Читаем без скачивания Санкция на жизнь - Сергей Палий

– Примерно – шесть целых и восемьдесят пять сотых парсека.

– Вам не кажется, что это маразм с точки зрения теории вероятностей?

Жаквин неопределенно покачал головой и пожевал губами. Ольга воспользовалась заминкой.

– Нужный, хочу, чтобы вы знали, – сказала она. – Во время спасательной операции погиб пилот разведывательного истребителя.

– Какой спасательной операции? – не понял Стас.

– Когда тебя, кретина, вытаскивали из этой помойки! – взорвалась она. – Вместо того чтобы налаживать нормальный дипломатический контакт – вероломно вторглись на чужую территорию и устроили такой бедлам, что теперь жди с минуты на минуту их ответного удара… А у нас за спиной – девять миллиардов гражданских!

– Но зачем нужно было идти на такие жертвы ради одного человека? – удивился Нужный. – Вы думали, что я разболтаю военные тайны или секреты новых технологий? Так я их сроду не знал…

– Тебя не только соцсанкций надо лишить, – со злобой проговорила Ольга. – Тебя надо… – Она замолчала. Видимо, не придумала с ходу достаточно сурового наказания для Нужного.

– Да в чем я провинился, в конце-то концов? – в свою очередь не выдержал Стас. – Я что, вызывался быть парламентером у соседских ворот?!

Безопасница лишь яростно засопела.

Ответил Уиндел:

– Вы не вызывались, Стас. Но, к сожалению, Вселенной на это глубоко начхать.

– Кстати, Жаквин, как там с теорией вероятностей? Не сходится что-то, вам не кажется?

– Мы столкнулись с редчайшим феноменом со времен начала сущего, Станислав…

– Отсюда, пожалуйста, поподробней! И, по возможности, избавьте меня от теологических домыслов.

– Теология здесь вовсе ни при чем… Вы прекрасно знаете, что звезды постоянно движутся вокруг ядра галактики с различными скоростями. А значит, они, так или иначе, перемещаются относительно друг друга.

– Это и первоклассник знает. В чем ваш пресловутый феномен?

Уиндел вновь пожевал бледными губами и проговорил:

– Когда открылись точки перехода между системами X и Y, их движение относительно друг друга замедлилось, а затем и вовсе прекратилось. Они встали в какую-то лишь самой природе ведомую нулевую позицию.

– Это абсолютно невозможно по законам небесной механики.

– Скажите, Станислав, вы никогда не задумывались, почему в последние десятилетия происходит столько климатических, тектонических, магнитных и других серьезных катаклизмов? Не только на Земле, во всей Солнечной… Температурные перепады на планетах, знаменитое смещение эксцентриситета орбиты Венеры и значительное прояснение атмосферы Юпитера. Гипотермальные пятна на Солнце, шальные кометы, летящие черт-те куда, изменение магнитных линий Марса, угроза глобального потепления на нашей родной Земле…

– Я не специалист, но эти… э-э… девиации в пределах допустимой нормы… кажется…

– Не много ли? За последние двадцать лет? – Уиндел помял свою шляпу в руках. – Если бы ученые были чуточку прозорливее, они бы задумались, отчего Солнечная, спавшая спокойно на протяжении миллионов веков, вдруг проснулась… И это не антропогенный фактор. Отнюдь. Мы, бесспорно, порядочные разгильдяи. Но даже сейчас наше влияние на экологию ничтожно. Я уже не говорю о таких нетривиальных вещах, как смещение эксцентриситета орбиты целой планеты.

– Но… Даже если на мгновение предположить, что вы правы… – Стас растерянно посмотрел на Уиндела. – Какого же порядка должна быть энергия, которой бы хватило для того, чтоб остановить движение двух звездных систем относительно друг друга?

– Астрономического. Даже мегаастрономического, если так можно выразиться.

– И откуда она взялась… эта энергия?

– А откуда берутся квазары и горизонты событий? Кто создает коллапсирующие туманности и зажигает сверхновые? Что правит хаосом на границах Вселенной, куда не дотягиваются даже рентгеновские щупы самых современных телескопов? Вы молчите, потому что не знаете. И я не знаю. Никто не знает… Теперь важен результат. Причины искать будем по ходу дела.

В кают-компании повисла тишина.

– Почему я?

– Природа изобретательна и практически всемогуща, Станислав. Ей просто понадобилось связующее звено. Вы совершенно не уникальны. Совпадение.

– Но откуда вы могли знать заранее, что этот рейс станет фатальным?

– Я всего лишь хороший математик и неплохой психолог. Цифры не врут. Они сошлись именно на вашем рейсе. А когда я узнал, что там – в соседней Солнечной – был другой Станислав Нужный, погибший в момент вашего появления из Точки, то лишь убедился в достоверности своей гипотезы.

