— Заманчиво получить готовенькую дочь, ведь ты это имеешь в виду? — Она вздохнула:
— Послушай, Остин, я очень польщена, — в голосе слышалась насмешка, как она ни сдерживалась. — Тебе не понять, как глубоко затронуло меня это. Позволь только сказать…
— Минутку, Пейдж, хотя бы подумай, от чего ты отказываешься. Во-первых, надежность. Твои дела в бизнесе пойдут все хуже и хуже, и…
Непоколебимая уверенность, прозвучавшая в его голосе, привела Пейдж в ужас.
— Ты угрожаешь «Жене напрокат»? — потребовала она ответа.
— Выходи за меня, а не то я разрушу твой бизнес? У меня нет ни времени, ни желания на такие детские глупости. Это объективная истина, и ты поймешь это, если честно взглянешь на дела.
— На чем основаны твои сногсшибательные заявления?
— Сабрина и Кэсси теперь заняты другим. Они уделяют работе все меньше времени. Тебе удавалось тащить все на себе, но одна ты не справишься. Клиенты будут недовольны тем, что не могут получить желаемое своевременно. Ты будешь загружена сверх меры, — он пожал плечами, — по-моему, все ясно.
В сущности, он был прав. Пейдж и сама понимала, к чему идет дело, — потому-то и задумывалась всерьез о новом сотруднике, — но она скорее умрет, чем признается в этом Остину.
— Ну, если это все… Я сама придумала этот бизнес и вела его одна несколько месяцев. Справлюсь и теперь. Сокращу число клиентов…
— И будешь работать до изнеможения, едва сводя концы с концами. В этом нет необходимости, Пейдж. У тебя есть выбор…
— Да-а… Наняться к тебе на полный день.
Он заскрежетал зубами.
— Я не это предлагаю.
— Какая же я дура, — удивилась она. — Речь идет о дополнительных услугах. Для начала — согреть постель.
— Не надо говорить пошлости.
— Речь идет о платонических отношениях?
— Нет, — медленно проговорил он.
— Тогда согреть постель — часть обязанностей.
— Неужели это так ужасно, Пейдж? Ты же не станешь отрицать, что нам всегда было хорошо вместе.
Она не могла решить, чем вызваны пробежавшие по спине мурашки: то ли приятными воспоминаниями о том, как хорошо ей было, то ли чувством отвращения при мысли, что придется спать с человеком, видящим в ней только удобство.
— Тогда я думала, что люблю тебя.
— Любовь… — он отмахнулся. — Мы были настолько глупы, что верили, будто это навсегда. Все оказалось не так — ну и что? Ты же не станешь отрицать, что нас по-прежнему тянет друг к другу. И ты первая заговорила о союзе…
— Нет, — поспешно сказала Пейдж. — Не пытайся приписать мне эту бредовую идею. Я говорю — нет.
Безоговорочно — нет. И не хочу больше об этом слышать.
Она схватила вилку и вонзила ее в мусс. Жаль, что на тарелке не сердце Остина, подумала она, ибо с радостью трепала бы его па кусочки. Если у него вообще есть сердце, на что она и гроша ломаного не поставила бы.
Все испортил, мрачно твердил себе Остин.
Но как иначе можно было вести себя? Он твердо знал, что Пейдж не из тех, кто бежит от реальности. Что она сумеет оценить его искренность.
Но явно ошибся.
Он не смог бы пасть на колено и изображать любовь, которой пет, даже для того, чтобы потрафить ее самолюбию Он не лицемер, чтобы разыгрывать чувства, которых не испытывает.
Любовь да что, черт возьми, это такое?
Если бы речь шла о желании, то это совсем другое дело. Он бы живо описал, как страстно его влечет :с ней. Набросал бы дюжину сценариев, полных эротических фантазий.
Странно. Он только сейчас осознал, что все эти сцены уже сложились у него в голове. С каких это пор он мечтает о Пейдж Макдермот?
Хотя, если призадуматься, чему тут удивляться?
Некогда он знал ее тело как свое собственное.
Мужчины такого не забывают. Раз уж их пути опять пересеклись, вновь вернулись воспоминания, пробираясь сквозь возведенную им стену, проникая, словно щупальцами, в непроизвольное течение его мыслей, вплетаясь в игру воображения…
Воспоминания о Пейдж.., невинной и эротичной, наивной и соблазнительной.
Пейдж, смотревшей на него как на безумного просто потому, что он сделал ей предложение.
Да что это с ней такое?
Подали горячее блюдо. Пейдж сосредоточенно возила кусочки бифштекса по тарелке, оставляя полоски из бернского соуса, пока мясо не остыло окончательно. Разговор вяло касался то одного незначительного предмета, то другого, и она облегченно вздохнула, когда официант убрал со стола и предложил им с тележки кофе и десерт.
Только Пейдж собралась твердо отказаться, как Остин отодвинул свой стул и поднялся. Жест был весьма красноречив. Грубо, но ясно он дал понять, что обед завершен.
Пейдж виновато улыбнулась официанту. Когда же она глянула через плечо, туда, куда смотрел Остин, то поняла: он встал, чтобы поприветствовать направляющуюся к столу пару.
— Сабрина, Калеб, рад видеть вас, — произнес он.
В какой-то миг Пейдж захотелось схватить свечу со стола и поджечь свое платье. Она готова была пойти на самосожжение, только бы выпутаться из пренеприятной ситуации.
— Мне хотелось бы пригласить вас на десерт, раздался голос Остина, — вот только…
— Столик на двоих, — пробормотала Сабрина, поэтому-то Калеб так любит сидеть за ним. В любом случае мы сами пришли пригласить вас.
Пейдж вовремя придержала язык, чтобы не отказаться, и с натугой улыбнулась. Остин бросил на нее взгляд и сказал совершенно невозмутимым голосом, что это очень кстати.
Сабрина взяла Пейдж под руку. Та с мольбой глянула через плечо, но Остин отвернулся, оплачивая счет.
Сабрина не приостановила шага, пока они не оказались в гардеробе.
— Речь, кажется, шла о десерте, — возразила Пейдж. — Или это повод тактично увести нас от стола? Дошло наконец: башня горит, и спасти можно совсем немногих, и потому ты уводишь нас из зала, чтобы не вызывать лишней паники у тех, кто остается.
— Неплохой поворот сюжета, — сказала Сабрина. Что же касается десерта, то ты и сама знаешь, что он тебе нужен не больше моего.
— Верно, — призналась Пейдж, — но…
— Итак, какого черта ты здесь с Остином Уивером?
— Обедает, дорогая, — раздался голос, Калеба прямо за спиной Сабрины. — Остальное тебя не касается.
Пейдж всегда импонировал повеса предприниматель, даже тогда, когда она считала его безответственным негодяем, играющим чувствами Сабрины от нечего делать. Но в эту минуту она готова была в пего влюбиться.
Калеб улыбнулся ей.
— Мы захватили с собой домой пирог, испеченный Пьером.
— Это не пирог, Калеб, а торт с малиной, покрытый белым шоколадом.
Сабрина подала номерок и получила свое отделанное мехом пальто.
— Ты не собираешься брать пальто, Пейдж?
