меню для праздничного обеда по поводу своего выздоровления. Воздержитесь, я скажу, когда будет можно все эти вкусности готовить. — Женщина покраснела, она действительно хотела заняться уборкой и готовкой после ухода Целительницы. — Уважайте мой труд, пожалуйста.
Элен попрощалась и с отличным настроением вернулась домой. Шли не спеша, прогулочным шагом. Она расспрашивала Петера о названиях улиц, о местных жителях. С удовольствием подставляла лицо солнцу, наслаждаясь моментом.
Лучше всего ей удаются дела, когда настроение на подъёме. Элен решила использовать свое эмоциональное состояние, чтобы настроиться на Макса. Дело сложное и энергозатратное, на лечение она тоже потратила много энергии. Состояние подъёма, скорее всего, ложное и такими темпами она может надолго лишиться энергии.
Элен не хотелось никого видеть и, приказав отвечать всем, что её нет дома, поднялась к себе. Спать не хотелось. Она решила почитать, чтобы выровнять эмоциональный фон и понять в каком она состоянии находится на самом деле.
Книг для спокойного чтения не оказалось. Читать свои медицинские записки не хотелось. Занимать мозг размышлениями, как она любила делать обычно, сейчас нельзя. Нужен хороший, полноценный отдых. Но как можно отдохнуть в этом мире?
В дверь постучали. Девушка серьёзно раздумывала притвориться спящей, но не успела. Маргарет материализовалась на пороге и объявила, что господин первый министр ожидает госпожу Элен внизу, отказа он не принимает.
«Как не вовремя пожаловал Энрике», — подумала Элен. Бросила взгляд в зеркало, слегка поправила прическу и, поплелась на встречу с важным гостем.
— Господин первый министр, какой приятный сюрприз. Очень рада Вас видеть. — Элен подала сразу две руки мужчине. Он взял их в свои и по очереди поцеловал, но не отпустил.
— Позвольте усомниться в ваших словах, прекрасная Элен. Мы не виделись уже несколько дней и если бы я не настоял, то сегодня бы тоже вас не увидел.
— Энрике, должна же быть у девушки своя собственная жизнь — Элен попыталась высвободить руки, но не так-то просто это было сделать. — Прошу Вас, присаживайтесь.
Энрике, не выпуская рук девушки, сел рядом с ней. Элен начала раздражаться. Мысленно посчитав до десяти, чтобы успокоиться, она решила подпортить настроение министру:
— Позвольте полюбопытствовать, уважаемый министр, причитается ли денежное вознаграждение за осмотр монархов?
Такого вопроса он не ожидал. Ему даже в голову не могло прийти, что услуги Целительницы нужно оплачивать.
— Но мне говорили, что вы лечите всех бесплатно.
— У вас неверная информация. Думаю, если вы вычтите из жалованья ваших доносчиков за сбор ложной информации, которая поставила корону в неловкое положение, это будет справедливо. Я действительно лечу бесплатно, но только тех, кто не в состоянии заплатить. Надеюсь, государственный бюджет страны и монарх лично не находятся на грани разорения?
— Нет, конечно. Обычно, оказывая услугу короне, считают это честью и не просят оплаты.
— Господин министр, вы торгуетесь, как мелкий лавочник. Даже бедняки расплачивались со мной тем, что могли дать. И заметьте, никто не кричал, что ноша для него непомерна. Платили в знак благодарности. А вы, один из богатейших людей страны, уверяете меня, что для Вас почему-то все должно быть бесплатно. Наверно, поэтому у вас столько денег.
Энрике выглядел так, как будто аршин проглотил.
— Хорошо, из казны заплатим. Сколько вы хотите? — Голос министра мог бы заморозить какую-нибудь небольшую страну в Африке.
— Я не назначаю цены за услуги. Каждый соизмеряет ценность и важность услуги тому, что он имеет. Проще говоря, зависит от щедрости.
Глаза Энрике метали молнии. Он-то думал, что девушка, не смотря на ершистый характер, проста и ей можно «наварить каши сколько захочешь, а она съест и не подавится». Естественно, что официально услуги Целительницы были давно и щедро оплачены. Только денежки осели в кармане министра и расставаться с ними, ох, как не хотелось.
— Позвольте откланяться, госпожа Целительница. — «Прекрасная Элен» уже куда-то исчезла», — отметила про себя девушка.
— Куда же вы, Энрике, неужели разговор о деньгах так сильно вас расстроил? Вы же зачем-то настаивали на встрече со мной, — веселилась девушка.
Министр излучал арктический холод. Он счел ниже своего достоинства отвечать на подколки какой-то деревенщины и молча удалился.
Глава 27. Между жадностью и тщеславием
В коридоре первый министр чуть было не сбил с ног хозяина дома. Буркнув что-то нечленораздельное в ответ на приветствие, Энрике покинул ставший вдруг негостеприимным дом.
— Какая муха укусила Энрике? Он вылетел из дома, как из пушки. О чем вы говорили? — Стефан, пораженный довольным видом Элен, надеялся, что эти двое разругались окончательно. Их разрыв был бы на руку молодому человеку.
Элен же, весьма довольная собой, была уверена, что Энрике ещё вернется.
— Я попросила у нашего общего друга министра плату за осмотр Макса и Гертруды.
— Ты что сделала? — Стефан смотрел на девушку широко открытыми глазами. Он не верил тому, что сейчас услышал. Неслыханно.
— Не надо так на меня смотреть. Почему крестьяне мне платили, а самые богатые люди в стране должны получать очень дорогие, если верить местным, услуги Целительницы бесплатно?
— До тебя никто не осмеливался просить платы. А сами платить как-то забывали.
— Может быть взамен просили какие-то другие услуги?
— Да, но за их оказание нужно было тоже заплатить. Поэтому мало желающих связываться с первым министром. Парень он, конечно, хороший, но когда дело касается денег, то становится глухим, слепым и немым одновременно. Расскажи, что ответил тебе Энрике, я сгораю от любопытства.
Элен усмехнулась. Значит она наступила на любимую мозоль Энрике. И еще потопталась на ней. Как жаль, что у столь незаурядного человека такие заурядные больные места. Власть имущие не меняются даже если, наверно, попутешествовать по всем мирам.
Вот и проверим насколько любовь к деньгам перевесит влечение к ней. Какая любовь окажется сильнее: к ней или деньгам. Она, конечно, могла посмотреть будущее, вот только зачем? Не хотелось тратить энергию и разрушать интригу. Пусть даже для Видящей будут сюрпризы, иначе жизнь станет не интересной. По этой же причине она не просматривала Стефана, лишиться очарования ухаживаний зная всё наперед, нет уж, увольте.
Услышав пересказ разговора с министром в лицах, Элен настолько вошла в образ, что решила немного развлечься и кривлялась от души, Стефан был поражен.
— Элен, я поражен. Ты загнала Энрике в ловушку. Это ж надо додуматься, не назвать свою цену. У нашего друга есть ещё одно больное место — тщеславие. Конечно, оно тщательно маскируется и Энрике борется с этой чертой характера, но тем не менее тщеславие присутствует. А здесь мало того, что ты попросила денег, так ещё и намекнула на щедрость. Теперь
