без вести. Мы думали, она давно мертва. Но эта девушка в доказательство показала фотографию, подписанную на обратной стороне…
– Избавь меня от этих подробностей, – стиснула зубы Саманта.
Хрупкая мечта, рожденная в ночи, с приходом утра растаяла на ладони, словно снежинка. Теперь Саманта понимала, что прошлая ночь стала прощанием.
«Френсис уже тогда планировал уйти… – с болью подумала она. – Поэтому все и произошло именно так, а не иначе. Поэтому и была та песня, наполненная магией, поэтому и были поцелуи, объятия, ласки… Поэтому и была обнажающая душу откровенность. Он честно сказал, что предатель, подразумевая, что хочет уйти. А я? Глупая, глупая девчонка! Не поняла, построила воздушный замок в голове! Наговорила никому не нужную чушь! А Френсис добивался только прощения за предательство… и за нашу интрижку. Пытался гарантировать безопасность себе и Серафиме. Вот и не довел дело до конца там, на берегу. Ему ни к чему были обязательства. Тем более, а вдруг ребенок? Ребенок от ненужной, нелюбимой девушки, как раз в тот момент, когда он нашел свою невесту. Настоящий и родной ребенок. Не Кэт, которую тогда Френсис назвал чуть ли не нашей девочкой… Черт, как же сладко он распинался, насколько для него важны чувства! Чувства к Серафиме, только к ней? Неважно. Он сделал свой выбор. Но почему тогда так больно?.. Господи, если бы знать, что Френсис хоть капельку не играл со мной… Стало бы капельку легче. Ненамного, но…»
***
Совсем незадолго до этого Френсис шел по лесу, борясь с желанием обнять каждое дерево. А может, и перецеловать листочки! С души будто спал камень. Как раз в тот момент, когда с губ слетело роковое слово: «Предатель». И Саманта не оттолкнула, а скорее, наоборот. Они парадоксально сблизились.
«Отныне все пойдет по-другому! – говорил себе Френсис. – Мы ничего не будем скрывать друг от друга! Делиться всякими смешными, но такими важными мелочами, согревающими сердце! И не бояться признаний».
– Привет.
Он вздрогнул, когда на поляне, с которой медленно сползал черный шелк ночи, возникла женская фигура. Ее окутывал предрассветный туман. И все же глаза Френсиса расширились от удивления. В роскошной волне белых волос, в презрительно вздернутом подбородке, в сиянии глаз, опушенных длинными ресницами, он узнал ее. Серафиму. Свою бывшую невесту.
– Ты?! – выдохнул он, не в силах прийти в себя от шока. – Ты не умерла?! Я думал, тебя убили… как и нашего ребенка.
– Увы, милый, зря ты питал ложные надежды. Как видишь, я живее всех живых.
Ее губы сложились в усмешку, в которой не было ни капли теплоты. Да и взгляд напоминал осколки льда.
– О чем ты говоришь, Серафима? О каких надеждах? Я счастлив, что ты…
– Да я вижу! – перебила Серафима, делая шаг вперед. – Хватит рассказывать мне сказки, Френсис. Я все знаю. Скажи, как ты мог променять меня на какую-то захудалую девчушку? Чем она приворожила тебя?
Глава 42
– Ты знаешь о нас с Самантой… Но откуда? – мысли Френсиса путались.
Он только сейчас начал понимать, в какой переплет попал.
– Добрые люди просветили. Да, «Миротворцы» – как раз те, кого ты предал! Предал, как и меня, поддавшись чарам этой Волчицы. Наверное, она продала душу дьяволу, ведь с ее внешностью покорить такого мачо, как ты, совершенно нереально, – злой смешок прозвучал в утренней тиши.
– Я не изменял тебе! Точнее… не знал, что изменял! Серафима, послушай, я был уверен, что тебя уже нет на свете! Что «Миротворцы» убили тебя! Ведь я столько раз писал тебе… – потерянно проговорил Френсис. – Но письма возвращались…
– Ну, конечно, милый, я тебе верю! Столько раз писал, а я ни разу ничего не получала! – столько сарказма слышалась в голосе Серафимы, что Френсис поежился и отступил назад.
– А ребенок…
– Его нет, понятно?! И не смей говорить о нем, не смей вспоминать! Ты недостоин! Ты – предатель! Это ты убил его!
«Предатель» резануло его слух и лишило способности трезво мыслить. Френсис замотал головой, пытаясь оправдаться перед самим собой. Ведь он не знал, не знал, что Серафима жива! До последнего верил, что она связалась бы с ним, если бы только была на этом свете. А потом потерял надежду.
Ужасные мысли полосовали мозг, как плети: «А ведь «Миротворцы» выполнили свои угрозы. Они не зря шантажировали меня близкими. Просто решили действовать хитро. Не убивать напрямую. Они все-таки добрались до Серафимы, до ребенка. Его больше нет из-за них, из-за перехваченных писем! «Миротворцы» сделали свое дело. И теперь моя невеста – мой злейший враг».
Тем временем Серафима что-то горячо ему втолковывала, но Френсис услышал лишь конец прочувствованной речи:
– Мне надоело! Выбирай! Или ты, или она!
– Кто «она»? – его брови взлетели вверх.
Серафима прищурилась.
– «Миротворцам» наскучило сопротивление, ваши детские игры в войнушку. Вы стали досадной помехой. И они потребовали, чтобы я лишила отступников их командиров. Хотя бы одного из них. «Миротворцы» уже в курсе, что ты стал правой рукой Волчицы. Вторым командиром сопротивленцев. Выбирай, Рэн, твоя жизнь за жизнь Сэм? А возможно, «Миротворцы» оставят тебя прозябать в камере или отдадут мне… Вот уж я позабавлюсь!
– Но если останусь я, то Саманта…
– Погибнет, – некогда такой кроткий взор неожиданно сверкнул сталью. – Я лично позабочусь об этом.
– Для чего я нужен тебе, Серафима? – обреченно спросил Френсис, опираясь спиной о шершавый ствол дерева.
Он и не ожидал ответа, но помедлив, Серафима проговорила:
– Ты причинил мне боль, Френсис. Я хочу отомстить. Именно поэтому я вызвалась добровольцем на сегодняшнюю операцию. Ведь только я могла пройти через все иллюзии, магические ловушки. Они на меня просто не действуют, вот сюрприз? Для меня ваш спрятанный ото всех лагерь виден, как на ладони. Я знала, что приведу тебя. А твоя драная кошка потащится следом, как только узнает, что тебя похитили. Идеальный исход, не правда ли?
«Нет, – подумал, заскрипев зубами, Френсис. – Ты ошибаешься в одном. Я сделаю так, что Саманта не пойдет спасать меня, а возненавидит. Пускай… Волчица сумеет пережить еще одно предательство, но зато армия «отступников» под ее началом продолжит борьбу. Я перехитрю тебя, Серафима, чего бы мне это ни стоило!»
– А ты не боишься, что я могу воспользоваться магией и прикончить тебя на месте?
