Развивая успех, Сорокин организует мощный десантный отряд, которому вменяется в обязанность содействовать войскам неаполитанского короля в освобождении приморских городов от французов. Командование отрядом поручается капитан-лейтенанту Белли. Под его начало определяют пятьсот матросов и солдат с шестью полевыми орудиями.
— Действуй по обстановке! — напутствовал Сорокин на прощание капитана Белли. — Сил у тебя немного, значит, следует брать иным: отвагой и смекалкой. До встречи, и желаю удачи!
Белли начал с того, что воздвиг на горе Кольено укрепление, которое назвал фортом Святого Павла. Форт стал местом формирования многочисленных повстанческих отрядов. Вскоре отряд Белли пополнился сотней матросов.
Перед русскими моряками стояла нелёгкая задача. К этому времени основная часть побережья была захвачена союзником России неаполитанским королём Фердинандом, но столица королевства — Неаполь — всё ещё находилась в руках французов. Русскому десанту предстоял поход на Неаполь, небывалый по сложности и опасности. У Белли был выбор: сослаться на малочисленность и остаться на месте или же идти вперёд навстречу врагу. Белли решил выступать. За неимением полкового знамени он приказал взять фрегатский Андреевский флаг. Под его сенью и был проведён этот удивительный поход.
РЕЙД, СТАВШИЙ ЛЕГЕНДОЙ
Двенадцатого мая в поход двинулся авангард — сто двадцать матросов с двумя пушками, через одиннадцать дней — остальные. Беспримерное в истории войн наступление началось. Малочисленный отряд русских моряков шёл брать приступом столицу одного из могущественных государств Европы.
Один за другим русский десантный отряд освобождал города и крепости. Серьёзного сопротивления поначалу не было, и Белли стремительно продвигался вперёд. Слух о русском войске летел далеко впереди его отряда и во многом способствовал успеху.
Оценивая деятельность Белли в те дни, неаполитанский министр Антониу Мишеру, сопровождавший русский отряд, писал Ушакову: «Я написал вашему превосходительству несколько писем, чтобы уведомить вас о наших успехах. Они были чудесными и быстрыми до такой степени, что в промежуток в двадцать дней небольшой русский отряд возвратил моему государству две трети королевства. Это ещё не всё, войска заставили всё население обожать их… Вы могли бы их видеть осыпанными ласками и благословлениями посреди тысяч жителей, которые называли их своими благодетелями и братьями… Конечно, не было другого примера подобного события: одни лишь русские войска могли совершить такое чудо. Какая храбрость! Какая дисциплина! Какие кроткие, любезные нравы! Здесь боготворят их, и память о русских останется в нашем Отечестве на вечные времена». Признание исчерпывающее…
По ходу движения к Белли присоединялись отряды кардинала Руффо, фанатичного католика, исполнявшего у неаполитанского короля должность главного полководца. Под стать своему предводителю было и его воинство: толпа мародёров и разбойников. Пользы от такого союзника Белли было немного, но выбирать не приходилось.
Второго июня 1799 года русские моряки подошли к Неаполю. Один за другим сложили перед ними оружие гарнизоны трёх фортов. Белли торопился: его козырь — внезапность. Впереди была река Себето, через реку — мост Святой Магдалины. На прикрытии места — шестиорудийная батарея да двухтысячная бригада генерала Виртцема. На фланге неприятеля белела парусами флотилия адмирала Королевства обеих Сицилии Карачиолло, принявшего сторону республиканцев. В самом городе тоже не дремали: спешно готовились к обороне, воздвигали баррикады, устанавливали батареи; под ружьё встала многотысячная национальная гвардия, каждый дворец или церковь были превращены в крепость. Особые же надежды защитники возлагали на неприступные замки Кастель-дель-Ово и Кастель-дель-Кармине. Главные силы республиканцев под началом генералов Бассети и Серра сосредоточились на высотах, что господствовали над городом.
На подходе к мосту Белли начал бой. Русские пушки открыли сосредоточенный огонь по неприятельской батарее. Моряки-канониры стреляли отменно, и вскоре все шесть неаполитанских орудий, одно за другим, замолчали. Затем огонь перенесли на канонерки адмирала Карачиолло. Несколько метких залпов — и два судна, оглашая округу взрывами своих крюйт-камер, исчезли в волнах. Остальные отошли, рубя якорные канаты. Ободрённые успехом, русские матросы бросились в штыки, и вскоре две тысячи неприятельских солдат бежали под натиском черноморцев. Пытаясь остановить панику, погиб генерал Виртцем. Достались победителям и шесть брошенных пушек.
