А чего, собственно, добился? — поиздевался он над собой. Не обманывайся, Уивер. Ты ни на шаг не продвинулся, потому и схватил ее в объятия, как пришедший в возбуждение юнец.
Он явно потерпел неудачу. Нужен другой подход.
Но отказываться — не выход. Только не теперь, когда она ответила ему поцелуем.
Казалось, прошла вечность, но Пейдж простояла у двери не больше пары минут, когда раздался кашель Эйлин.
До нее не сразу дошло, что звук шел не из комнаты матери, а откуда-то поблизости. Она нехотя открыла глаза.
Огни в доме были погашены, но при слабом свете уличных фонарей Пейдж увидела, что Эйлин сидит на своем любимом месте.
— Я могла бы спросить, как прошел вечер, но понятно без слов. — Эйлин зашлась кашлем, сухим покашливанием, который, казалось, разрывал ей грудь.
Пейдж механически положила ей руку на лоб.
Он был сухим и горячим, и этот симптом был знаком, как и кашель. Может, на сей раз и не воспаление легких, но выяснять некогда.
— Я и раньше заподозрила, что у тебя жар, — пробормотала Пейдж. — Но потом как-то выскочило из головы. Я прогрею машину и отвезу тебя в больницу Когда она вернулась с пальто Эйлин в руках, у нее был недовольный вид.
— Почему кошка Дженнифер закрыта на заднем крыльце?
— На улице холодно.
— Поэтому ты и взяла ее в дом? С блохами и всем прочим?
— Я решила, что все блохи на ней замерзли. К тому же я пустила ее только на крыльцо. Пока ты не показала ее ветеринару.
— Она может выбраться на улицу через окно.
Эйлин покачала головой.
— Не думаю. Она не такая уж дикая, просто изголодавшаяся. И с ней плохо обращались.
— Интересно, как тебе удалось выманить ее, когда она и близко никого не подпускает?
Кроме Остина Она тотчас же привязалась к нему — Я сидела на порожке у двери и звала ее, пока она не пришла.
Пейдж уставилась на мать.
— Что ж удивительного в том, что у тебя кашель, тебе и двустороннего воспаления легких мало! Зачем, скажи на милость… — Пейдж смолкла, поскольку Эйлин вновь закашлялась. — Ты ведь скучаешь по Дженнифер?
Отдышавшись, Эйлин язвительно ответила:
— Я не глупая, Пейдж. Хоть мне и не все нравится, но я же вижу!
— Что?
— Что Остин приглашает тебя на свидание. То, как ты смотришь на него…
И как же я смотрю на него? Пейдж поостереглась спросить вслух, опасаясь ответа. Хотя наверняка никто ничего не заметил, раз ей самой было невдомек, что она все еще любит его. Ведь так?
— Могло быть и хуже, — задумчиво произнесла Эйлин Не будь Пейдж так взвинченна после предложения Остина, сделанного в суховатой и деловой манере, она бы пропустила это мимо ушей. Но сейчас резко отозвалась:
— Лучше черт, которого знаешь, — ты это хочешь сказать? Брось, мама. Тебе это только кажется.
Эйлин, прищурившись, глянула на нее.
— Ты многое упустила Пейдж, — ее голос смягчился. — Я поняла это, только увидев тебя с Дженнифер.
И она вновь раскашлялась.
К утру к Остину вернулось самообладание и чувство юмора. Выпив кофе и тщетно поторапливая Дженнифер, чтобы та не опоздала в школу, он поднялся и выглянул в окно на бодрящую и прохладную погоду, по-иному оценивая вчерашнее.
Что ж, прекрасно, сказал он себе. Если Пейдж хочется, чтобы он оставил ее в покое, так тому и быть. Не сказать, чтобы он так уж добивался ее.
Просто ему в голову пришла удачная мысль, вот и все. Затея, которая им обоим пошла бы на пользу, но если она видит все иначе, то это ее личное дело.
— Если поела, — сказал он Дженнифер, — поставь тарелки в раковину и надень пальто.
Вокруг полно женщин, подумал он. И как бы тщеславно это ни выглядело, найдется немало таких, кому предложение, с таким презрением отвергнутое Пейдж, показалось бы заманчивым.
— Не забудь ранец, Джен, — автоматически добавил он.
Не каждой, конечно, его предложение покажется сногсшибательно привлекательным; он не заблуждается на свой счет, но он же не слепой. Он умеет обеспечить семью. Дочь его хорошо воспитана и даже очаровательна.
Да, ему найдется из чего выбирать.
Он думал, что будет правильным сделать предложение Пейдж первой. Но раз она отказалась, нужно просто осмотреться. И когда Пейдж поймет…
Он резко оборвал себя. Он и не стремится к тому, чтобы она передумала, заверил он себя.
В вестибюле Дженнифер артачилась.
— Мне холодно, — жаловалась она.
— Что-то не заметил, чтобы погода помешала играть в снегу у дома Пейдж.
Она осуждающе посмотрела на него большими карими глазами.
— Там все по-другому. Здесь нет снега, чтобы поиграть, и даже кошку нельзя взять.
Он покосился на дочь и завязал ей капюшон.
— Может, с этим как-нибудь решим. Если мы станем жить в доме…
— В доме? Вам что, плохо здесь, Остин? — раздался сзади голос Трисии Кейд.
Он подавил вздох. Она что, притаилась в коридоре, поджидая их?
Не мешало бы подумать, прежде чем приглашать ее на вечеринку к Сабрине. Теперь стоило ему появиться — Трисия уже тут как тут.
— «Аспен тауэрс» — отличный дом, Трисия. Но вы же слышали Дженнифер — ни снега, ни кошку нельзя взять в дом.
— Ни лужайки, чтобы постричь траву; ни крыши, которую нужно починить; ни листьев, которые нужно сгрести…
Он пожал плечами.
— Это что-то вроде забавы.
Трисия издала снисходительный смешок, плохо сочетавшийся со страстностью в ее голосе.
— Придется потрудиться, чтобы убедить вас, что вам только здесь и хочется жить.
Он схватил дочь за капюшон и потащил к машине.
— О каком доме ты говорил? — спросила Дженнифер.
— Не знаю. Надо посмотреть, что продается.
— Мне нравится дом Пейдж.
— Дом Пейдж не продается, — объяснил он как можно любезнее, но в голосе его была твердость.
Не стоит позволять ребенку лелеять несбыточные мечты.
Дженнифер уселась на сиденье и выпятила нижнюю губу. Остину это было знакомо. Она понимала, что своего не добилась, но не стала унижаться бесполезными пререканиями.
Обычно ее хватало минут на десять, а потом она отвлекалась и напрочь забывала все, что казалось таким важным. На этот раз забудется не так скоро, но Дженнифер перестанет дуться, и все пойдет как надо.
Он мысленно поздравил себя. Он решил вовремя отказаться от невыгоревшего дельца и приступить к поиску альтернативы.
Первая напрашивающаяся кандидатура далеко не устраивала его. Та, на которой он собирался жениться, никоим образом не похожа на Трисию Кейд. Ему хотелось такую, чтобы была нежной, заботливой, умеющей посмеяться даже над собой. Не из слабых. Общительную и любознательную, хорошую собеседницу. И ей непременно должна нравиться его дочь, и конечно же, он сам.
Раз уж начал перечислять, криво усмехнулся он, важно ничего не упустить; не обязательно быть писаной красавицей, по если она хорошо сложена и чертовски сексапильна, то его это вполне устроит.
