- Что ж, звучит вполне убедительно, - протянул Грег, - но если это на самом деле так, то на станции должны быть мощные системы боевого охранения и даже гарнизон. Тогда почему они нас не засели и не обезвредили на подходе?
- Видимо, мы очень предусмотрительно подбирались сюда по инерции, отключив все радиозаметные системы. А от визуального и радарного обнаружения нас спас слой коросты на корпусе и эта замечательная орбитальная свалка. Да и сама миниатюрность шлюпки.
- Да, видимо так оно и есть. Только теперь нам надо быть вдвойне осторожными. - Капитан взглянул на на индикацию текущего времени на стекле шлема. - Ладно, пора за дело. Главное теперь - незаметно пробраться в соседний обустроенный сектор. А там мы уж точно найдем что-то интересное. Это я шкурой чувствую.
Космонавты дали короткие вспышки ранцевыми двигателями и вновь поплыли чередой одинаково пустых и угрюмых помещений к границам сектора. Скоро друзья уперлись в глухую, усиленную пересечениями ребер жесткости стену разделения секторов. Но прошло еще более двух часов пока двумя ярусами выше в лабиринтах однообразных помещений удалось обнаружить внушительную конструкцию переходного люка. По сути дела, это был настоящий двухсекционный шлюзовый затвор, обеспечивающий безусловную герметичность перехода при любом состоянии соседних камер - тамбуров. Но при первом же беглом осмотре космонавты поняли, что легко воспользоваться этим устройством не удастся. С этой стороны на массивном корпусе шлюза не было смонтировано никаких систем управления и механизмов. При плотно захлопнутых створках это значило только одно, что открыть и закрыть переход можно было лишь с той стороны. Космонавты озадачено переглянулись и, обменявшись парой коротких фраз, решили опуститься на другую палубу и попытать счастья там. Теперь на поиски шлюза ушло гораздо меньше времени, так-как друзьям был знаком принцип их расположения относительно других палубных пространств. Но и этот шлюзовый переход оказался точно в таком же состоянии как и первый.
- Да что же это - у всех у них не поставлены механизмы отпирания? - в сердцах посетовал Стас.
- Вполне возможно, - согласился Грег, - по-большому счету отсюда их при строительстве никто открывать и не должен. Только вот что теперь делать?
Стас ничего не ответил капитану, но по его весьма озабоченному лицу было заметно, что он совершенно согласен с тем как Грег поставил вопросы. Космонавты еще несколько минут топтались перед люком, беспомощно разглядывая его массивные створки и станину, пока командир не принял мудрое решение:
- Все. На сегодня хватит. Мы уже почти двенадцать часов как ушли из шлюпки. Пора на отдых. Завтра осмотрим шлюзы на другой стороне нашего сектора, а там дальше видно будет.
Больше не говоря друг другу ни слова, друзья взяли курс к проемам несуществующего ствола большого лифта, а потом, прилично разогнавшись на прямом и широком как проспект коридоре в многочисленных переборках, добрались до "большого купола". Еще несколько минут и они уже были у люка своей шлюпки.
Весь следующий день был наполнен такими же однообразными и утомительными в череде пустых и холодных ячеек искусственных металлических сот у противоположной разделительной стены сектора. И с тем же самым результатом, что и накануне. Все четыре переходных шлюза были заперты с другой стороны. Напоследок, пройдясь по исследованной вчера нижней палубе, экипаж даже раньше запланированного вернулся в шлюпку.
Стас с самым удрученным выражением лица повис над пультом у ходового иллюминатора, а капитан расположился в пилотском кресле.
- Итак, что мы имеем за два дня пребывания на станции? - деловито осведомился командир.
- Ни черта мы не имеем, - простодушно ляпнул второй пилот. - Если не считать уйму потраченного времени и горючего в двигателях скафандров. Ну и, конечно, впечатлений от многих километров одних и тех же голых стен.
- Ну зачем так мрачно. Отрицательный результат - тоже результат. Тем более, что он и не совсем такой. Мы теперь отлично знаем конструкцию нашего сектора, а значит и всей станции. Согласись, ведь это кое-что для нас и значит. Вот, смотри.
Грег выплыл из кресла и добрался до скафандра. Вынул из его грудного блока маленький чип микропроцессора и вставил в один из терминалов бортового компьютера. На экране пульта управления начала распечатываться усвоенная навигационно-штурманским устройством информация. Скоро на экран был нанесен подробнейший план сектора.
- По-моему неплохо, а? - не отрываясь от картины спросил капитан Стаса.
- В общем-то... - немного с неохотой ответил тот.
- А вот, теперь гляди дальше. - Грег дал задание компьютеру спроецировать схему сектора на все остальные пять секторов станции.
Экран мигнул и выдал изображение диска испещренное лабиринтами переборок, палуб и ярусов.
- Теперь уже совсем замечательно, - удовлетворенно оценил свою работу Грег.
- И что же из всего этого следует? - с долей иронии спросил сверху Стас.
- А то, - поднял на него глаза Грег, - что внутри сектора нам уже нечего делать. И теперь надо выходить на наружную поверхность.
- А чего еще там мы не видели? - удивился Стас. - Неужели ты считаешь, что внешние шлюзы будут открываться по первому требованию снаружи? Не будет этого. Ты же сам вчера согласился, что на такой засекреченной станции вся поверхность и ближайшее пространство будут находиться под неусыпным наблюдением. А сами люки будут наглухо заперты и тщательно охраняться.
- Ну а что же нам тогда делать внутри этого заброшенного сектора?
- Пока не знаю... - откровенно развел руками Стас. - Но что на поверхности будет гораздо опаснее чем здесь, в этом я нисколько не сомневаюсь.
На какое-то время в пилотской кабине воцарилось молчание. Два человека не знали, как им теперь быть и мучительно соображали каким образом вести дальше борьбу за возможность обладания этой громадной орбитальной крепостью, этой затаившейся в пограничных пространствах Братства Урана космической цитаделью. Светящиеся на небольшом табло цифры текущего бортового времени отсчитывали конец вторых суток с того момента, когда незамеченная никем шлюпка нырнула в мрачный проем в обшивке и прикрепилась к внутреннему своду заброшенного сектора. Ее светящиеся золотистыми точками иллюминаторы были единственным признаком жизни в этом никогда не знавшем тепла и движения угрюмом металлическом склепе. И подчас трудно было поверить, что эти мрачные исполинские лабиринты воздвигли человеческие руки, словно все сооружение было порождением злого гения каких-то враждебных людям существ. Коварных и злобных гигантов с планет далекой жестокой звезды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
