Накануне его отъезда все повторилось. Только у нее дома. Катя задерживалась на работе, но Миша не спешил этим воспользоваться. Он спросил Алису о делах на службе и долго слушал, не перебивая. Потом спросил о родном городе и родителях, о школе и универе. Когда он заикнулся о любимом времени года, Алиса не выдержала.
— Знаешь что, Симонов, мне до смерти это надоело.
Она пересела со своей табуретки к нему на колени, стала целовать, расстегивая рубашку одновременно.
— Алиска, — рычал он между поцелуями, — Хулиганка.
Алиса взвизгнула, когда он поднял ее и понес в спальню. В этот раз не пришлось просить. Мишка сам избавил ее майки, но оставил лифчик. Он покрыл поцелуями плечи, шею, спустился к груди, где задержался особенно, изучая губами, языком, чуть прикусывая. Алиса вскрикивала, мечась по кровати, хватаясь за него, как за спасательный круг.
Он оторвался от груди, вернулся к губам, поцеловал. Завис, опаляя голодным взглядом.
— Хочу тебя, — выдохнул Миша.
Алиса улыбнулась осторожно, но радостно. И сама потянулась к поясу его джинсов. Миша перехватил ее руку.
— Не сегодня, красавица.
Она вырвалась из его захвата, заморгала часто, пытаясь вылезти из-под Мишки. Он пресек попытки к бегству, сгреб в охапку, усадил себе на колени.
— Алис, не обижайся, пожалуйста.
Миша утопил ладонь в ее волосах, заставляя наклонить голову и прижаться своим лбом к его.
— Почему? — всхлипнула.
— Я уезжаю завтра.
— Знаю.
— Меня не будет две недели.
— Знаю.
— Хочу, чтобы ты хорошенько обо всем подумала. Без меня. Реши трезво, Алис. Если мы сейчас переспим, я не смогу сохранять дистанцию. Мне нужно больше. Эти украденные часы после работы и в клубе — офигеть как мало. Хочу, чтобы ты бывала у меня, оставалась на ночь. Как можно чаще. У тебя соседка. У меня с этим… проще.
Алиса собиралась вклиниться, что как раз у него дома все сложнее, но Миша, видя ее порыв, сам пояснил.
— Да, с Глебом мне проще договориться. Но тебе… ты подумай. Он мой друг, и по любому будет все время маячить на фоне.
Алиса сникла. Не хотелось ей об этом думать. Совсем. Сейчас просто хотелось близости, а не смотреть в перспективу, где неизбежно вырисовывался ее бывший любовник.
— Подумай, Алис. Ладно? — повторил Миша.
Что она могла ответить на это?
— Хорошо. Подумаю. Но это чертовски жестоко оставлять меня в таком состоянии. Нечестно. Даже подло.
— Ой, давай выключай свои хитрульные надутые губки, — он раскусил ее сразу, — еще пощады будешь просить.
— Обещания, одни обещания, — закатила глаза Алиса.
Она увидела, как в Мишиных глазах мелькнул азартный огонек, Казалось, Симонова модно было легко заставить передумать. Но энтузиазм тут же потух, едва раздался характерный звук ключа в замке. Вернулась Катя. Алиса аж заныла. Ведь почти дожала его.
— Это знак, — хохотнул Мишка, надевая на Алису майку, накидывая на свои плечи рубашку.
Слыша возню и тихие голоса в спальне, Катя поспешила пройти к себе.
Миша вышел в прихожую, обулся. Алиса совсем разбушевалась, продолжая ворчать.
— Это свинство, Симонов. Просто свинство.
— Ты такая забавная, что мне даже не стыдно, — ржал он.
Алиса сузила глаза.
— Я отомщу, — пригрозила на полном серьезе.
— Жду не дождусь.
Он привлек ее к себе, чтобы расцеловать.
— Эх, Алиска, скучать буду.
До нее только дошло, что именно в этот момент они и прощаются. Алиса встрепенулась:
— Миш, может я провожу тебя завтра?
— Ну куда ты меня проводишь? До стоянки? Я сяду в машину и поеду. Спи лучше. Позвоню, как доберусь.
— Позвони. Обязательно, — велела она, проваливаясь в очередную волну прощальных поцелуев.
