этим местом связано. И вот опять, как много лет назад, я ночью иду на службу. Дежавю какое-то!
Меня дежурный на входе пропустил, и буквально через минуту мы уже радостно с Олегом жмем друг другу руки.
— И что там мой парнишка натворил? — спрашиваю у него.
— Да сам он, наверно, ничего. Но чуть больше часа назад на его телефон был звонок с другого телефона. Вот нам необходимо найти этого звонившего на его телефон. И чтоб его никто предупредить не успел. Речь идет о двойном убийстве. Убили двух девушек, которые собирались за товаром в Турцию. У них должны были быть деньги, а мы ничего не нашли. Пропали все их украшения и сотовый телефон. Мы через «смежников»[2] отследили его. С него было несколько звонков, но мы быстро вышли только на этого твоего парня.
— Понятно. Но что-то мне не верится, что звонил ему убийца. Парень молодой и «домашний». Там мимо мамы муха не проскочит. И приятели его такие же молодые. Давай спросим у него, и всё. Что время зря терять? Нет дороги короче прямой.
— Ну, давай сам и спроси. Ты его лучше знаешь. Побудешь немного опять сыщиком.
Рома Дружинин, а слева — О. Карандаев, справа — А. Башков
Завели парня в кабинет и узнали, что звонил его одноклассник, живущий там же, на Северном. Опера немедленно поехали к нему и на месте сразу узнали, что купил он этот телефон на автовокзале, вчера вечером. Продавца он часто там видел ранее. Он всегда крутится там, скупает и продает телефоны. Уезжая в Азов к бабушке и приезжая оттуда, он его несколько раз там видел ранее. А телефон попался хороший, стильный. Хотя и дорогой, но намного дешевле, чем в магазине. Он и купил его. Пока шли все эти разговоры, да под «чаёк» с коньячком, да под приятные вспоминания о «молодости в окопах», наступило утро. Говорю Олегу:
— Тащите его срочно на вокзал, пусть покажет, у кого он купил, и продавца немедленно сюда.
И действительно, довольно быстро нашли и привели продавца, которого паренек показал. Тот было в начале беседы попытался поиграть в некую игру: «не помню», «не видел», «не запомнил», но мы ему с Олегом быстро объяснили, что если ему дадут двадцать пять лет, а не пожизненное, за двойное убийство, то может считать себя счастливчиком. Он сказал, что хотел бы побеседовать с адвокатом, на что Олег, ухмыльнувшись, показал на меня и предложил ему побеседовать со мною, при желании. А я в отдел приехал в спортивном костюме, с золотой цепью на шее и явно очень мало внешне походил на адвоката. Однако я ему очень доходчиво и квалифицированно объяснил, чтобы он понял, что речь идет не о спекуляции телефонами и даже не о перепродаже краденого. Это убийство. Двойное. И он что, за него ответить хочет? И, надо же было такому случиться, вдруг наступило у этого парня просветление, а память заработала, как у шахматиста. Он мгновенно всё вспомнил. И подробные приметы человека, у которого купил телефон, — тоже. Но самое интересное было в том, что он вспомнил, какой телефон он ему продал, и даже координаты того телефона сохранил, что позволило с помощью специальной техники отследить его местонахождение и задержать убийцу уже к вечеру. И украшения девчонок у него нашли, и другие вещественные доказательства. Ничего не выбросил, даже мелочи: бижутерию, пудру, духи. Жадность убийцу подвела. И, конечно, сотовый телефон, стремительно входивший в наш быт. У одной из девушек был хороший, дорогой телефон, и убийца его тоже забрал. Но себе оставить не рискнул. Поэтому он этот дорогой, но «кровавый» телефон продал, а себе подешевле и попроще купил. На том он, гад, и спалился.
Полночи и весь следующий день я пробыл в милиции, бросив все свои дела, но мне всё компенсировало вновь испытанное мною давно забытое чувство охотника, идущего по следу, это необъяснимое азартное чувство с адреналином. Мне удалось, пусть на очень короткое время, вернуться в молодость и почувствовать себя опять сыщиком. От происходящего я получил такое непередаваемое удовольствие, что аж в груди дух перехватило.
Но предложение Олега опять вернуться на службу в милицию я все же воспринял только как шутку!
Наперстки «черного» цвета
Перестройка! Сегодня это слово уже мало что кому говорит. Разве что что-то строительное напоминает. А в конце 80-х годов XX века в СССР это слово было как магическое заклинание! Страна начала перестраиваться и очень этого хотела. Начались масштабные перемены в идеологии, экономической и политической жизни СССР. В общественной жизни была провозглашена политика гласности и были сняты запреты на обсуждение тем, которые раньше замалчивались: в первую очередь — сталинские репрессии, а также секс вообще и проституция в частности, наркомания, бытовое насилие, подростковая жестокость и т. д. Сравнить происходившее можно разве что со штормом. И, естественно, в шторм на поверхности всегда пена, да и вообще всплывает всякая дрянь. Так и в СССР во время перестройки появились в огромных количествах преступники всех мастей: грабители и убийцы, воры и мошенники. Особенно много появилось тогда мошенников, да и виды мошенничества «радовали» своим разнообразием и изощренностью. И, естественно, всплыли из почти столетнего забвения «наперсточники».
Напёрстки — азартная игра, в которой участвуют два человека: ведущий и игрок. У ведущего имеется три одинаковых непрозрачных напёрстка, под один из которых он прячет маленький шарик, после чего быстро меняет напёрстки местами. Затем игроку предлагается угадать, под каким из напёрстков находится шарик. Игра в напёрстки была известна ещё в Древней Греции, куда она пришла из Индии. В разных странах шарик мог прятаться и под стаканчиками, и под скорлупками от грецких орехов и пр. Эта игра, благодаря азарту, присущему большей части человечества, то уходила в тень забвения, то всплывала обратно и, разорив бессчетное количество простаков, вновь терялась в забвении до следующего появления. Угадать же в этой игре, где находится шарик, нет никакой возможности. Благодаря ловкости рук ведущий просто зажимает шарик между пальцами, и ни под одним наперстком его нет, а в нужный момент ведущий при поднятии наперстка выпускает его и, конечно же, выигрывает. Бесспорно, надо обладать ловкостью, определенными навыками и умениями, достигаемыми упорными тренировками. Ведущий всегда был очень ценным «кадром». Мошенники берегли ведущих и при возникновении конфликта «верхние» оттесняли проигравшего от «ведущего» и давали тому возможность скрыться. А с них взятки гладки:
