Ведь Геринг мечтал создать «новую религию», как раз соединив язычество древних германцев и «истинное христианство», еще не отравленное евреями. Он точно знал, что германцы искони веку исповедовали «светлую религию», культ солнца и огня. Это уже много позже евреи испортили такую замечательную религию — испортили, как и подобает мерзким пришельцам из Гондваны.
Действительно, как же без них?! Нордическим ариям всегда противостояли «низкие расы Гондваны» — человекоподобные существа, способные только на внешние подражания высшим, погрязшие во всех мыслимых и немыслимых пороках.
Вся история человечества окончательно сводилась к борьбе этих двух рас друг с другом, к истории великих достижений северных гениев и утраты их после скрещивания с человекоподобным зверьем.
Теперь расовая теория утратила последние черты научности, и ее могли воспринять люди, абсолютно не отягощенные ни «иудейской химерой интеллекта», ни «французской химерой культуры». Люди, готовые к беспрерывной войне со всем белым светом как способу существования.
Нацисты провозглашали войну единственным нормальным состоянием человечества: как в мире животных.
Ведь хотят того нординги или нет, а полузвери с Гондваны все равно будут на них нападать. Ведь «человек несеверной расы представляет собой ступень от человека к животному», как заявлял один из ведущих «расоведов», Герман Гаух, в книге «Новые основы расовых исследований». Какой уж тут с ними мир?
«Эта борьба, — писал другой «великий ученый и философ», Э. Бергман, — . подчиненная всем законам естественного отбора, вконец разрушающая религию и убивающая иллюзии XIX века, разгорелась во всей биологической остроте и естественной обнаженности. Победит в этой борьбе та раса, которая окажется сильнее и чище. От этого неизбежного финала человечество не спасут никакая Лига Наций, никакая пан-Европа, никакой пацифизм. На развалинах мира водрузит свое победное знамя та раса, которая окажется самой сильной и превратит весь культурный мир в дым и пепел».
Почему это плохо?
Нет ничего нового в том, что придумывают революции мудрецы, начинают их глупцы, а плодами революций пользуются подлецы. Поэтому плохо всякое превращение всякой научной теории в руководство к действию.
Еще хуже, что для превращения в руководство идеи отцов-основателей «пришлось» упрощать до полного идиотизма. А ведь очевидно, что, много раз изменяя саму расовую теорию, нацисты поневоле оказались отступниками от своих отцов-основателей. Ведь для Гобино и Чемберлена арийцы тем и были хороши, что очень интеллектуальны. У них получалось, что «нординги», что называется, с закрытыми глазами одолеют менее интеллектуальные расы.
Для агрессивных выскочек самым важным в «нордической расе» оказались не бездны интеллекта, — к ним-то как раз нацисты испытывали крайнее подозрение. Всякий умник казался им тайным евреем… Наверное, показался бы и сам Гобино, восстань он из гроба.
Для нацистов арийцы сделались воплощением «нерассуждающей воли», «отвращения к интеллигентской рефлексии», «презрения к болтовне», «творцами и разрушителями» с «прекрасным огнем дикого зверя» в глазах. На место, где идеалом был интеллектуал, совершавший творческие акты, нацисты поставили какое-то дикое создание… и даже, пожалуй, не дикое, а одичавшее.
И уж совсем никуда, ни в какие ворота не лезет то, что немецкие евреи загадочным образом оказались то ли выходцами из Гондваны, то ли помесями с шимпанзе, то ли какими-то «расовыми заговорщиками». Дело ведь в том, что в расовом отношении евреи Германии ничем не отличаются от немцев. А евреи всех стран Европы ничем не отличаются от «титульных» народов «своих» стран.
Практическое приложение к текущей политике
Но вот какое дело… В Германии не было проблемы «расовой борьбы» с неграми и монголоидами. А вот евреи там были, и с точки зрения многих немцев были они «слишком» предприимчивыми и успешными.
К тому же евреи, даже помимо своего желания, оказались «предателями»: в Германии эмансипация евреев, то есть предоставление им гражданских прав, была принесена на штыках французских оккупантов. Во Франции еще 27 сентября 1791 года Учредительное собрание приняло постановление о полной эмансипации евреев.
В Германии тоже шло к эмансипации… Но реально равные права евреям давал Наполеон, завоевывая государства Германии.
