– А зачем самолет, туда же поездом… – не удержалась Аллочка.
– Куда поездом? Ну куда? – театрально рухнул в диванные подушки старичок. – Вы же ничего не знаете! В русской Швейцарии… Кстати, вы не знаете, где это? Так вот именно там меня ждет молоденькая прелестница, а я буду к ней тащиться поездом?
Карп Иванович всерьез готовился к отъезду. Телеграмма свое дело сделала.
– А вы что, к молоденькой в три ночи нарисуетесь? – уточнила Гутя.
– Не груби, Гутиэра, некрасиво это. Давайте лучше упакуем сувениры.
Карп Иванович бодро вскочил и принялся рыться в пакетах. Чего там только не было! И навороченный бритвенный прибор, и необыкновенного дизайна бутылочка с одеколоном, в отдельной коробке таилось мужское белье, которое не всякий атлет рискнет примерить, а еще какие-то рубашки, брюки, шорты, туфли новомодного фасона и куча носков с цветочками по бокам.
Гутя сначала помогала выгружать все это великолепие, но потом только стояла с широко распахнутыми глазами.
– Во затарился, да? – фыркнула Аллочка и шепнула Гуте на ухо: – Для тетки Гали расстарался. А нам какое-то кислое мороженое припер…
– Чего ты там шепчешь, свиристелка? – насторожился Карп Иванович.
– Да я интересуюсь, откуда у вас такие деньги появились – только что просили у Гути пять тысяч на романтический ужин с Ириной, а сами вон натащили на тысяч десять, – ехидно поджала губы Аллочка.
– На одиннадцать семьдесят, – поправил путешественник. – Но тысячу семьдесят я уже сам добавил.
– А… а остальные десять? – насторожилась Гутя.
– Ну так у тебя позаимствовал! Вон же, в шкатулке! – изумился ее непонятливости родственник. – Там много, еще несколько тысяч нетронутых лежат. Я хотел их с собой взять. Все же, знаешь, Гутя, в чужой местности, без копейки денег…
Гутя беззвучно опустилась на диван. В серванте, в ящичке, действительно стояла шкатулка с деньгами. И все знали – эти деньги собираются на новенькую машину. Пусть недорогую, но удобную иномарку, а то старенькие «Жигули» совсем развалились – неизвестно, кто на ком ездит. Деньги копились долго и трудно, но наконец сумма была собрана. Фома даже договорился с продавцом, что тот пригонит иномарку как раз к их приезду. И вот теперь…
– А вот еще – посмотрите, что я купил своей девочке! – доверчиво хвастался Карп Иванович.
– Девочччке… – зашипела Аллочка. – Любимому внуку не догадался карамельку привезти, а какой-то девочке… Это на наши-то сиротские сбережения… Ты посмотри, Гутя! Какая цепочка с кулоном! А на кулоне еще и гравировка! «Не забывай любимую рыбку Карпушу»! Верни деньги, ворюга!!!
Старичок задохнулся от возмущения.
– Что это вы такое говорите, барышня?!! Что значит – ворюга?! Я что, к вам в форточку залез? Я на вас в темном подъезде напал?! Я взял то, что никому не нужно! Вон они – сколько времени лежат, а ими до сих пор никто не пользуется! А мне надо! У меня молодая жена наклевывается!
– Ладно, Аллочка, – бессильно махнула рукой Гутя. – Чего уж теперь…
– Нет уж, не ладнай!! Я, значит, хожу, бутылки собираю, а он!..
– А я говорю – хватит! – рявкнула Гутя. – У меня родилась идея. Очень неглупая, честное слово.
– Позвольте вам не позволить, – снова зашевелился Карп Иванович. – Я, кажется, просил меня на самолет посадить. Вот взлечу в воздух, а там уже рожайте свои идеи! И вообще – давайте поторапливайтесь, время-то уже! Кстати, я могу еще совершенно спокойно вздремнуть пару часиков. Только уж вы, Гутя, уложите все вещи аккуратно. И не забудьте меня разбудить, а то с вас станется!
Старичок, лихо дернув головкой, удалился в спальню, а Гутя минут через пять направилась к телефону.
– Аллё, это кинотеатр? – замурлыкала она в трубку. – Я хотела бы увидеть «Мстителя».
В трубке раздался знакомый голос Ромочки:
– «Мститель» не дремлет, он у аппарата. Кто и как вас обидел?
Карп Иванович сначала добросовестно пытался заснуть. Впереди его ждала новая жизнь, и встретить ее полагалось бодрым и здоровым. Поэтому каждая минута качественного отдыха имела большое значение. Но вдруг из гостиной до слуха старичка донесся странный разговор.
– Я хочу избавиться от любимого человека, – лопотала Гутя неестественным голосом в телефон. – Я его сильно любила, а он… Да-да, он надругался над моими чувствами… Обобрал до нитки, а еще… Да-да, я понимаю, все подробности при встрече… А какие документы?.. Непременно будут, я же понимаю!.. Хорошо, в субботу встретимся, но вы только скажите – он точно погибнет?
У Карпа Ивановича взопрела не только лысина, но и подушка. Вот это страсти! И кто бы мог ожидать такого вулкана от скромной Гути?! Значит, любит. Сильно. Жалко бабенку. А может, и правда, остаться, да и наслаждаться здешним домашним уютом? И денежки, кажется, в шкатулке еще не все кончились… И ну ее к лешему, ту молоденькую! Ага! Останется он, держи карман шире – тут его сразу прикончат! Нет, надо улетать со всех ног… Хорошо еще, что никто не знает адреса, где его ждет молодая невеста… Черт, вот ведь дурак старый… нет, не старый, зрелый. И зачем только попросил, чтобы его до самолета провожали! Там ведь наверняка прямо на борту написано – «Красноярск – Большие Редиски»! Чего тут искать-то… Ничего, через часик он вежливо откажется от их услуг. И все! И пусть они тут все перестреляются!
Гутя положила трубку.
– Ну, Аллочка, колесо закрутилось. Встреча назначена на субботу, а вот завтра… Завтра у нас с тобой, сестрица, жизненно важное дело – будем Романа трясти, хватит уже вокруг да около…
– А попозже можно? – трусливо спросила Аллочка.
– Можно. Но тогда этот Артур запросто распрощается с жизнью. Мы можем не успеть.
Аллочка послушно кивнула и помаршировала в кровать. Гутя тоже улеглась. Напряженный день сказывался – обе сестры уснули мгновенно. И никто даже не вспомнил, что надо проводить в добрую дорогу неутомимого кавалера – Карпа Ивановича Лося.
Когда утром Гутя открыла глаза, уже вовсю светило солнце.
– Боже мой! Я же проспала самолет!
– А м-мы что, уже отлетаем? – сонно спросила Аллочка.
– Не мы – Карп Иванович! Он же еще вчера просил ему такси вызвать!
Гутиэра выскочила из спальни и кинулась будить старичка.
– Карп Иванович… Карп Иванович! – осторожно скреблась она в двери. – Я, конечно, не желаю вас будить в такую рань, но, похоже, самолет вас не дождался… Карп Иванович!!
Комната безмолвствовала.
– А, черт, – разозлилась Гутя и налегла на дверь плечиком.
Гутиэра просунула голову в образовавшуюся щель. Но родственник не просматривался.
– Это где же он? – растерялась Гутя.
– Уехал, – на пороге своей комнаты появилась сонная Аллочка. – Видишь, ни одного куля не осталось.