Миша уходил минут двадцать. Алиса никак не хотела отпускать. Едва за ним закрылась дверь, на нее навалилось все то, чего она так долго не испытывала. Обещая подумать об их отношениях, Алиса должна была снова научиться представлять свое будущее рядом с мужчиной. И в этот раз она почти не испытывала тревожных ощущений по этому поводу. Разве что смазывал общую картину Мишкин лучший друг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Чтобы разнообразить тренировки, Алиса решила чаще заниматься в парке. Мишка не очень любил тренировки на свежем воздухе. Ему больше по душе был зал и тяжелые штанги. Алиса скучала по бегу, поэтому воспользовалась отсутствием друга, чтобы восполнить этот пробел. Дважды она сходила в «Джедай» на неделе, а в выходные выбралась, наконец, в Терлецкий.
В глазах мутнело от зелени и перенасыщения кислородом. Асфальт под ногами был непривычен после беговой дорожки. От чириканья птиц кружилась голова. Но Алиса дышала полной грудью, наслаждаясь пробежкой. Она чередовала спокойные темп с ускорениями, словно заново изучала свои возможности. Вечерняя прохлада была приятна, создавая почти идеальные условия для занятий спортом.
Увлекшись всеми этими ощущениями, Алиса вздрогнула, услышав за спиной:
— Физкульт-привет.
Споткнулась на ровном месте, чудом не упала. Глеб поравнялся с ней, подмигнул. Она выдавила, сбивая дыхание:
— Привет.
Этого ему хватило, чтобы оставить Алису позади, рассматривать его быстро удаляющуюся спину. Выдохнув от облегчения, она испытала черную зависть.
— Вот ведь шустрый говнюк, — буркнула себе под нос.
Ей и не снилась такая скорость. Волнительная тревога немного утихла. Алиса боялась, что в Мишино отсутствие Глеб начнет цеплять ее по любому поводу. Но в зале они виделись и, он вел себя нормально: вежливо здоровался, почти натурально изображал на лице приветливость. И сейчас в парке на пустой дорожке без свидетелей не накинулся на нее с обвинениями или поцелуями.
Решив, что слишком впечатлилась рассказами Ви о противостоянии Глеба и Миши, Алиса немного расслабилась. Скорее всего, он и думать забыл о ней. Как Мишка не питал раздражения по части связи Глеба Ви, так и Геллер вполне мог отпустить идентичную ситуацию. Во всяком случае, ей очень этого хотелось.
Закончив бегать, Алиса отправилась в сторону спортивных снарядов, чтобы отработать подтягивания, сделать легкий комплекс и растяжку.
Мишка, как и обещал, научил ее киппингу. Алиса могла теперь подтянуться с раскачкой десять раз, но предпочитала делать три подхода по восемь. Симонов ругал ее за такой компромисс, уверяя, что нужно или понижать или повышать количество повторений при подходах. Но она все равно любила стабильность, и сейчас могла в свое удовольствие подтягиваться по любимой схеме.
— Ого, круто, Лис.
Геллер подкрался по-кошачьи, на мягких лапах, испугав ее. Алиса чуть не свалилась с турника.
— Прекращай подкрадываться, — огрызнулась она, закончив.
— Классно подтягиваешься, — похвалил Глеб, игнорируя шпильку.
— Миша научил, — не могла не озвучить этот факт, — но мне тяжело еще.
— Ничего-ничего. Отлично получается. Больше практики, и все придет. Скоро и баттерфляем научишься, а там и выходы освоишь.
— Скажешь тоже, — Алиса закатила глаза.
До выходов силой ей было как до Пекина на велике. Но лесть Глеба, конечно, бальзамом легла на оголенные нервы.
— Я собирался комплекс от «Столицы» сделать. Хочешь со мной? — щедро предложил Глеб.
— Карточка номер два? — хихикнула Алиса.
— Она самая, — он заулыбался, освещая площадку лучше солнца.
— Я тоже ее на сегодня приметила. Давай.
Комплекс несложных упражнений прибил к земле обоих. Они дружно дышали, закончив седьмой круг. Глеб протянул ладонь, Алиса молча хлопнула по ней. Слова были лишними. Жест выразил взаимный респект.
Отдышавшись, Алиса встала к лестнице, чтобы потянуться. Она уделяла больше внимания ногам и спине, пока Глеб, сидя на резиновом покрытии, наблюдал за ней, глотая воду из бутылки. В конце присоединился к ней, чтобы синхронно потянуть плечи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хочешь, фишку покажу? — предложил он, — Отлично плечи гнет.
— Давай, — согласилась Алиса, почти расслабившись в его присутствии.
— Встань на колени.
