В современном марксизме все более осознаются сложности формирования субъекта-носителя общественного прогресса не только в странах, попавших в глубокую колею тоталитаризма или колониализма. Осознано, что к концу двадцатого столетия перспектива утраты гуманно ориентированного будущего реальна и для человечества в целом. Преемственность современного марксизма с первоначальным марксизмом лежит на линии, связывающей возможность гуманизации общества с социальной активностью масс. Именно поэтому современные марксисты признают самым важным достижением четвертой русской революции (а возможно, и пока единственным исторически значимым ее достижением, если не считать распада СССР-овской империи) появление в России зачатков гражданского, многосубъектного общества. Получили право на жизнь разные идеологии, разные научные школы, разные общественные и политические организации и движения. В этом – шанс выхода российских народов в демократическое будущее.
3. Марксистские подходы к анализу взаимосвязи научно-технических и социально-организационных преобразований
Долгое время олицетворением прогресса производства было создание и улучшение машин, их системы.
И до сих пор машина остается основным видом техники. Ее совершенствование было в последние полтора столетия основным способом практического приложения научных знаний. Отсюда и сам термин “научно-технический прогресс”.
Между тем возникновение и развитие машинной техники с самого начала шли рука об руку с кардинальными преобразованиями организационно-экономических отношений производства. Так что прогресс организации с самого начала был непременным компонентом того разностороннего процесса совершенствования производства, который получил отражение в понятии “научно-технический прогресс”. Среди других компонентов было и остается совершенствование технологии. С течением времени, однако, взаимосвязь техники, технологии и организации изменилась, роль технологических сдвигов и переворотов возросла, роль организации стала решающей в повышении эффективности производства.
Сейчас стало более или менее ясным, что нельзя трактовать существо научно-технической революции (НТР) по методу возведения в главную черту или закономерность одного из конкретных направлений возможных или происходящих преобразований в производстве. Равным образом неправомерно искать суть НТР в революционных переменах какой-либо одной из сторон производственного процесса. Требуется иного типа подход, продемонстрированный К.Марксом при осмысливании им первой промышленной революции.
Любопытно, что крупнейший современный авторитет институционалистского направления экономической мысли Дуглас Норт признаёт безусловный приоритет и непревзойденный до сих пор вклад К.Маркса в изучение взаимосвязи научно-технических и институциональных изменений: “Несмотря на то, что по истории технологии и связи технологии с экономическим процессом написано много прекрасной литературы, этот вопрос по существу остался за рамками какого-либо формального корпуса теории. Исключение составляют труды Карла Маркса, который попытался соединить технологические изменения с институциональными изменениями. Разработка Марксом вопроса о связи производительных сил (под которыми он обычно понимал состояние технологии) с производственными отношениями (под которыми он понимал различные аспекты человеческой организации и особенно права собственности) представляла собой пионерные усилия, направленные на соединение пределов и ограничений технологии с пределами и ограничениями человеческой организации[103].
Четвёртая часть всего объема I тома “Капитала” посвящена рассмотрению капиталистической формы повышения производительности общественного труда. Кооперация, разделение труда и мануфактура, машины и крупная промышленность – таковы логические ступени прогресса материально-технической базы. Однако рассматривая их, К.Маркс нигде не абстрагирует логику развития производительных сил от конкретной общественной формы, в которой этот процесс протекает. В результате четвертый отдел I тома “Капитала” являет собой единство истории возникновения и функционирования машинного фабричного производства, индустриального хозяйства и истории возникновения и эксплуатации рабочего класса. В чем же состоит общественно-экономическая сущность промышленной революции? В появлении машин? Нет. В создании фабрики, крупной индустрии? Нет. Ее сущность – в историческом выборе, сделанном обществом под давлением господствующего класса. Машина стала мощным средством эксплуатации, формирования устойчивой социальной структуры капиталистического общества, укрепления господства буржуа и реального подчинения труда капиталу. Не случайно поэтому четвертый отдел I тома “Капитала”, содержащий осмысление первой промышленной революции, носит название “Производство относительной прибавочной стоимости”, что означает: развитие эксплуатации с помощью научно-технического прогресса[104].
На подход К.Маркса к анализу первой промышленной революции опирался В.И.Ленин, настаивая в полемике с народниками на необходимости целостного видения процессов изменения технико-технологических условий производства и изменения общественных отношений."… Преобразование, которое принято называть в экономической науке industrial revolution (промышленная революция)”, представляло “крутое и резкое преобразование всех общественных отношений под влиянием машин (заметьте, именно под влиянием машинной индустрии, а не “капитализма” вообще)… Это была полнейшая “ломка” всех старых, укоренившихся отношений, экономическим базисом которых было мелкое производство”[105].
Обозначенный подход противостоит описательному анализу множества последствий научно-технического прогресса, предвидению и обобщению его материально-технической стороны. Рассмотрение современного научно-технического прогресса под углом зрения Марксова и Ленинского подхода требует чёткого ответа на вопрос: что же главное, сущностное с обществоведческой точки зрения заключено в многообразных формах, проявлениях и следствиях современного НТП и отражающих их понятиях?
Но сначала – о характере самой связи социальных форм общественного воспроизводства с технико-технологическими его особенностями. Такая связь, конечно, существует. Но насколько жесткой она является? И в какой мере технико-технологический облик производства, следовательно, и характер функций работника в производстве зависят от субъективных факторов – от социальных целей, которые преследуют участники общественного воспроизводства?
Точка зрения экономического и технико-технологического детерминизма, господствовавшая с конца 30-х годов в советской литературе, сильна и поныне. Суть ее состоит в том, что возникновение новых производительных сил и производственных отношений происходит будто бы не в результате преднамеренной, сознательной деятельности людей, а стихийно, бессознательно, независимо от воли людей[106].
В такой трактовке взаимосвязи объективного и субъективного игнорировано то обстоятельство, что каждое новое поколение застает не готовые, завершенные и неизменные, а развивающиеся производительные силы и производственные отношения. Кроме того, оно застает определенную идеологию их развития, определенные систему интересов, мотивов, общественное сознание, образ жизни. Ни то или иное поколение, ни отдельные люди не трудятся вне общества, а это значит: улучшая что-либо в производстве, то есть осуществляя научно-технический прогресс, люди действуют при наличии сформированных, воспроизводимых и развиваемых обществом представлений о прогрессе и регрессе, о желательном и нежелательном.
Сознательно-целевое отношение к развитию техники, технологии и организации производства, причём дифференцированное в соответствии со спецификой социально-групповых интересов, – причина существования на каждом этапе истории определенного спектра возможных траекторий дальнейшего научно-технического развития, социальной его вариантности. При одном и том же уровне развития материальных производительных сил реально существует возможность различной социальной организации производства и всех сфер общественной жизнедеятельности. Существует возможность разнонаправленного развития материально-производственной основы общества, отражающего противоречивость интересов основных элементов социально-классовой структуры. Какой из вариантов осуществляется на деле, какого типа технико-технологические и организационные решения отбираются для реализации, распространяются – это определяется в конечном счете не конкретными достижениями НТП, а интересами доминирующих в обществе социальных групп, характером общественной системы.
