— Прошу тебя, подожди. Знаю, что ты не хочешь и слышать об этом, но я не могу все так оставить.
Понятно, что сейчас не время и не место…
— Вот именно, — сухо отозвалась Пейдж. За спиной у нее кто-то предупреждающе кашлянул. Видно, еще один врач, решила она. — Мы загораживаем дорогу, Остин.
Мужчина спросил настороженно:
— Это палата миссис Макдермот?
Она узнала голос, но никак не ожидала услышать его здесь. Что это Бен Оркут делает у дверей Эйлин?
Она повернулась, и при виде его, страшно расфуфыренного и сжимающего в руке букет, у нее глаза округлились. Она кивнула, не в силах и слово вымолвить.
Бен вежливо поблагодарил и прошел в палату.
— Не знал, что у Эйлин есть обожатель, — проговорил Остин.
— И я. Я все гадала, от кого были те цветы…
За дверью раздался веселый голосок Дженнифер:
— Здравствуйте, мистер Оркут.
У Остина от удивлении поднялись брови.
— Так это Бен Оркут?
— Эйлин, дорогая! — восклицал между тем Бен. Я позвонил, чтобы договориться пообедать вдвоем, и вдруг узнал, что ты здесь. Что случилось?
Пейдж не верила своим ушам. Обед на двоих?
— Если ему хватит наглости пустить подарочный сертификат, который я дала ему, на то, чтобы устраивать обед для моей мамы…
— А почему бы и нет? — спросил Остин. — Раз это подарок, он может распорядиться им по своему усмотрению. Или ты и впрямь считаешь, что нечего ему крутиться вокруг Эйлин? Если так, тебе неплохо бы посмотреть па себя со стороны.
Она свирепо глянула на него.
— Если ты думаешь, будто мне хочется, чтобы она зависела от меня, из эгоистических побуждений… — — Нет. Просто тебя поразило, что старушке хочется большего, чем ты предполагала, — сказал Остин и продолжил уже более мягким тоном. — Я был не прав вчера. Маме ты действительно нужна — хотя бы иногда. Но я вовсе не прошу тебя оставить ее одну. Тебе не придется выбирать.
Пейдж покачала головой.
Он придвинулся чуть ближе.
— Дай мне еще один шанс, прошу тебя. Я вчера все говорил не так и…
По коридору шла медсестра, направляясь в палату Эйлин, и они отошли, пропуская ее.
— Может, поговорим где-нибудь в другом месте?
Не сейчас, конечно, а когда маме станет лучше.
Просто не говори «нет», Пейдж. Дай мне шанс…
— Как лестно. — У Пейдж сжалось горло. — Похоже, ты дошел до точки, будто тебе и в самом деле плохо без меня.
Он сжал ей плечи.
— Ты мне нужна Я и не думал…
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Нет, Остин. Тебе никто не нужен. Тебе нужен просто робот — хорошо запрограммированный робот.
Она высвободилась из его рук и повернулась, чтобы идти к Эйлин. Но, будто одумавшись, оглянулась.
— Может, это и будет следующим большим проектом «Тэннер электроникс», который принесет миллионную прибыль. Немало найдется парней вроде тебя, кому не важен рядом живой человек.
Так что проект ждет ошеломляющий успех!
Заключительная фраза была просто блеск!
Жаль, что неуемная дрожь не дает сполна вкусить победу.
Когда устраиваешь вечеринку, то труднее всего даются последние приготовления, думала Пейдж.
Обязательно что-то выйдет не так. То подведет фирма, обслуживающая банкет, то свалится декорация, то поздно прибудет взятая напрокат мебель, то скатерти не подойдут.
То, подумала она, почуяв недоброе при виде идущего к ней через атриум Остина, хозяин решит в последний момент подправить меню или добавить новые игры в программу. Впрочем, ее ничуть не заденет, если он решит отменить все мероприятие.
Она не взглянула на него, а занялась серебряными колокольчиками и ленточками на елке.
— Если что-нибудь не нравится, лучше молчи, сказала она. — Уже поздно исправлять.
Краем глаза она заметила, что он осматривается вокруг, словно все впервые видит.
— Нет, здорово. Я пришел спросить, не надо ли помочь.
— Это было бы кстати на прошлой неделе, съязвила она, — хотя бы вчера. А сегодня — просто не мешай.
— А как насчет потом?
— После вечеринки? — она зорко глянула на него. Не будешь ли так любезен выразиться яснее?
— Я просто спросил, не помочь ли с уборкой после вечеринки. Не стоит волноваться, гадая о скрытых мотивах, Пейдж. Ты ясно дала понять, что не хочешь и слышать о моем предложении.
Она вновь обрела способность трезво мыслить.
Остин, в конце концов, не так уж глуп. Он понял, что не стоит настаивать, если это ничего не изменит.
И неважно, что в глубине души ей хотелось, чтобы он был все так же настойчив.
— Я уже договорилась об уборке — мне останется лишь проконтролировать работу. Как только все будет сделано, я отправлюсь домой, принять пенную ванну с пузырьками, и буду целыми днями сидеть дома.
Вот так-то, подумала она. Из этого он должен понять, что она и не думает просить его торчать здесь, чтобы составить ей компанию.
— Какая ты деловитая, — пробормотал он.
Пейдж поняла, что он произнес это не в качестве комплимента.
— И изобретательная, — сладко пропела она. — Разве тебе не нравится, как ловко я превратила стол для охраны в подставку для елки? Прямо в центре — место лучше не придумаешь. Вдобавок я сэкономила «Тэннер» кучу денег, купив елку поменьше, а выглядит она так же здорово, как если бы в ней было двадцать пять футов.
— Похоже, охране это не очень нравится.
— Жаль. Скажи им, чтобы бросили изображать из себя секретных агентов и повеселились.
Жаль, что ей мало проку от собственных советов. Но еще столько надо сделать, а в свободные минуты нет передыха от потока воспоминаний.
Она смотрела издали, как Дженнифер забралась на колени к Санта-Клаусу, и гадала, о чем это она попросила на Рождество. Она видела, как девочка помчалась к отцу, и ревность болью отозвалась в сердце, когда тот подхватил ее на руки с любовью, которой наполнено было каждое движение.
Я приняла единственно правильное решение, твердила она. Было бы мучительно жить с ним, любя его и понимая, что он не любит меня.
Последние из уборщиков завершили свое дело; ушел последний грузовик, полный мусора. Пейдж в полной тишине еще раз осмотрелась, чтобы не осталось ни клочка бумаги, ни смятой ленты, ни нитки блесток.
Елку сняли со стола и отодвинули под пролет лестницы, чтобы не мешалась. Охранник молча прошел по атриуму и с профессиональной подозрительностью глянул на Пейдж.
Она оделась и вышла и, не веря своим глазам, обнаружила пустое место на парковке, где оставила свой «минивэн».
Не может быть, чтобы его угнали, твердила она себе. Ни один угонщик, если он в своем уме, не позарился бы на старый «минивэн», когда вокруг полно куда более дорогих средств передвижения.
Но он исчез, и в том нет сомнения.
