Не то чтобы совсем не было премьер в новом сезоне, они есть, но все какие-то бессмысленные и беспощадные (по отношению к зрителю), да и ходят к тому же парами. Затеяли на Первом канале новый проект «Достояние республики». Песни старые поют, разумеется, о главном и слезы утирают по утерянному советскому раю. А чтобы хоть как-то отличаться от тьмы собратьев, хиты оценивают отобранные представители двух референтных групп: одна молодая, другая – не очень. На Первом еще продолжают голосить, а на «России» уже взошла заря аналогичного соревнования под названием «Лучшие годы нашей жизни». Только если там конкурируют песни, то здесь – целые десятилетия: шестидесятые против двухтысячных, семидесятые против девяностых и так далее. Подобного острого конфликта хорошего с отличным давно не приходилось наблюдать. Ведущий Юрий Стоянов исторгает из себя такое количество восторгов в каждую минуту экранного времени, что делается страшно за него.
К ТВ у меня вопросов не осталось, коллапс продолжается. Остались лишь вопросы к нормальным людям, попавшим в его орбиту. Зачем востребованному Стоянову, обитателю блистательного «Городка», заведомо обрекать себя на худшую роль в жизни? Зачем талантливой Татьяне Догилевой рассказывать под камеру трэшевой программы о своем пьянстве и психушках? Зачем олимпийской чемпионке Светлане Мастерковой опять же под камеру вдохновенно повествовать об избыточном жире, коварно осевшем на спине и ягодицах? И чем станет заниматься ТВ, когда наконец все звездные ягодицы будут проинспектированы?
Последний вопрос мучает не только меня, но и свежего члена Общественной палаты Тину Канделаки. Посему она с некоторых пор стала продюсером и тотчас провозгласила пришествие новой эры скрещения ТВ с Интернетом. Тина не ждет милостей от природы, она их сама масштабирует (любимое словечко). То есть сперва она масштабирует себя (самоназванье: лучшая телеведущая, самая дорогая телеведущая, секс-символ ТВ, икона стиля), а затем уж любое собственное начинание. Сеть задолго до появления ее проектов пестрит сообщениями об их успешности. Сначала Тина запустила вместе с Андреем Колесниковым программу «Нереальная политика», призванную гламуризировать политический процесс и политизировать гламур. В гости к звездной паре приходят все те же звездные, но уже свободные от целлюлита ягодицы, и вместе они обсуждают важные новости. Вскоре программа из Интернета перекочевала в эфир канала РЕН ТВ, и стало ясно, что провал неминуем. Колесникова жалко не меньше, чем Стоянова, – в тени коллеги по эфиру Этны Ниагаровны (так друзья называли громокипящего Бакунина) замечательный журналист зажат и не вполне уместен. Его вклад в политическое просвещение Наташи Королевой или Ирины Салтыковой минимален.
Тем временем Канделаки затеяла новый проект и тотчас снова провозгласила – с появлением «Инфомании» ТВ изменится навсегда. И действительно, такого мы еще не видели. Давно известно: главный художественный прием сегодняшнего ТВ – имитация. В «Инфомании» он доведен до асолюта. Программа – сколок Сети. Оттуда берутся якобы самые обсуждаемые в Вебе новости (хоть о новом мороженом под зазывным названием «Пипец», хоть об улыбке Джоконды), которые лепятся друг к другу в произвольном порядке. Программа свободна от всего, в том числе и от здравого смысла, и от элементарных основ журналистики, и даже от нормального закадрового текста. Новости скрепляют размышлениями модные колумнисты – от Михаила Фишмана до Сергея Лазарева. Колумнисты, вероятно, очень хороши, но клиповый монтаж выдирает из их комментариев «взгляд и нечто», лишает внятного содержания.
Для нового проекта Канделаки взяла на вооружение актуальное словечко – «тренд». Его она масштабирует уже до космических масштабов. Кто не смотрит «Инфоманию», настаивает Тина, тот не в тренде. А что, спрашивается, может быть страшнее для современного активного человека, на которого и рассчитана программа? Его Т. К. учит на собственном опыте, каковым она сколь охотно, столь и косноязычно делится в своей колонке: «Работа – она не выбирает по красоте, она выбирает по работоспособности и уму». Заметим, что в трендах у Канделаки не талант, а работоспособность, и тут ей действительно нет равных. Одна беда – это похвальнейшее качество не способно заменить талант, необходимый для любого вида творчества, включая телевизионное. Леонид Парфенов, отец отечественного инфотеймента, и в деле развлечения публики информацией оставался художником.
