что считают, будто там, где речь заходит о Боге, слова могут многое сделать. Как можно было опуститься до такого безумия? Есть ли что-то безумнее, чем такое предположение? Даже когда речь заходит о людях, деревьях, листьях или животных – даже тогда слова остаются не самым удачным инструментом познания. И вы утверждаете, что словами можно описать Бога? Да о чем вы вообще говорите? Один ученый богослов с мировым именем как-то пришел на мой семинар в Сан-Франциско, послушал меня и воскликнул: «Боже правый, после вашей лекции я понял, что всю жизнь занимался идолопоклонством!» Так и сказал, прямым текстом: «Мне в голову не приходило, что я поклоняюсь идолам. Мой идол был не из дерева и не из металла; это был умозрительный идол». Таковы самые опасные идолопоклонники. Они пользуются очень тонким веществом – умом, чтобы изготовить из него «Бога».
Я стараюсь подвести вас все к той же мысли: мысли об осознанности по отношению к окружающей реальности. Быть осознанным означает смотреть, наблюдать за тем, что происходит внутри вас и снаружи. Деревья, трава, цветы, животные, камни, все составляющие реальности находятся в беспрерывном движении. Вы смотрите на это, вы наблюдаете за этим. Очень важно для человека наблюдать не только за самим собой, но и за всем, что его окружает! Вы находитесь в плену понятий? Хотите вырваться из тюрьмы? Тогда смотрите, наблюдайте, проводите многие часы, наблюдая за происходящим. За чем наблюдать? За чем угодно. Лица людей, очертания крон деревьев, птица в полете, куча камней, растущая трава… Соединитесь с окружающими вас вещами, посмотрите на них. Тогда, возможно, вы сумеете вырваться из жестких шаблонов, которые сковывают наше сознание, и сможете освободиться из плена мыслей и слов. Надеюсь, вы сможете увидеть. А что вы увидите? Эту штуку, которую мы называем реальностью, все то, что находится за пределами слов и понятий. Это именно духовная практика, упражнение, нацеленное на то, чтобы сломать клетку слов и понятий и выпустить вас на свободу.
Как грустно прожить целую жизнь и ни разу не взглянуть на окружающий мир глазами ребенка! Это не означает, что следует навсегда отказаться от каких-либо понятий; понятия – ценная и полезная вещь. Хотя в этот мир мы приходим без них, они играют очень важную роль в человеческой жизни. Благодаря понятиям мы развиваем свой интеллект. Я предлагаю вам не стать детьми, а стать как дети. Да, нам всем нужно преодолеть наивное восприятие мира и быть изгнанными из рая; нам необходимо взрастить в себе эго и развить свою личность, и делается это как раз при помощи понятий. Но потом можно и нужно возвращаться в рай. Искупить свои грехи. Нужно отодвинуть в сторону знакомого человека, привычную природу обусловленного «я» и вернуться в состояние ребенка, не превращаясь в ребенка. Начиная жить, мы смотрим на мир широко распахнутыми глазами и все время изумляемся, но это не преисполненное мудрости изумление мистика, а наивное изумление ребенка. По мере того как мы учимся языку, знакомимся со словами и понятиями, изумление уступает место скуке. Но если повезет, мы снова можем вернуться в это удивительное состояние радостного изумления окружающей реальностью.
❦
За неимением слов
Даг Хаммаршёльд, генеральный секретарь ООН, сформулировал это прекрасно: «Бог не умирает в тот день, когда мы перестаем верить в Него как в персонализированное божество. Но мы умираем в тот день, когда жизнь наша перестает озаряться неизменным, однако каждый день новым изумлением, истоки которого находятся далеко за пределами нашего понимания». Нет смысла спорить о словах, потому что «Бог» – это лишь слово, понятие. О реальности не спорят; спорят о мнениях, о понятиях, о суждениях. Оставьте понятия, оставьте мнения, оставьте предубеждения, оставьте суждения, и вы сами увидите.
Quia de deo scire non possumus quid sit, sed quid non sit, non possumus considerare de deo, quomodo sit sed quomodo non sit. Это из введения в «Summa Theologica» Фомы Аквинского: «Коль скоро о Боге нам не дано знать, что Он есть по существу, а единственно – что Он по существу не есть, не дано нам и знать, какой Он есть, но только каким Он быть не может». Я упоминал и о комментариях Фомы Аквинского к трактату Боэция «О Троице», где он пишет, что высший способ познания Бога – это познание его как неизвестного, tamquam ignotum. В другой своей работе, «Questio Disputata de Potentia Dei», Фома Аквинский пишет: «Это и есть высший способ познания человеком Бога – знать, что мы не знаем Бога». Позвольте напомнить, что этот человек признан величайшим теологом христианской церкви и канонизирован ею как святой. Так что ссылаемся мы на него небезосновательно.
В Индии широко известна санскритская формула «нети, нети», которая означает «не то, не то» и направлена на то же, что и метод Фомы Аквинского, называемый via negativa, то есть «путь отрицания».
К. С. Льюис писал дневник, когда умирала его жена. Дневник был позднее опубликован под названием «Исследуя скорбь». Льюис женился на американке, которую очень любил. Друзьям он говорил: «Бог подарил мне в шестьдесят лет то, в чем отказывал, когда мне было двадцать». Они едва успели пожениться, как у нее диагностировали неизлечимый рак. Льюис пишет что в тот день его вера обрушилась, как карточный домик. Известный апологет христианства, столкнувшись с такой трагедией прямо у себя дома, он начал себя спрашивать: «Действительно ли Бог – любящий Отец, или Он изощренный палач?» Знаете, и у той, и у другой точки зрения есть весьма убедительные доказательства. Помню, когда у мамы обнаружили рак, моя сестра спросила: «Тони, почему Бог позволил, чтобы это случилось с нашей мамой?» Я ей ответил: «Милая, в прошлом году из-за засухи в Китае погибло от голода около миллиона человек, но ты ни разу не задалась этим вопросом». Иногда единственный способ пробудиться к реальности – это когда происходит трагедия и вместе с ней приходит вера, как это случилось впоследствии с К. С. Льюисом. Он писал, что раньше никогда не сомневался в жизни после смерти, и так было до тех пор, пока не умерла его жена. Почему? Потому что для него было слишком важно, чтобы она жила. Льюис был великим мастером сравнений и аналогий. Он пишет:
Это как веревка. Вам говорят: «Как думаете, эта веревка выдержит пятьдесят пять килограммов?» «По-моему, выдержит», – отвечаете вы. «А давайте-ка подвесим на ней вашего лучшего друга над пропастью?» – «Погодите, лучше сначала проверить!» Вся ваша уверенность сразу куда-то подевалась.
Льюис также пишет в своем дневнике, что мы ничего не можем знать о Боге, и даже вопросы, которые мы о Нем задаем, абсурдны. Почему? Потому что это как если бы слепой человек спросил вас: «Зеленый цвет, он теплый или холодный?» Нети, нети, не то и не то. «Он длинный или короткий?» Не то и не то. «Он сладкий или кислый?» Не то и не то. «Он круглый, или квадратный, или овальный?» Не то, не то и снова не то. Нет у слепого человека ни слов, ни понятий, чтобы постичь цвет, о котором у него изначально нет никаких представлений, ни интуитивных, ни почерпнутых из личного опыта. Со слепым человеком о цвете можно общаться лишь на языке аналогий. И что бы он ни спросил, все, что вы сможете ему ответить, – это «не то». Где-то К. С. Льюис замечает, что это все равно что спрашивать, сколько минут в желтом цвете. Люди могут очень серьезно отнестись к этому вопросу. Начнутся споры, дискуссии. Кто-то будет предполагать, что в желтом цвете двадцать пять морковок, ему будут возражать:
