Правда, Инди оказалась изумительным инструктором. Понятные комментарии, подробные объяснения. Спокойный глубокий голос и скупые слова поддержки непостижимо помогали выдерживать самые сложные минуты.
— Ты умница, хорошо балансируешь. Ещё. — Спокойный голос Инди помог удержаться на канате несколько десятков секунд. — Достаточно, на сегодня закончили.
Лана почти выпала с раскачивающегося каната, постанывая от боли в трясущихся мышцах. Инди сдержанно продолжала пояснять.
— Пока силовые линии тебе не доступны, отрабатываем базовую технику. Да, это больно. Первый период нужно перетерпеть. У тебя задействуются мышцы и связки, которые не используются в повседневной жизни. Нужно время, чтобы они окрепли. Есть методики медицинской поддержки. Долго принимать курс нельзя, но при интенсивных нагрузках и под наблюдением можно. Помогают адаптироваться. Я передам, чтобы тебе подобрали. Поздравляю с первой настоящей тренировкой. Думала, будет хуже, но у тебя отличный потенциал. Я внесу коррективы в твой режим.
— Не понимаю, как это связано с моим выживанием.
— Каждая секунда, когда ты преодолеваешь себя, развивает контрольные сети. Чем они разветвлённее и разнообразнее, тем больше у тебя возможности контролировать дар. Когда ты останешься одна, наедине с силой, в крови не будет стабилизатора, и никого рядом, кто мог бы помочь — набросить щит, отвести избыток энергии, вот тогда тебе потребуется всё, чему здесь тебя учат, поверь. Я была бы счастлива в своё время получить такую подготовку, которую проходишь ты.
После тренировки с Инди болело всё. Каждая связка, каждый мускул. Казалось, даже на пятках, голенях и черепе, где мышц вроде как нет, они нашлись — и тоже, естественно, болели. Инди направила её в спа-зону, что располагалась здесь же, в тренировочном комплексе. Бодрые улыбчивые девушки с сочувствием глянули на охающую перекошенную Лану, защебетали, помогли раздеться, проводили в наполненное паром помещение и долго наминали натруженные мышцы. В минуты отдыха между сериями массажа её заворачивали в пушистый халат и давали пить приятно пахнущую жидкость, отдалённо напоминающую фруктовый чай.
Лана постепенно втягивалась в новый режим. Даже её питание изменилось. Появилось много натурального белка, фруктов и овощей. Регулярно глотала витамины.
Перемещений по Сфере оказалось много, как и говорил Командующий, но Кристофера она ни разу так и не встретила. Хотя несколько раз ей казалось, что она видит в глубине коридора или на лестнице массивного высокого стража, но стоило присмотреться внимательнее, и там оказывалось пусто. Зато часто казалось, что за ней кто-то наблюдает, но она списала это на усталость от интенсивных нагрузок.
Регулярно продолжали пугать молниями. Дважды в день. Со стабильным результатом за пять минут доводили до истерики со слезами и соплями, часто со рвотой. Пытались менять режим. Заменили катушки с реальными молниями на видео на экране. Затем на планшете. Перешли к статичному фото. Каждый раз результат был одинаковый. На третьей минуте рассматривания — слёзы, на пятой — истерика, на седьмой — желудок расставался с пищей, а потом Лана с сознанием. Всё закончилось шипением Ворона на инструкторов, и пытки прекратились. Хотя сдались они, конечно, рано — оставались ещё варианты с детскими рисунками и вольными пересказами.
Принца Эвана она видела очень редко. Пару раз во время тренировки на канатке замечала его высокий силуэт в дверях. Инструктор обнаруживал присутствие одновременно с Ланой, и тут же останавливал упражнение, заставляя её выполнить от начала до конца изучаемый элемент. Под пронизывающим взглядом голубых глаз рыжая воспитанница Сферы, обмирая от волнения, хуже или лучше выполняла элемент, после чего Командующий удалялся. Однажды встретила его по пути в библиотеку. Командующий стремительно пересекал парк, и кто-то из стражей перехватил его, показал бумаги, которые принц немедленно принялся изучать.