Впрочем, у Тины совсем другие тренды. Главный из них – любовь к Владимиру Путину. Высокое чувство роднит ее с Жиганом. К приходу премьера на Муз-ТВ Рома сочинил чудесный рэп: «Ведь он человек-легенда, он наш кумир. Создайте для него шум, чтоб слышал весь мир». Заветы Ромы Тина, как может, воплощает в жизнь. Речь может идти о ком угодно, хоть об Обаме, но она не устает напоминать зрителям: значение Путина в ходе мировой истории глобально. С такими трендами нынче не пропадешь.
18 декабряМультличности нулевых
Последнее десятилетие второго тысячелетия – увлекательнейший предмет для анализа. Попробуем и мы внести скромную лепту в благородное дело, отталкиваясь не столько от первой, сколько от второй реальности.
В обрамлении куколДинамика нулевых – от безбрежной свободы к псевдостабильности – особенно выразительно выглядит в обрамлении кукол. Разница между одноименной телепрограммой конца девяностых и передачей «Мульт личности» конца двухтысячных настолько велика, что уже сама по себе свидетельствует о нашей общей перемене участи.
Старые «Куклы» знаменовали революционный перелом в отношении власти с народом. Власть на глазах утрачивала сакральность и становилась объектом иронии, насмешки, критики. Резиновые двойники реальных политиков приобретали большую популярность, чем сами политики. Классические авторы, от Лермонтова до Шекспира, переложенные на современность здесь и сейчас, казались невероятно актуальными. Сюжеты получались не просто смешными, но и разоблачительными: реальные герои растворялись в вымышленных, обнажая человеческие и профессиональные пороки политической элиты. Ельцин с Черномырдиным мужественно выдержали пытку высоким искусством. Путин топнул ножкой сразу. «Крошка Цахес» с куклой Владимира Владимировича в главной роли настолько не понравилась объекту пародии, то есть свежеизбранному президенту, что программу прикрыли. Блистательную стилизацию Гофмана приравняли к антигосударственному акту. Вскоре кукол первого призыва отправили на заслуженный отдых.
Хозяева стали торговать ими распивочно и на вынос. В какой-то момент данная нематериальная сущность материализовалась в «Театре кукол Михаила Леонтьева». То был краткий, но поистине звездный час «господина Однако». На поклон к знатному антиамериканисту наперегонки мчались виртуальные двойники международных лидеров. Все они, включая Доналда Рамсфелда и Кондолизу Райс, почтительно относились к Леонтьеву, но по угрюмству и серьезности напоминали видных деятелей «Единой России», куда автор только-только благополучно вступил. Эстетика и жанр пародийной программы решительно не давались мессианствующему Михаилу. Ее пришлось закрыть, даже невзирая на столь ценные (к середине нулевых) качества, как верноподданнический раж вкупе с патриотизмом в особо крупных размерах.
Одним словом, так бы резиновые герои и остались в нашем сознании щемящим воспоминанием о вольнице, если бы тот самый Василий Пичул (режиссер не только «Маленькой Веры», но и «Кукол») не предпринял попытку войти второй раз в одну и ту же реку. К концу 2009-го стартовал его новый масштабный проект «Мульт личности». И тотчас, с первого выпуска, стало ясно – попытка не удалась. Сама трехмерная анимация чудо как хороша. Все остальное – ниже уровня разговора. Отсутствует не только композиция, но и представление о ней. Сюжеты наступают друг другу на пятки, узнаваемых характеров нет, об острой сатире не может быть и речи, юмор хуже петросяновского (Канделаки спрашивает Волочкову: ты про сарказм слышала? – Да. – Откуда? – Я его испытывала). Пародии на Пугачеву с Галкиным злобны и неостроумны до неприличия.
В толпе известных лиц есть, кажется, все – от Аршавина до Обамы, от Ющенко до Познера, от Хиллари Клинтон до Тимошенко, от Собчак до Задорнова. Нет только главных персонажей – Медведева с Путиным. Идеолог нынешней смеховой культуры Александр Цекало объясняет данное обстоятельство с простодушием закоренелого сталиниста. Мол, в российском варианте разболтанная власть позволяет над собой смеяться, а власть сильная не хочет этого… В общем, сатира в надежных руках. А что до «Кукол», то сегодня они в высшей степени неуместны хотя бы еще и потому, что политики в реальности превратились в марионеток. Все, кроме двух.
Будни тандемаВ начале нулевых общественная жизнь бурлила фонтаном. Смена правительств, олигархические войны, чемоданы с компроматом – только успевай все фиксировать. К концу десятилетия основным содержанием информационного эфира стало сравнительное жизнеописание Медведева и Путина. Их заочная телевизионная не столько дуэль, сколько перекличка обрастает выразительнейшими подробностями. Любое действие одного тотчас вызывает симметричный ответ другого. Год назад придворные политологи под водительством Глеба Павловского били в набат: «Самые лучшие путинские форматы в отношении Медведева выглядят как вторичные».
