часть моего состояния принадлежит ему!
– Переписал?! – ахнула Гутя. – Вот негодяй!
Гутя никогда не была сказочно богата, и жизнь более-менее состоятельных людей всегда казалась ей безоблачной и легкой. Что с мужским коварством может столкнуться владелица овощного магазина, она не могла представить. А уж ее-то Гутя считала несметной богачкой.
– Вот ведь поганец, – цокнула она языком. – Взял и переписал!
– Нет, это я сама на него… ну тогда еще, в порыве страсти… – промямлила женщина и начала с новым пылом: – А тут и вовсе! Собрался со мной разводиться!