События дня протекали, подчиняясь нудному, но, безусловно, хорошо продуманному режиму. Теперь она вставала раньше и шла округлым коридором сначала в медсектор, проходя диагностику и наблюдая за перетекающей в руку металлической жидкостью. Затем стационарным порталом перемещалась в просторный холл сектора управления, где с утра у неё были занятия с Эльзой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эльза! Пожалуй, это было самое приятное знакомство в Сфере, наряду с Эйчем и Роксаной. Серьёзная миниатюрная женщина, очень красивая и умная, раскрывала тонкости изучения карты известных миров, показывала методики быстрых расчётов, учила анализировать данные. Эти занятия Лана обожала, как и общение с Эйчем, на встречи с которым теперь оставалось, увы, совсем мало времени.
Занятия с Эльзой начинались утром. И каждый раз, проходя через просторный холл сектора управления, приходилось терпеть повторяющийся привычный сценарий. Оказалось, это место и время облюбовал Ворон. Он сидел по утрам до начала рабочего дня в пустынном холле сектора управления, развалившись в белоснежном кресле и разместив скрещённые длинные ноги на стеклянном журнальном столике. Одетый в синюю форму с умопомрачительным числом карманов, Ворон сосредоточенно тыкал длинным пальцем в планшет, громыхая на весь холл звуками лопающих шариков. Его недовольное лицо при этом кривилось как от тошноты и зубной боли одновременно.
Завидев проходящую мимо Лану, медик каждый раз скалился и подмигивал. Она ускоряла шаг и почти бежала под тихий ехидный смех. Она пыталась экспериментировать с расписанием, но Ворон всегда был здесь с самого утра. С раздражённо-угрюмой миной на лице, с задранными на журнальный столик ногами и оглушительным «чпоканьем» шариков, громыхающим из планшета. Другие служащие, спешащие на работу, проходили мимо, косились на медика недовольно, и старались как можно быстрее проскочить помещение. Лана их понимала. Стать объектом внимания этого странного человека никому не хотелось.
Сегодня Ворона в холле не оказалось. Эльзы в кабинете ещё не было, и Лана устроилась в зоне ожидания фойе управляющего сектора. Ещё не рассвело, пустой холл освещали точечные светильники, рабочий день улыбчивых девушек администраторов, помогающих решать вопросы служащих и посетителей управляющего сектора, тоже ещё не начался.
Лана вздрогнула от звука разъезжающих дверей. В фойе влетел Ворон, вышагивая широко и бесшумно, и тащил за шкирку съёжившегося и суетливо переставлявшего ноги высокого мужчину лет пятидесяти. На мужчине была синяя рубашка с длинным рукавом и тёмные брюки — так в Сфере одевались логисты, снабженцы во время бумажной работы и руководители среднего звена. Смотрелось это как минимум странно. Мужчина был выше Ворона, был плотного телосложения, но горбился и втягивал голову в плечи, из-за чего казался намного меньше высокого сухощавого Ворона.
До Ланы донёсся свирепый голос, действительно напоминающий злобное карканье:
— Акулов, у нас какой по счёту разговор? Ты когда начинаешь вникать в документы аналитиков?
Он толкнул мужчину к стойке администраторов, тот неудачно подставил руку, затряс ею, скривившись, обхватил другой рукой и выдавил:
— Я видел документы!
Тот шагнул к нему ближе, угрожающе прошипел:
— Видел?
Лане не было видно лица разъярённого медика, Акулов же, глядя на него, побледнел и принялся оттягивать задрожавшими руками ворот рубашки.
Ворон отошёл, перегнулся через стойку администраторов, выхватил стопку листов из держателя. Пролистал, хлопнул на стойку, глухим голосом, от которого даже у Ланы, сидящей поодаль, по спине пронёсся холодок, медленно произнёс:
— Сколько препаратов восьмой линии должно быть в завтрашнем запросе? Если ты действительно видел документы. Сколько, Акулов?
Лана, конечно, не поняла, что именно такого было в голосе медика, но это вызывало жуткий страх. Акулов затрясся ещё сильнее. Пододвинул к себе листы, всмотрелся в текст и с усилием ответил:
— Столько, сколько я и включил в запрос. Три короба с укладкой по шестнадцать, в стандартной пятой дозировке.