– Скрепка, значит… – Стас присел на краешек дивана, чувствуя, как внутри рушатся остатки прошлой жизни. – Стало быть – я обычная канцелярская скрепочка…

Он встретился взглядом с Жаквином. И увидел в глазах ученого страх. Не тот, который испытывал сам в последнее время, а иной. Осознанный и реальный до дрожи в коленках. Ужас, от которого нет спасения.

Уиндел быстро опустил веки и едва слышно произнес:

– Для бога, Станислав, все люди – скрепки. Разница лишь в том, что мы соединяем.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Икс, Игрек

Глава 1

Харон-зеро

Солнечная система X. Окрестности Плутона

– Руки за спину, лицом к стене.

Ладони привычно сцепляются друг с другом возле поясницы. Перед глазами мелькает знакомый до тошноты бетонный косяк.

– Ноги шире!

В металлических ботинках с магнитными подошвами каждый шаг дается с трудом по ЭМ-активному половому покрытию. Мышцы постоянно болят, кости ломит от нагрузок и вечного холода, сухожилия давно превратились в грубые жесткие веревки…

Стас с усилием оторвал левую ногу от пола и переставил ее подальше от правой.

Конвоир для порядка пихнул его выключенным шокером в спину, а второй надзиратель провел ключом по кодеру.

Тяжелая дверь из легированной стали втянулась в толстую стену.

– Антисоц номер четыреста семь, проходите в палату.

Стас, клацая ботинками, повиновался.

– Пошевеливайся, курва, – стукнулся в спину голос второго вертухая.

Нужный остановился и развернулся к нему лицом. Этот наглый мордоворот в зеленой форме с сержантскими лычками прибыл в лагерь недавно. От начальства насвистели, будто он раньше служил в спецполку при крупнейшей феррумдобывающей корпорации на Марсе, но накосячил во время штабной проверки, лишился половины социальных санкций и загремел сюда.

Стас встретился с мордоворотом глазами буквально на мгновение.

Единственный росчерк зрачками по зрачкам крест-накрест, и хамская улыбка слетела с широкого лица вертухая – будто не было.

– Ты чего зыркаешь, парашник? – прошипел он.

– Шекель, отставить, – приказал первый конвоир, который был старожилом и прекрасно знал все местные порядки. – Антисоц номер четыреста семь, займите свое место в палате.

Стас проклацал к койке и сел на серую от пота простыню на нижнем ярусе. Дверь закрылась.

Палатой шестиместную душегубку площадью в двадцать квадратов и парашей в углу мог назвать только не лишенный садистского чувства юмора начальник лагеря, слывший маститым изувером и педофилом. Он даже официальную санкцию от Главка получил именовать комплекс для душевнобольных лечебным профилакторием, а камеры – палатами…

– Добро пожаловать на «Харон-зеро», антисоц, – громко и четко проговорил Лева Чокнутый с верхнего яруса. – Меня зовут Лев. А тебя?

– Стас.

– Хорошо. Я умолкаю.

Нужный давно привык к Чокнутому, у которого долговременную память отшибло во время первого блицкрига. Бедолага забывал личности окружающих, если не находился с ними в одном помещении более часа. После этого он каждый раз заново приветствовал сокамерников.

– Трясли, Стрекоза? – спросил Поребрик у Стаса, вставая с койки и разминая спину.

Нужный посмотрел на его бугристый торс и обронил:

– Нет. Головомойку устроили по полной, до сих пор коловоротит… Поребрик, я, кажется, просил: не называй меня Стрекозой.

Камера взорвалась дружным гоготом.

– Да ладно, Стас! Ты ж пилотом был? Был! Летал? Летал! Крылышками махал? Махал! Вот потому и Стрекоза! Они тоже махают… Я ж тебя любя…

– Люби себя, – огрызнулся Нужный, откидываясь на худосочную подушку. – Что в мире слышно? Была связь с фраерком из снабженцев? Вроде бы их траулер сегодня утром должен был прибыть.

– Прилетала малява, – кивнул Поребрик, переставая щериться. – Слушок прошел, будто наши вторглись к Игрекам и отбили низкие орбиты ихнего Марса. Правильно, я считаю. А то, пока умники наверху свои дипломатические загогулины вертят, люди гибнут. Надо было еще в первый блиц у них там до Земли добраться и Москву захватить.

– Так бы тебе и позволили, масть, – буркнул со своей койки Ганс-инвалид, откинув культей спутанные волосы со лба. – У Игреков кораблей больше, чем у нас, раз в двадцать.

– Зато наши мощней, – резонно парировал Поребрик. – Чокнутый, у тебя сигареты остались?