- Можем не только высадиться на поверхности, а прямо войти внутрь станции через большой шлюз в недостроенном секторе.
- А его створки разведены?
- Их вообще нет. Запорное устройство просто еще не смонтировано.
- Отлично, - обрадовано поднял правую руку Грег. - Тогда уже вполне прорисовывается тактика наших действий. Только чтобы сразу не рисковать шлюпкой, кому-то из нас придется в скафандре осмотреть пространство за створками люка.
- Хорошо, - согласился Стас. - Давай я попробую туда добраться. Если все будет нормально, я дам сигнал, а ты уже пригонишь шлюпку.
- Идет. Только давай мы еще немного повисим тут и постараемся поподробнее изучить обстановку внизу.
- Но, может, пройдем хотя бы до середины этого чертового слоя, а то так мы долго ничего не разглядим.
- До середины слоя, пожалуй, можно, - решил Грег и добавил: - Только если мы запутаемся в каких-нибудь ржавых обломках, тебе придется первому лезть за борт и освобождать шлюпку.
- Да в первый раз, что ли? - безразлично махнул ладонью Стас. - За последнее время я уже привык заниматься всем, чем угодно оттаскивание от нашего суперзвездолета старых сортирных труб и мятых мусорных контейнеров не будет для меня чем-то неожиданным.
- Тут ты прав на все сто, - только и нашел что сказать своему второму пилоту командир.
Осторожно пробравшись ближе к нижней кромке орбитального слоя, шлюпка еще несколько часов висела над поверхностью недостроенного сектора. Две пары глаз членов экипажа и системы радиопрослушивания настороженно пытались распознать и заметить какие-нибудь тревожные симптомы. Но все было спокойно. На внешне поверхности не наблюдалось никаких признаков движения. Детекторы приемных антенн тоже не регистрировали под панцирем внешней оболочки никаких сигналов машинной активности. Сектор был мертв и холоден.
- Все-таки кое-что повидать в этом мире мне удалось, но скажи, что мне придется в толще свалки старого металлолома - ни за что бы не поверил, - ворчал Стас, вползая в скафандр.
- Ничего, - утешил его Грег, помогая другу натянуть космические доспехи. - Считай, что для полноты восприятия жизни и это надо пройти.
- Ничего себе, полнота жизни, - обижено хмыкнул Стас. - Все какие-то подозрительные закоулки да отвратительные дыры. Так я однажды вконец одичаю.
- Ничего, ничего, - обнадежил товарища Грег. - Еще немного и ты знаменитым пилотом, победителем всех бандитов и пиратов, вернешься к цивилизации и будешь только пожинать лавры прежних подвигов.
Стас попытался что-то ответить язвительным тоном, но Грег уже нахлобучил ему на голову шлем и второй пилот только коротко пошевелил губами за толстым стеклом. Наверное нехорошо выругался.
Пространство за бортом встретило космонавта мутным рассеянным свечением. Лучи с трудом пробирались сквозь толщу больших и малых металлических предметов, но многократно многократно отражаясь от их матовых граней и плоскостей, создавали какое-то зыбкое, неверное, но и достаточное для четкого восприятия окружающего мира освещение. Стас оттолкнулся от шлюпки и поплыл в сторону станции. На месте недавнего разрыва уже витала разряженная материальная взвесь и космонавту приходилось раздвигать руками предметы средней величины, а мелкие просто таранить шлемом. Больше всего вокруг было испорченных элементов мелкого крепежа - болтов, заклепок, гаек всех форм и размеров. В значительных количествах летали полуобгоревшие бухты и куски проволоки для автоматов плазменной сварки. Всюду плавали обрубки погнутых труб и скрученных кабелей, обломки транспортных контейнеров и упаковочных ящиков. Когда Стас нарушал своим корпусом движение всего этого хлама, то предметы начинали сталкиваться друг с другом и вслед за космонавтом шел сухой и долгий потревоженный шелест. Словно какая-то слабая, но неотвязная сила хотела выдать чужака хозяевам здешнего мира и помечала его молчаливый полет беспрерывным треском и шорохом.
Наконец, когда Стас миновал скопление из самым невероятным образом сцепившихся многометровых транспортных платформ, впереди образовался устойчивый просвет и космонавт дал самый слабый импульс ранцевым двигателем. Пространство вокруг становилось все чище, а впереди, во всем своем размахе обозначилась поверхность станции. Теперь Стас уже миновал крайние покровы орбитального слоя и маленькой белой точкой плыл от мерцающего пояса к поблескивающей обшивке огромного кольца. Сейчас космонавт был виден как на ладони со всех возможных направлений наблюдения и поэтому Стас дал еще один импульс двигателем, чтобы как можно быстрее преодолеть протяженный открытый участок. Сквозь стекло шлема на него плавно надвигалась испещренная технологическим элементами и отверстиями поверхность. Космонавт перевернулся в пространстве и приготовился к посадке. Процессор на стекле скафандра давал расстояние до оболочки: "45,40,35,30"... - плыли неяркие цифры. "Пора" - решил Стас и дал маленькую вспышку из миниатюрных дюз. Сопло, направленное против движения скафандра, выплюнуло крошечную порцию пламени и скорость полета космонавта резко упала. Еще через несколько секунд он, мягко самортизировав ногами, очутился на ровной поверхности станции. Во время полета Стас не заметил вокруг ничего опасного и поэтому теперь чувствовал себя вполне уверено. Он приземлился на оболочку недалеко от проема большого шлюза и теперь, используя магнитные башмаки, пошел по металлическим листа обшивки к этому провалу. Вначале он хотел сразу влететь в зев шлюза. Но потом, когда разглядел, какая там темнота царит, решил что будет слишком рискованным врываться на большой скорости в незнакомое пространство. Наконец, он подобрался к краю проема. Громадный тридцатиметровый провал в корпусе станции зиял пустотой и неизвестностью. Включив инфракрасное видение шлема Стас сел на край проема и прикрепился подошвами к вертикальной стене. Встал во весь рост и тут же резко оттолкнулся. Теперь он медленно плыл вниз. Стенки проема уходили в глубину на размер толщины обшивки станции почти на десять метров. Потом пространство вокруг резко раздвинулось и Стас оказался в огромном помещении. Несколько минут он оглядывался в зеленоватых лучах инфравидения, разворачиваясь всем корпусом и делая десятки снимков миниатюрной фотокамерой в шлеме. Он находился в громадном объеме, простиравшемся вниз и в стороны на многие десятки и даже сотни метров. Похоже, что в этом секторе станции был смонтирован лишь жесткий конструкционный каркас и на него нанесена оболочка. И ничего более - ни ни переборок и перекрытий ярусов и палуб, ни галерей и шахт лифтов, транспортеров и коммуникационных галерей. Ничего этого не было еще сделано. И только с упорядоченностью кристаллической решетки пустоту пересекали исполинские опорные конструкции несущего скелета станции. Основательно осмотревшись под потолком, Стас решил исследовать нижнюю часть зала. Ранцевый двигатель коротко мигнул и скафандр понес человека в глубину. Подавленный размерами этого утонувшего во мраке сооружения, Стас казался себе крошечным головастиком, барахтающимся в холодной мрачной глубине чудовищного аквариума. И кто знает, может чей-то жестокий и угрюмый взгляд следил сейчас за ним сквозь толстое стекло и не думал пока обнаруживать себя. До поры до времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
