А в хасидском журнальчике «Лехаим» печатаются статьи, где прямо заявляется: ни в коем случае нельзя жениться на русских и выходить замуж за русских!!! Автор потрясал читателя сногсшибательным открытием, что «чем ярче у мужчины выражены типичные еврейские черты (какие из них «типичные», не разъяснялось. — А. Б.), тем привлекательнее он для русской женщины. А евреям, как правило, были более всего симпатичны женщины с выраженной «деревенской» внешностью: вздернутый нос, светлые волосы, широкие скулы, грубоватые, простонародные манеры и ухватки. Физиология!».[91]
Дальше автор всерьез обсуждает, что нельзя же «строить такое великое и священное здание, как СЕМЬЯ, в первую очередь на плотской, сексуальной основе? Разве каждый, прожив несколько лет в браке, не убеждается, что место пылкой страсти занимают совсем другие чувства и отношения?., среди моих братьев, племянников, друзей вижу смешанные браки, и ни один — ни один! — к старости не выглядит райским союзом».[92]
Выглядят ли райским союзом браки «своих», автор не уточняет, но такой вывод сделать нетрудно… Правда, мой старший друг Александр Кац посвятил свою великолепную книгу «Памяти родителей моих — Смирновой Веры Ильиничны и Каца Семена Александровича, любивших друг друга до последнего вздоха».[93] Но книга его в свое время была запрещена для чтения раввинами Санкт-Петербурга, а Каца пытались проклинать в синагоге… перестали после того, как окончательно поняли: ему от воплей расово озабоченных не жарко и не холодно. Так что раввины орать перестали, а книга Каца преиздавалась трижды, и все неплохими тиражами.
Среди потока писем, пришедших в редакцию «Jle-хаима», тоже были весьма различные. Единственная реакция героического автора мерзкой расистской статьи «Абраша и Даша»: «Тронул больное место. И спорить не о чем».
Спорить и правда не о чем — расизм есть расизм, какими бы красивыми словами его ни маскировать. Удивительно, но даже сознаваться, что еврейские парни брали в жены русских девушек, только «наплевав на яростное противодействие собственных родителей», автору не стыдно. То есть не стыдно Козаку признаваться в том, что в его среде расизм — явление массовое.
Вот мне, сказать откровенно, стыдно было: просто за то, что такое может печататься в XXI столетии, да еще на русском языке… И не в Зимбабве, а в России. Не на Лимпопо, а на Неве.
Евреям, получается, быть расистами можно. Причина дозволенности проста и понятна: евреи — жертвы расизма. Их чуть не уничтожили злобные немецкие расисты. Получается — за опасность, которая нависла над частью прадедушек и прабабушек, теперь всем евреям сделалось можно быть расистами.
Мои слова политически некорректны? Может быть. Но попробуйте их опровергнуть!
Потомки синантропов
После Второй мировой войны теория происхождения человека от разных предков в Европе была объявлена расистской и ненаучной: хотя известно о происхождении человека очень мало, и все возможно. Но вот китайцам теория полицентризма до сих пор очень нравится. Понравилась еще Пэй Вэньчжуну, ученику Вейденрейха. Современным китайцам эта идея нравится настолько, что в Интернете можно найти упоминания: в Чжоукоудянь жили не предки монголоидной расы, а «что именно здесь находится стоянка предков китайской нации — синантропов».[94]
Или вот взять эти китайские реконструкции: какие на них синантропы внешне приятные, милые. И как они похожи на современных китайцев!
Китайский расизм — даже не ответ европейцам по принципу: «раз вы так, то и мы так». Это скорее непосредственный, естественный расизм людей, которые не испытали жестоких событий, которые прошла Европа. Европейцев научили считать, что вообще ни о каком своем превосходстве думать нехорошо, а уж о своем превосходстве по генетическому принципу — особенно плохо.
Китайцы же традиционно считают себя выше остальных людей. Еще в начале XX века Китай называл сам себя «Поднебесной империей» и на картах изображал себя центром мира. Подарки дипломатов и правительств других государств официально фиксировались как «дань», которую «варвары» приносят владыкам Поднебесной.
Как и в случае с европейцами, представления о совсем особом происхождении от «отдельных» предков просто обслуживают эту нехитрую идейку превосходства.
Есть и японский расизм, и даже индонезийский.
О них мало известно, потому что иностранцам о своих представлениях говорят мало, тем более если они могут задеть. А для «своих» и так все понятно.
Расизм белый и черный
Вообще когда говорят о расизме, обычно подразумевается именно белый расизм. Был ли он? Был. Было законодательное ограничение прав негров по сравнению с белыми, апартеид, сегрегация, суды Линча, ку-клукс-клан, вывески «Только для белых» на скамейках и при входе в рестораны. Все было. Но в сегодняшнем мире этого практически нет. Причем отрицание этого белого расизма последовательнее всего в странах, где он был сильнее всего и продолжался дольше всего.
В Париже я своими глазами видел ресторанчик с названием «У веселого негра». В США такое название абсолютно невозможно — в той же степени, в какой невозможен в России ресторан с названием «У веселого жидка» или «У веселого армяшки». А во Франции расизма практически и не было, потому и название такое вполне возможно.
В 1973 году Генеральная Ассамблея ООН официально назвала «преступным» режим апартеида в ЮАР и приняла Международную конвенцию «О пресечении преступления апартеида и наказании за него».
В мировой прессе так громко стонали по поводу расизма в ЮАР, что эта несчастная страна сделалась мрачным символом — покруче Третьего рейха.
При этом от широких кругов общественности тщательно скрывались факты, весьма неудобные для «борцов с дискриминацией». При апартеиде в ЮАР каждый год колледжи выпускали гигантское, по африканским меркам, количество чернокожих учащихся: в три раза больше, чем все чернокожие студенты всех стран Африки, вместе взятые. В ЮАР каждый негр был обязан закончить начальную школу.
В самой большой «черной» больнице ЮАР — самой большой больнице Африки — каждый год выполнялось больше 1800 сложных операций.
Никогда ни слова не говорилось о том, что одна из наиболее острых проблем ЮАР состояла в нелегальной иммиграции чернокожих из остальных африканских государств: негры толпами бежали в расистскую ЮАР из счастливых независимых стран.
А как быть с проявлениями черного расизма? В ЮАР и Зимбабве проявлений этого расизма очень много, вплоть до изнасилований и убийств белых. Белых фермеров убивали и убивают именно по расовому признаку — как белых. Официальные «черные» власти в этих странах не пропагандируют расизм, но и ничего не делают для защиты белых. Примерно как в США в Южных штатах власти смотрели сквозь пальцы на бытовой расизм и даже на деятельность судов Линча.
Попытка «белого» митинга протеста пресекается просто: полиция открывает огонь на поражение. Не разгоняет митинг, а истребляет. И «прогрессивная международная общественность» не бьет тревогу.
Более того… В Анголе в 1960–1970 годы черный расизм сделался официальной идеологией различных повстанческих движений. В 1961 году лидер Союза народов Анголы Холден Роберто отдал своим боевикам такой приказ: «Убивайте всех, кто белого цвета». Убивали и мулатов, как «предателей» и «ненастоящих» негров. Погромы шли под лозунгами в стиле «Бей мулатов и белых, спасай Анголу!».
Может быть, это негры мстили за века унижений колониализма?
Но точно так же в Африке резали и режут друг друга. Скажем, народ хауса в Нигерии резал народ ибо — так лихо резал, что за несколько недель истребил до миллиона человек.
Точно так же хуту резали тутси — с тем же успехом, убили до миллиона человек.
В общем, в Африке происходит совершенно то же самое, что и в Европе: вечно все считают себя лучше других. При племенном делении, когда и не очень знают о существовании разных рас, режут по племенному принципу. При некотором, хотя бы слабеньком, образовании эта ксенофобия принимает форму расизма: «Мы лучше, потому что у нас раса более правильная!»
Впрочем, существует и черная расовая теория, ничем не хуже, чем у Чемберлена.
Теория негритюда
Идейной основой черного расизма является теория, известная как «негритюд»: от французского negritude, от negre — негр.
Смысл негритюда прост: негры — это высшая раса. У негров лучше развиты зрение и слух, они добры и мудры от природы, потому что понимают все цельно, без рассуждений и слов. Негры справедливы, у них развита магическая интуиция, общинные идеалы взаимопомощи. Африканская общинность построена на доверии, любви, свободе и не нуждается в законности и вообще ни в каких гарантиях.[95]
