Глава 11
Билана с Егором Сергеевичем дошли с коляской, по аллеи до местного пляжа. У пруда, в вечерних лучах солнца, лежали несколько человек, две девушки привлекли их внимание, на одной из них были только маленькие трусики, открытые публике груди, свободно волновались от ее дыханья. В трех шагах от них, на скамейке сидел молодой мужчина, тянул пиво из банки, и не отрывал глаз от доступных взгляду грудей. Егор Сергеевич от того зрелища, почувствовал пробуждение своих желаний, он готов был оторваться от Биланы и ринуться к доступным грудям.
Билана это почувствовала и просто сказала:
– Егор Сергеевич, идем в твой номер в гостинице, ко мне домой нельзя, Платон может вернуться.
– Билана, а как же малыш, ему надо есть, а в гостинице нет детского питания?
– Да, не волнуйся, ты, у меня вновь появилось молоко.
– Но оно ведь кончилось?
– Не кончилось, а несколько дней его действительно было мало, а сейчас вполне хватит покормить нашего сына, если ты молоко не съешь за него.
– Не съем, оставлю ребенку, жаль, что я потратился на эту дачу, теперь у меня в городе нет квартиры, пойдем в мой номер в гостинице, здесь рядом.
– Я знаю.
Они поцеловались, проезжая мимо пляжа, унося импульсы желаний…
Ребенок спал, его оставили спать в коляске. Егор Сергеевич и Билана, по очереди приняв душ, по накатанным отношениям, вступили в новую фазу своей любви, но без участия грудного молока.
Егор Сергеевич отодвинулся от нее и спросил, глядя в гостиничный потолок:
– Билана, у тебя была однокомнатная квартира, она еще есть? Мне этот номер в гостинице обходится в копеечку.
– Тяжелый случай, после рождения малыша, мы из моей однокомнатной квартиры переехали в трехкомнатную квартиру свекрови, Инессы Евгеньевны, она, скрипя зубами, переехала в нашу квартиру. Дальше – хуже. Мою квартиру она отдала Родьке, его квартиру забрала для реставрационной мастерской, так, как она находиться на первом этаже, а себе купила двух комнатную квартиру в новостройке. Вот как!
– Слушай, а чего я тут с тобой время трачу, если у тебя ничего нет? Шла бы ты к своему Платону, раз у вас на троих теперь трехкомнатная квартира.
– А у нас с тобой сын, ты забыл? И у тебя есть шикарный загородный дом.
– Но у тебя нет ничего, ведь квартира у вас общая!
– У меня есть наш сын.
– Так забирай его и дуй к своему хозяину квартиры!
– Как, знаешь! Платон отец ребенка, а не ты, Егор Сергеевич! Как бы он мог быть твоим ребенком, если мы с тобой познакомились через твой аппетит, к грудному молоку? – сказала она, покормив грудью, проснувшегося в коляске малыша и вышла на улицу.
Темнело, тополиный пух притаился среди газонной травы, Билана с помощью случайного помощника, поставила коляску с малышом в автобус и поехала домой.
Платон с Родькой сидели в креслах, рядом с мраморным столиком и пили пиво.
– Платон, вон она, приехала, – вскричал Родька и пошел в соседнюю квартиру.
Платон поцеловал Билану, вернувшуюся с прогулки. Жизнь есть жизнь.
Невостребованная любовь Платона требовала выхода. Ребенок спал. Пришлось ей второй раз за вечер выполнить супружеский долг. Долг есть долг.
Егор Сергеевич, послав подальше бедную Билану, помня о том, что богатым он стал из-за одной богатой женщины, решил приумножить свое богатство за счет новой, состоятельной женщины, и прямо скажем еще молодой.
В своем районе города он знал всех, благополучных дам, к ним относилась и Анна Михайловна. Он решил взять ее для себя даром. Он привел себя в порядок, посетил все салоны красоты, даже мышцы покачал и явился с букетом в кабинет директора антикварного салона, известного в своем городе, благодаря ее находчивости.
Аня сидела в своем кабинете и просматривала наброски Прохора Степановича, мельком посмотрев на Егора Сергеевича, она сказала ему, что есть предположение, что в одном из соседних городов найдена еще одна реликвия прошлого с гранатами.
Кто бы сомневался, – подумал Егор Сергеевич, а вслух сказал:
– Дорогая Анна Михайловна спасибо Вам за участие в создание музея, примите мой скромный букет, – и поднес мне великолепный, многоярусный букет цветов, – у меня есть предложение: посетите мою скромную дачу, посмотрите музей в действие, через неделю.
– Егор Сергеевич, возражений нет, заезжайте через неделю, если не забудете о своих словах.
Полина Игоревна за месяц отмыла все помещения дома Егора Сергеевича, последней комнатой был местный музей, ключи от которого она получила в последнюю очередь.
В комнате, за вишневыми портьерами ей было немного жутко, казалось, что предметы старины были живыми, они светились, подмигивали гранатами. Она, дрожа всем телом, протирала загадочную мебель, утыканную темными камешками, и с величайшим наслаждением закрыла дверь этой комнаты; радуясь, что срок ее работы на даче подошел к концу. Она получила расчет.
Константин Егорович, уезжающий одновременно с ней, подвез ее до дома, а сам поехал в гостиницу, не заглянув в свою квартиру. На следующий день на дачу приехали Егор Сергеевич и я, кроме нас там был повар и охранник. Я отметила чистоту, царившую везде в этом современном доме. В отличие от Биланы, я не была аморфной дамой, и настояла на первоочередном визите в музей.
В комнате, с закрытыми ставнями, с плотными, бархатными портьерами вишневого цвета, пришлось включить свет. Мебель была, Ане вся знакома, она отметила, что размеры комнаты позволяют добавлять в нее предметы, это ее больше всего интересовало.
– Егор Сергеевич, все хорошо, но стены современные, и портят интерьер и общее впечатление, не лучше ли сделать стены из деревянных панелей, выполненных под старину, и еще, нельзя ли добавить маленькую комнату к музею и собирать две коллекции отдельно: столовую, спальню.
– Анна Михайловна, как Вы глобально мыслите! Я с Вами согласен, но сейчас у меня на это нет свободных средств, хотя в скором времени они будут непременно.
– Ладно, отделка стен помещений музея, за мой счет, надеюсь, еще одну комнату Вы сюда добавите.
Егор Сергеевич мысленно заликовал, правильной дорогой шли его мысли, видимо ей он очень понравился; он подумал, что за букет цветов он купил деревянные панели в двух комнатах. Хороший план!
Константин Егорович после посещения музея Егора Сергеевича, в последний день на даче, не мог больше работать в своем гранатовом кабинете, ему все казалось, что он сидит в музеи, чтобы избавиться от назойливой мысли, он позвонил:
– Егор, привет, это я; слушай, хочу отдать в твой музей свой гранатовый кабинет.
Егор Сергеевич, чуть присвистнул и ответил:
– Беру, не гладя, если он от Анны Михайловны.
