оказаться в комнате, заварить себе чай и устроиться в «зеленом уголке», набираясь сил от родной стихии. Ответа от тер Фоскора я не ждала. Скорее, очередной тонкой издевки. Ненавижу некромантию! И некромантов тоже не люблю.
– Я уже говорил: лишиться дара вы можете в двух случаях, – бесстрастно напомнил маг. – Первый – естественная потеря магии в случае вашей окончательной смерти, второй – передача дара желающему, не имеющему темной силы. Этот вариант могут использовать лишь женщины, но, полагаю, он вам тоже не подойдет, даже если отыщется желающий примкнуть к немногочисленным рядам проклятых «мертвячников».
Я вздрогнула. Услышать уничижительное «мертвячники» из уст некроманта было, мягко говоря, неожиданно.
– Пояснять, по какой причине он мне не подойдет, вы, конечно, не станете, – хмыкнула я.
– Почему же, – усмехнулся мужчина. – По вполне естественной причине. Дар отдается вместе с невинностью. Так сказать, небольшая жертва и плата за освобождение. Но для вас эта информация наверняка бесполезна. Адептки не попадают в преподавательское общежитие за красивые глаза.
– А это уже не ваше дело! – прошипела я, до глубины души оскорбленная намеком на мою распущенность. – Завидуйте молча! – Тер Фоскор негромко рассмеялся, ничуть не обидевшись, а я закончила: – И потрудитесь держать свои выводы при себе. Я сама решу, насколько мне подходят озвученные варианты.
Насмешливую улыбку словно ветром сдуло с лица некроманта. В синих глазах сверкнуло удивление пополам с неверием. Он даже приостановился. А я, напротив, ускорилась, не желая больше с ним разговаривать. Но кто бы сомневался, что лирр Фоскор нагонит меня в несколько шагов и вновь пойдет рядом.
– Приношу извинения, лирра Деларосо, – неожиданно произнес он.
Я чуть не споткнулась. Да быть такого не может! Что я слышу!
– Решил проверить вашу стрессоустойчивость и слегка увлекся, – продолжал некромант. – Простите, если обидел. Постараюсь быть аккуратнее.
– В качестве извинений приму подробный рассказ о свойствах и особенностях моего артефакта, – выдвинула я условие. – Вы о нем знаете, даже не отрицайте!
– Знаю, – согласился тер Фоскор. – Но настолько я не виноват. Попросите о чем-то более соразмерном, и я непременно выполню вашу просьбу.
Снова сводит все к шуткам. Как будто можно было ожидать другого! А ведь на крохотное мгновение я почти поверила, что можно… И от несовпадения ожиданий стало горько. Какая же я все-таки наивная дурочка.
Некромант правильно истолковал мое молчание. Внезапно заступил дорогу, положил ладони на плечи и без тени насмешки произнес:
– Всем знаниям свое время, Эрика. Есть информация, которая может погубить, если вы не готовы принять ее. А некоторым тайнам лучше оставаться нераскрытыми. Во благо.
Я была не согласна с этим утверждением в отношении конкретно себя, но спорить не стала. Дальше до самого общежития мы шли в молчании. Я успокоилась, но не простила. И, сворачивая на свой этаж, напомнила:
– Лирр Фоскор, за вами долг.
– Обращайтесь, – склонил голову некромант. – Хорошего вечера.
Пока я шла к своей комнате, услышала, как негромко хлопнула дверь этажом выше. Надо же, почти соседи. После увиденной у деда на чердаке лаборатории я думала, что тер Фоскор предпочтет забраться повыше, к самой крыше. А нет! Похоже, он не планировал применять магию в общежитии. Оно и к лучшему. Усмехнулась, подумав, что однокурсницы обзавидуются, если узнают. И наверняка начнут напрашиваться в гости, в надежде случайно повстречаться на лестнице со своим обожаемым Рэйданом тер Фоскором. Хочу ли я видеть их в своей комнате? Однозначно, нет. Не так сильно страдаю от недостатка общения, чтобы пытаться привлечь окружающих любыми способами.
Заварив чай, я уселась на брошенную на пол декоративную подушку рядом с растениями. Настроение после сегодняшнего практикума, вернее, последовавшего за ним разговора, было так себе. По всему выходило, что лишиться дара некромагии мне не грозит. Конечно, можно было утешать себя мыслью, что обязательно найдется сумасшедший мужчина, который спит и видит себя некромантом, я быстренько ему отдамся, и вот она – свобода! Но я знала себя. Этот вариант мне тоже не подходил. А еще я понимала, что вряд ли сумею как следует овладеть вторым даром в столь короткий срок. Слишком поздно он мне достался. Я привыкла решать все задачи с помощью родной стихии земли, и пальцы не хотели выплетать заклинания чужой магии. А при попытке перебороть себя и вовсе выходило ни то, ни это. Я могла сколько угодно изучать теорию, но подсознание не знало, не помнило и не желало запоминать практические навыки. Если бы в запасе было лет пять, еще можно было о чем-то разговаривать. А за семестр впихнуть в себя всю программу от азов и до сложных плетений не смог бы даже гений. Не помогут никакие отработки и дополнительные занятия. Оставалось надеяться лишь на то, что Кондор Морхен тоже это понимает и до отчисления дело все-таки не дойдет. Эх, дедушка Крэг, как не вовремя ты умер!
Рассеянно погладила приветливо колыхнувшийся бутон розы, коснулась браслета. А ведь фетч сегодня подкинул очень неплохую идею! Змеиный некромак ядовит и опасен, но что мне мешает вывести целую поляну живых зубоцветов? И даже зубофруктов. Челюсти помощнее – и никакого яда не потребуется. Представляю выражение лица тер Фоскора, если мои яблоки вначале завалят очередного зомби с головой, а потом сожрут, аппетитно хрустя косточками. И пусть только попробует сказать, что это не по правилам! Хотя не завидую я мелким воришкам, обносящим чужие сады, если все-таки выведу такое чудо. Да и у хозяев может разрыв сердца приключиться.
Новая идея захватила настолько, что я даже взялась за блокнот и карандаш. Художник из меня был посредственный, но зубастые растения, фрукты и овощи получились вполне узнаваемыми. С особой любовью я вырисовывала хищный арбуз. Полосатый, с наглыми маленькими глазками и зубами в три ряда. Арбуз размахивал листьями, точно крыльями, а внизу от него пыталась удрать стайка условных скелетов вида «палка-палка-палка-с-поперечными-перекладинами-кружочек». Ух, таким как накроет – мало не покажется! По моей задумке, семечки в арбузе тоже были зубастые. Если разбить арбуз, на волю вырвется хищный кусачий рой.
Все это я проговаривала вслух и в какой-то момент поняла, что мой фетч закрыл глаза кончиком хвоста, а вид у него самый несчастный. Погладила серебряное змеиное тело и посоветовала:
– Терпи. Я же терплю. Вот, психологическую разгрузку устроила. Хочешь порисовать со мной?
Если бы артефакт мог, он бы в этот момент застонал. А так он лишь неодобрительно зашипел, удлинил себе хвост и замотал им голову, словно шарфом. Мол, отстань, я в домике! Я набросала еще несколько совершенно невообразимых растительных зубастиков, похихикала с экбаллиума элатериума, чаще именуемого «бешеным огурцом». Мало того