Из описания сражения историком В. Овчинниковым: «3 (14) июня войска пошли на штурм. Отряд Белли подошёл к замку Портеже и был готов к атаке. Но якобинцы, увидев приближающийся российский отряд, оставили замок и разбежались. Капитан-лейтенант тут же занял его и водрузил на башне неаполитанский флаг. Оставив в замке небольшой гарнизон, он продолжил свой марш к крепости Велиний, чтобы, не останавливаясь, атаковать её и взять штурмом. Не оказав по „крайней робости“ должного сопротивления, защитники сдали крепость, а Белли шёл уже дальше, на приступ моста Магдалены. Мост был сильно укреплён, и чтобы к нему подступиться, надо было пройти вдоль берега моря под огнём 30 канонерских лодок. Тогда Белли соорудил против них батарею и „произвёл жестокую канонаду“. Две лодки были потоплены, остальные стали отходить в море. Русские солдаты и матросы бросились в атаку и выбили якобинцев с моста. Противник понёс большие потери и оставил на поле боя шесть пушек. Белли же потерь убитыми не имел, а ранены были лишь гардемарин Голенищев и два матроса».
Отряды кардинала Руффо проникли к городу со стороны слабозащищённых ворот Капо-ди-Монте. Сражение за Неаполь ещё только разгоралось. В то время как русские моряки, сбив неприятеля с моста Святой Магдалины, стремительно продвигались к городу, бежавшие от них солдаты генерала Виртцема уже донесли известие о русских штыках воинственным республиканцам. Началось смятение. Воспользовавшись им, на защитников города бросились пробравшиеся в город повстанцы-лаццарони. Не приняв боя, республиканцы отошли, однако затем, придя в себя, контратаковали. Бой на городских улицах длился двое суток. И здесь всё решило мужество и бесстрашие русских моряков во главе с капитан-лейтенантом Григорием Белли. Пока мародёры кардинала Руффо предавались грабежам, матросы Белли штурмом овладели сильнейшим укреплением города — замком Дель-Кармине. А затем был отчаянный штыковой бой с тысячным республиканским отрядом. И снова неприятель был обращён в бегство. Но незахваченными оставались ещё хорошо укреплённые замки Кастель-Нуово и Кастель-Дельово, занятые французскими гарнизонами. Сдаваться они не собирались.
Несколько дней русские моряки готовились к штурму неприступных твердынь. Против крепостей были воздвигнуты батареи. Шестого июня ударили первые залпы. Ожесточённая перестрелка продолжалась двое суток. Наконец почти все французские орудия были сбиты. И снова показали свой высокий класс артиллеристы-черноморцы! Вскоре оба замка один за другим сдались Белли. Очаги сопротивления были ликвидированы.
— Бумагу! — потребовал капитан-лейтенант и тут же, на барабане сидя, принялся составлять победную реляцию.
Русский посланник А. Тамара писал в те дни графу Н. Панину в Берлин: «Успехи оружия нашего противу французов в Неаполитанском королевстве и церковных областях со стороны Адриатики, в рассуждении малого числа войск, представляют нечто подобное первым завоеваниям кастельян (испанцев. — В.Ш.) в Америке. Дай Боже, чтоб конец был столько же славен, сколь начало».
Тем временем в Неаполе происходили события, идущие вразрез с подписанными Белли положениями о капитуляции республиканских отрядов. К городу подошли корабли лорда Нельсона. Английский адмирал не пожелал признать все ранее заключённые обязательства между победителями и побеждёнными. В городе начались беспорядки, жертвами убийц стали сотни ни в чём не повинных людей. Но и в этой тяжелейшей обстановке русские моряки проявили свои лучшие качества. Вот что пишет один из историков: «…Везде, где можно, оказывали помощь и защиту всем, кто её у них просил, и таким образом спасли от смерти пользовавшегося в то время огромной популярностью композитора Чимароза. Наш десант своею замечательной дисциплиной и честностью внушил к себе такое уважение неаполитанцев, что дом, в котором квартировал русский офицер или солдат, делался уже неприкасаемым убежищем…»
Один из свидетелей тех событий пишет: «Режут ежедневно тысячи якобинцев и более. Мёртвые их тела сожжены бывают из опасения заразительных болезней. Посажено в тюрьму до двух тысяч якобинцев, и держать станут их в заключении, пока невиновность их доказана будет…» В те дни по приказу Нельсона были казнены более 4000 «изменников», ещё 30000 (по приказу добрейшего короля) брошены в тюрьмы… Единственным убежищем для подозреваемых в «якобинстве» стали дома, где квартировали русские моряки.