В результате национализм и патриотизм, вражда к оккупантам в Германии окрасились антисемитизмом. «Между социализмом и национализмом в Германии всегда существовала сильная связь. Показательно, что все крупнейшие предшественники национал-социализма — Фихте, Родбертус и Лассаль — являются в то же время общепризнанными творцами социализма».[80]
Сам термин «антисемитизм» введен известным социалистом, анархистом и атеистом Марром (полуевреем) в 1879 году. Марр полагал, что «нельзя быть социалистом и не быть антисемитом».[81]
Другой известный социалист, анархист и атеист, Евгений Дюринг, полагал, что социализм может утвердиться только в борьбе германизма и семитизма. И что евреи — сугубо испорченная раса.[82]
«Евреи — это наше несчастье!» — стонал Адольф Штекер, духовник кайзера, социалист и создатель нескольких политических партий, включая Немецкую социально-антисемитскую. В 1882 г. Штекер провел в Дрездене первый международный Антисемитский конгресс, который утвердил в качестве программного документа «восемь тезисов» Штекера. В них говорилось, что необходимо создать международный антисемитский союз для борьбы с «господством евреев», что эмансипация евреев должна быть отменена как противоречащая самому существу христианских идей, евреям следует запретить занимать любые руководящие посты и преподавать в христианских учебных заведениях.
«Торжество евреев» объяснялось ослаблением «христианского духа в христианских народах». Одновременно Антисемитский союз требовал реформ в интересах рабочих, в том числе их социальной защищенности.[83]
Многочисленные слои немецких жителей хотели, чтобы немцы и евреи были бы как можно дальше друг от друга. Разными расами — так вообще замечательно! Политика сделала заказ, и наука старательно взяла под козырек, выдала то, что требовалось: «арийскую» и «семитскую» расы.
Этого совсем не было у Гобино, но уже полностью было у Чемберлена.
Расы и языки
Для того чтобы начать с евреями «расовую войну», «пришлось» смешать два совершенно разных явления: расу и принадлежность к языковой группе. Причем даже в языках сильно напутать.
Ведь те, кого еще Гобино именовал «арийцами», носят более длинное и скучное название индоевропейцы. Само слово возникло, когда в начале XIX века немецкий ученый Ф. Бопп и датчанин Р. Раск доказали — языки ариев, захвативших Индию во 2-м тысячелетии до P. X., иранцев и большей части европейских языков имеют общее происхождение. Появилось предположение, что существовал когда-то единый язык или группа сходных языков и народ, говоривший на этом праязыке, начал расселяться по разным сторонам света. Откуда? Еще одна загадка.
Но главное — известные нам индоевропейские народы говорят на языках одной группы, но относятся-то они к разным расам. В пределах большой европеоидной расы, как ее варианты, выделяется от 9 до 12 «малых рас», или расовых типов. В числе всех европейских народов есть люди разного расового типа… Другое дело, что большинство норвежцев, до 99 %, относятся к скандинавскому расовому типу, а люди балканского расового типа среди них редкость…
Светловолосые блондины с морозно-голубыми глазами — тоже не очень распространены.
Откуда вообще выкопали такую вопиюще антинаучную чепуху, как «арийская раса»? Или «семитская раса»? А потому, что роль науки в жизни народов напоминает положение в международной жизни маленького государства со слабой армией, но притом с высоким уровнем технологий и высоким образовательным уровнем населения. Если это выгодно, на мнение такого государства можно сослаться — престиж его довольно высок. Но вообще-то ссылаться совершенно не обязательно, а если это не выгодно — так и просто вредно. А еще лучше, можно приписать этому маленькому государству то, чего в нем отродясь не было и чего так никогда не говорили.
В Германии хотели ругать французов и евреев. Престиж науки был высок, заручиться ее авторитетом очень хотелось. Расовые исследования были в моде, интерес общества к ним громадный… В результате к расовой теме за уши притянули то, что к ней никакого отношения не имеет.
Противопоставляя «арийскую» и «семитскую» расы, Чемберлен попадал в «десятку» не как ученый. С точки зрения науки он плел несусветную чуть, путая жопу с пальцем и Божий дар с яичничей. Но именно в это время и в этой стране этот бред очень понравился.
